Сладкая как грех - Джей Ти Джессинжер

— Детка. Открой.

Когда я это сделала, Нико крепко обнял меня на мгновение.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Что сказали копы?

— Они хотят поговорить с тобой минутку. Надень что-нибудь.

Я поспешила к одежде, которую оставила в куче на полу рядом с кроватью, и быстро оделась, пока Нико натягивал джинсы и футболку.

— Они кого-нибудь нашли?

— Нет. — Он остановился, чтобы провести рукой по волосам. — Они обошли все комнаты. Здесь никого нет, кроме нас. Ты уверена, что видела…

— На тысячу процентов уверена, — твердо сказала я.

— Хорошо, детка, — пробормотал Нико, придвигаясь ближе. Он снова меня обнял. — Пойдем вниз.

Нико взял меня за руку. Я молча последовала за ним по дому, который теперь был освещен, как рождественская елка. В каждой комнате горел свет, и я чувствовала себя в большей безопасности, хотя и не до конца. Несмотря на заверения Нико, что в доме нет никого, кроме нас, мне все равно было страшно.

А вдруг они забыли проверить шкаф? Или заглянуть за дверь ванной?

В фойе совещалась группа офицеров в форме. Они обернулись, когда мы подошли. Один из них, как я поняла, старший по званию, кивнул мне.

— Мисс Рид?

— Да.

Нико стоял позади меня, его грудь касалась моей спины, а рука лежала у меня на бедре, даря свое тепло. Я прислонилась к нему, благодарная за его поддержку.

— Рейнольдс. — Старший офицер протянул мне руку, и я пожала ее. Затем он перешел непосредственно к делу. — Можете ли вы сообщить нам что-нибудь о внешности злоумышленника? Одежда? Рост? Что-нибудь в этом роде?

Офицер Рейнольдс выглядел так, будто проработал в полиции сто лет. Остальные были намного моложе, но у него было обветренное лицо, седые волосы и проницательный взгляд, который ничего не упускал. Я сразу ему доверилась.

— Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть. Он просто стоял прямо за дверью. — Я сглотнула. — Наблюдал за нами.

— Вы уверены, что это был мужчина?

— Женщины так не стоят. Ноги расставлены, руки немного отведены от тела, как у бодибилдера. Плюс рост и телосложение… это был мужчина.

Рейнольдс задумчиво кивнул. Он взглянул на Нико.

— У скольких людей есть ваш код от сигнализации?

— Ни у кого. Только у меня.

Рейнольдс снова перевел взгляд на меня.

— Что ж, парень, у вас проблемы. Мы только что поговорили с вашей охранной компанией. Они сказали, что кто-то отключил систему, введя ваш код на клавиатуре в гараже. Код был введен правильно с первой попытки.

Нико выругался, а я положила руку на сердце и похолодела от страха.

— Разве взлом гаража не должен был включить сигнализацию?

Голос Нико звучал опасно жестко.

— После открытия входной двери проходит десять секунд. Сигнализация срабатывает только в том случае, если не ввести код.

Рейнольдс кивнул.

— Мы проверим записи с камер видеонаблюдения по всему участку. Скоро свяжемся с вами и сообщим, что мы обнаружили. А пока позвоните в свою охранную компанию и сбросьте код. Мы оставим сотрудника у ворот. — Он сделал паузу. — Код от ворот отличается от кода от дома?

Нико кивнул.

— Его тоже измените. Кто бы это ни был, он вошел не через ворота, но осторожность не помешает. Может, вам стоит подумать о том, чтобы завести собаку.

— Система безопасности за сто тысяч долларов, и мне еще нужна гребаная собака, — пробормотал Нико. Его рука на моем бедре сжалась. Другой рукой он обнял меня за талию.

— Ваша система — одна из лучших, мистер Никс, но ни одна система не застрахована от взлома. Особенно если злоумышленник знает код отключения.

Меня поразила ужасная догадка.

— Как вы думаете, это мог быть кто-то из охранной компании? Откуда еще он мог узнать, что нужно ввести?

Офицер Рейнольдс покачал головой.

— Нельзя исключать такую возможность, но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, компанию взломали или взломали вас. Или это может быть кто-то, кто знает вас достаточно хорошо, чтобы понимать, какие числа вы бы выбрали.

Его пристальный, проницательный взгляд не отрывался от моего лица, пока я осознавала сказанное.

Тот, кто знает вас. По моему телу пробежала дрожь.

Офицер Рейнольдс пообещал связаться с нами, как только они просмотрят все видеозаписи, и еще раз заверил нас, что в конце подъездной дороги, сразу за воротами, будет дежурить наряд. Он пожал Нико руку и ушел вместе с остальными.

Мы с Нико остались одни в огромном доме с миллионом идеальных мест для укрытия.

— Здесь нет никого, кроме нас двоих, — нежно заверил Нико. Он крепко обнял меня и поцеловал. Я прижалась к его груди.

— Нас двоих и твоего дробовика, ты имеешь в виду.

— Ну, технически, если брать в расчет весь арсенал… — Я подняла глаза и увидела, что он мрачно улыбается мне. — Нас здесь довольно много.

Как ни странно, мне стало легче. До этого момента я никогда не питала особой любви к оружию.

— Полагаю, в этом есть смысл, учитывая, что ты из глубинки и все такое.

— Ты хочешь сказать, что я деревенщина, дорогая?

У меня не было сил шутить, поэтому я просто покачала головой и спрятала лицо у него на груди.

Нико тут же посерьезнел. Он взял мое лицо в свои ладони.

— Никто никогда не причинит тебе вреда, Кэт. Пока я рядом. Я скорее умру, чем позволю этому произойти. Поняла?

Я кивнула, наслаждаясь собственническим блеском в его глазах. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, пока Нико внезапно не наклонился и не подхватил меня на руки. Он пронес меня через фойе и начал подниматься по лестнице.

— Не лифт? Храбрец. Я поцеловала его в шею и положила голову ему на плечо.

Он сделал вид, что ему трудно дышать.

— Мне нужна разминка.

На этот раз я укусила его за шею. Из его груди вырвался смешок. Нико донес меня до спальни, не потеряв сознание, что, должна признать, было впечатляюще, и уложил на кровать. Затем нежно поцеловал меня в губы.

— Ты сможешь уснуть?

— Только если ты будешь рядом.

Он улыбнулся и стянул футболку через голову. Затем снял джинсы и боксеры, и я смогла полюбоваться телом, при виде которого Давид заплакал бы от зависти.

— Я всегда буду рядом с тобой, детка, — пообещал Нико, а затем снял с меня всю одежду. Когда я осталась обнаженной, он притянул меня к себе в постели и укрыл нас одеялом. Я прижалась к его теплому телу, черпая силы в его надежности, в ровном биении его сердца под моей щекой. Несмотря на то, что свет был включен,