Путь к дракону - Маргарита Ардо

не закружится голова и я не рухну к ногам Тары, как мешок с трухой. И вдруг заметил бронебойный полог непроницаемости в несколько слоёв по всему контуру палаты и раскрыл от изумления рот. Ткнул в насыщенный голубой купол пальцем.

— А как ты… сквозь это прошла? И кто меня защищает, как секретный архив короля? Неужто Морлис?

Тара глянула на завесу и кокетливо пожала плечом.

— Да это моё… Случайно. Тут Растен ставил защиту, а я попробовала её пробить своей ответной, чтобы войти. И вот что получилось.

Я рассмеялся. Встал и притянул её к себе за талию. Глянул в глаза.

— Получился милый, неспециальный бункер. А выходить-то как будем?

— Ну тоже как-то так…

— Взорвём всё к чертям?

— Можно, — хмыкнула она, как девчонка. — Только других пациентов жалко, там же госпиталь.

Наконец ей кого-то жалко!

Игра её ресниц, губ, теней, отсвет в глазах и эта дерзкая улыбка сводили меня с ума. И я не удержался, да и не хотел сдерживаться. Я просто приподнял её подбородок и поцеловал.

Она ответила, сладкая, нежная, словно мороженое, которое начало таять на солнце. Потом с рывком отпрянула, вспыхнула негодованием. Снова.

Но талию её я так и не отпустил.

— Ты… — воскликнула она. — И не думай!

— Я помню, что ты меня ненавидишь.

Она зыркнула, словно бритвой по коже полоснула. И тут же смутилась. Смешная. Дикарка.

— Мы не должны. Ты аландарец!

Ох, уж мне эти патриотические чувства… Я поцеловал её тонкие сильные пальцы один за другим, глядя в глаза и рискуя пощёчиной.

— Не должны, — сказал я сквозь вздох. — Но я согласен, ненавидь меня дальше. Просто оставайся со мной. Хотя бы сейчас.

— Ладно, — вдруг буркнула она и опять как-то обмякла, расслабилась в моих руках, словно оно чего-то стоило, это разрешение ненавидеть.

А затем добавила жалобно, совсем по-детски:

— Я переживала. Волновалась. Пыталась пойти за тобой…

— В Скйарден?!

— Да. — Ответ словно выдох, и ещё один шаг к расслаблению. Тара подняла глаза, виноватая. — Там страшно, всё вообще хищное. А ты молодец, я верила, что у тебя получится!

Я поцеловал её высокий лоб, поправил её волосы, посмотрел ласково — нежность переполняла меня, лилась через поры наружу. И просто прижал Тару к себе.

— Молодец — это ты: смогла оттуда вырваться. Но больше так не рискуй, ладно? Без инструкций, без наставников, сама…

— Но я же вернулась. У меня даже получилось оседлать какого-то жуткого кабана-великана размером с дом!

— Веприона?! Да ты полна сюрпризов!

— Ага. — Она точно гордилась собой. — Я бы и в лабиринт чёрный с ним прыгнула, но Гел-Бассен не дал.

— Старый пройдоха был в курсе?

— Он хотел проучить меня, чтобы не лезла в дикий лес, а получилось наоборот: я не струсила! Но это ерунда. Теперь ты здесь, ты жив, это главное! — Она замялась и повторила: — Вот, я посмотрела на тебя, рада, что ты в порядке. Так что, наверное, можно мне и идти. Успею в последние секунды комендантского часа добежать к себе.

— Иди, если хочешь… — тихо пробормотал я, по-прежнему не расцепляя руки.

Тара смотрела на меня так, словно тянулась поцеловать сама, но держала свои порывы из последних сил, как бешеных коней, срывающихся с привязи.

— Ты меня ненавидишь, — легонько напомнил я, внешне спокойный, хотя у самого такие же гнедые рвались вперёд — куда угодно, лишь бы к ней.

— Да. Очень, — сказала Тара, переходя на шёпот. — Сильнее я никого так не ненавидела…

А потом встала на носочки и обхватила мои щёки ладонями, коснулась губами губ — просто мазнула. И кони сорвались. С разбегу и в пропасть.

⁂

Тара

«Нельзя! Нельзя Нельзя!» — неслось в голове, но всё моё «Я» тянулось к нему, дурное.

Я заставила себя отпрянуть, практически оттолкнула его. А губы горели, жадные, жаркие, хотели ещё. В маленькой палате стало совсем душно, словно воздуха осталось на один-единственный вдох, а пространства — на одно касание.

Взгляд Линдена потемнел, и в полутьме, подсвеченной голубым мерцанием полога, я рассматривала его правильные черты, сжимала на бедре мантию в ком пальцами, чтобы не протянуть случайно руку к его скуле, не погладить её, не поддаться соблазну потрогать его волосы, щетину на щеках, не провести пальцем по ровному носу, не почувствовать смуглую кожу, не ощутить его настоящего. Обычного, живого. Слишком красивого.

Его ладони удерживали, осторожно поглаживая, мою талию. А я скользила взглядом от мужского лица, по крепкой шее, к вырезу серой рубашки, слишком тонкой, чтобы не рассмотреть, как напряглись его мышцы. Всё в нём было ладно, одуряюще привлекательно, даже запах, немного терпкий, сандаловый, древесный.

Моё сердце колотилось отчаянно, словно хотело спастись из раскалённой, как угли, груди. Тело почему-то дрожало, и унять эту дрожь никак не получалось. Я покраснела — казалось, Линден всё видит и слышит.

— Я, пожалуй, пойду… — Не моим голосом, не мои слова, потому что я не понимала, как уйти? И как остаться? Я же не могу, не должна, мне нельзя…

Я ведь просто хотела увидеть Линдена и убедиться, что больше ему моя помощь не нужна, ведь он вернул себе тело! Я просто…

А отступить было невероятно сложно. Я не знала, что притяжение может быть таким сильным. Всегда считала себя разумной, была уверена, что смогу себя контролировать, а тут… Ноги будто не мои, свинцовые на бёдрах, отказывались сделать хоть шаг прочь. Его ладони и не отпускали, хотя Линден говорил иное. Может, если б сказал: «Останься», было бы проще вырваться, устроить мятеж, как обычно, взбрыкнуть.

Но просьба плескалась только в его глазах, а ещё желание, тягучее, тёмное, пугающее и одновременно сладкое. Как капля дикой смолы над пропастью. Мне же не вынырнуть из неё! Кажется, я уже завязла…

Только один раз. Потом больше никогда! В знак нашей странной дружбы, которой теперь, наверное, конец…

Я встала на цыпочки и коснулась его губ. Хотела сказать: «Я ухожу…» Но в ответ послышался рваный вздох. И я оказалась под лавиной его поцелуев, горячих рук, жарких касаний, от которых что-то тягучее в моём теле начало неистово таять, как мёд на водяной бане. Казалось, я сама стекала крупными каплями в его руках и наливалась тяжестью, словно по волшебству быстро спеющий плод.

Всё в нём было словно моё, давно моё, хоть и совсем чужое… Не контролируя себя, я обняла его за плечи, притянула к себе, распаляя Линдена ещё сильнее. В голове промелькнуло чудаческое подобие гордости, словно я способна покорить взрослого мужчину, мага, хотя в дрожи и наслаждении объятий и поцелуев не