Путь к дракону - Маргарита Ардо

— С воскрешением! — мерзко вякнул он, «к чёрту» и то добрее посылают. — А я знал, Каллас, что у тебя обязательно будет весело.

И ощупал меня, как вещдок, своими рыбьими глазками.

— Воуг, иди к чёрту! Мне некогда! — Одним движением я высвободил и отбросил обломок рамы, который вцепился в мои штаны.

Рыжий безопасник бросил через губу:

— Надо было тебе, Каллас, связываться с дочкой повстанца? Ты знал, что за её папочкой целый хвост криминала? Теперь и ты в числе неблагонадёжных.

Он встал передо мной, не желая отпускать, краб пучеглазый.

— Сказал «некогда»! — рявкнул я.

Оттолкнул его и помчался по дороге к общежитиям, где сквозь тьму то и дело прорывалось облако красных искр. Мда, Тара была очень зла! Надеюсь, по дороге никого не размажет…

⁂

Я нашёл её у моря, у края высокого берега — там, где тропинка спускалась вниз. Тара тяжело дышала, не зная, куда деть руки. Они светились. Багряные искры падали с них под ноги. Вспыхивая, моментально сжигали сухие травинки между камнями.

Со всхлипами Тара стряхивала всё новые и новые искры с рук, а они опять просачивались на ладонях и кончиках пальцев. Она втягивала сквозь зубы воздух — кажется, они жгли и её! Да что за чертовщина?!

— Уходи! — выкрикнула она, увидев меня.

Я подскочил и подул на её ладони с охлаждающим заклинанием. Морозный воздух взвился паром. Зашипел. Тара вскрикнула. Но следующий мой пасс погасил искры, покрыв нежные ладони ледяной корочкой, которая тут же начала таять.

— Я не знаю, что это, что со мной… — бормотала она, из глаз хлынули слёзы.

Я прибавил энергии охлаждения. Лёдовая корка не успевала сцепиться.

— Всё хорошо, милая, всё будет хорошо, — приговаривал я, аккуратно оборачивая Тару в облако успокоения.

Голубая дымка обволокла нас, как доброе одеяло. Несколько мгновений спустя, Тара подпустила меня к себе, я обнял её за плечи — даже сквозь одежду она была раскалённой. Чёрт, неужели всё из-за эмоций?

И я молча продолжил охлаждать. Она закрыла глаза, перестав плакать, тяжело выдохнула.

— Внутри всё равно горит… Что со мной?

— Надо вернуться к целителям, — сказал я и добавил самое правильное, что может быть в ссоре с женщиной: — Прости меня, я виноват.

Тара вскинула на меня зелёные с золотыми разводами глаза, удивлённые, страдающие.

— Ты. Не. Дракон, — успокаивающе проговорил я. — Мы со всем разберёмся. И я не имел в виду, что драконы мудрые, а ты нет. Они вымерли к чертям, а ты живая юная красавица. И ты очень умна для своих лет. Прости меня.

— Ты правда так думаешь?

— Я думаю, что ты лучше всех, — ответил я.

Она потупилась, вздохнула.

— Ты был прав: гнев — больше не доступная мне роскошь. Это всё из-за него… Сначала огонь был только внутри, теперь вот… Прости меня тоже.

И вдруг застонала, стиснула зубы, отчаянно борясь с собой, согнулась.

— Ещё хуже? Скорей обратно в госпиталь!

Я попытался подхватить её на руки, но она оттолкнула меня обжигающими ладонями, выпрямилась. Мотнула головой. Жадно глянула в тёмные, с барашками волны моря.

— Я хочу нырнуть. Море всегда меня спасало дома. — Она поморщилась страдальчески. — Но ты говоришь, что там тоже дичь, как в лесу Скйардена. Значит, туда нельзя?

На уровне шестого чувства я поймал взаимную вибрацию Тары и моря, словно их энергии тянулись друг к другу. А что если правда? В конце концов, я знаю большинство хитростей местной нечисти. Справлюсь.

— Со мной можно, — сказал я. — Что бы там ни было, держись рядом.

Тара будто только и ждала этого, кинулась по опасной тропинке, перепрыгивая через камни, к морю. О, как же оно ждало её! Волны только что высокие, расступились. Скинув спортивные туфли и мантию, Тара жадно бросилась в воду в штанах и рубашке. Я за ней.

⁂

Погружение было приятным. Едва мы нырнули, вода, сверху кажущаяся тёмной, засияла в глубине длинными нитями бусин — это были сематофоры, осознанные колонии.

Тара обернулась с вопросом в глазах, я кивнул: не опасны. Сематофоры кружились, немного сторонясь нас. Мы для них — слишком большая добыча. Но я по привычке мысленно проговорил заклинание защиты, действующее ещё со времен Великого Волшебника. Из плетения моих пальцев оно распространилось невидимой вибрацией дальше, ставя в известность жителей моря, что нас трогать нельзя.

Тара плыла, как дельфин, быстро и плавно, словно родилась в море. Я едва поспевал за ней, наблюдая, как красное свечение вокруг ладоней Тары постепенно гаснет. На сердце отлегло. Но воздух в лёгких заканчивался, я тронул её за плечо, и мы вынырнули одновременно. Глаза у Тары сияли радостью и облегчением.

— Мне помогло! Помогло! — воскликнула она.

— Я рад.

И вдруг вокруг нас с хлопками на поверхность всплыли «грибочки» — крупные бежевые шапки медуз «корнеплодов». Раз-два-три-четыре — как по команде, из шапочек выскочили чёрные глазки и уставились на нас.

— Смотри, — тихо рассмеялась Тара, — они нас не слопают?

— У них не было такой команды, — подмигнул я, ещё больше убеждаясь, что её отпустило. — Пока ты рядом со мной, ничего не бойся.

Но море, на удивление, и не собиралось нас пугать. Глотнув воздуха, Тара нырнула снова, и я.

Глядя на то, как ловко она движется в воде, я подумал, что если она и дракон, то наверняка водный. Мало ли их бывает, в смысле, было. Теперь ни одного нет.

Сематофор прибавилось, они танцевали медленно, переливаясь огоньками в воде, как дрессированные гирлянды. Тёмные кущи водорослей колыхались, словно живые тени, едва заметные в ограниченной подсветке. Медузы с поверхности опустились за нами, и под водой обрели свой нормальный вид: розовые, сиреневые, голубоватые, с мерцанием по краям, на длинных развевающихся, как бахрома, ножках.

Тара обернулась, показывая на них. Да, это было красиво. Глоток воздуха и новое погружение.

Из дальних глубин показались маргейры. Я слегка напрягся, на всякий случай повторил заклинание и магическое плетение. Но маргейры не шарахнулись. Значит, правда без зла?

Духи моря, способные напугать до одури, сейчас опять были похожи на красивых девушек, разве что вместо ног и платьев от талии они напоминали медуз: прозрачных, белесых с подсветкой и кружевной бахромой всевозможных видов. Обычно они охотятся на мужчин, но сейчас все их взгляды устремились к Таре.

Она глянула на меня вопросительно. Я максимально приблизился к ней, показывая, что пока всё нормально. И тут со взглядами морских дев пространство вокруг нас наполнилось звуками, очень напомнив мне обитание в плазме.

Шум моря и крики дельфинов, более низкие, а затем высокие, всплески и глубокие, воспринимаемые лишь кожей частоты показались мне языком.