Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— А что гости, ушли? — поинтересовался Тихон, сгребая в кучу скошенные сорняки.

— Старший принц скончался, — сообщила я ему невеселую новость. — Они за Ириной Львовной приходили.

— Ох, ты ж! — Тихон потемнел лицом. — Значит, Громобой теперь…

— Наследный принц, — произнесла я, так как он замолчал. — Да…

— А вы, стало быть…

— Нет. — Я отрицательно качнула головой. — Тихон, я знаю, что вы преданы Громобою. И все же…

Сказать или нет? Не сделаю ли я хуже? Ирина Львовна собиралась сама поговорить с Тихоном и Бертой.

— Вы о чем-то хотели попросить, княжна?

— Да…

— Прежде чем что-то скажете, подумайте, — попросил Тихон. — Я не предам Громобоя.

— Нет, ничего такого, — вздохнула я. — Наоборот. Я ценю все, что он для меня сделал. Верю, что он меня любит. Но я не буду для него… достойной женой. Посмотрите сами, какая из меня королева!

— Не пойму я, к чему вы клоните, — прищурился Тихон.

— Чем меньше Громобой будет знать о том, что со мной происходит, тем лучше, — сказала я. — Не до того ему сейчас. И вообще… пусть не отвлекается от государственных дел. Пусть не вспоминает обо мне.

— Ах, вот вы о чем… Считаете, он меня соглядатаем приставил?

— Телохранителем. Но ведь… не только?

— Ошибаетесь, княжна. Он даже оговорил специально, что никакой связи с ним держать не надо. Кажется, опасался, что это может вам навредить.

— Вот как… — пробормотала я. — Что ж…

— Дальше-то что делать? — Тихон оперся на грабли. — Вы говорили, грядки.

— А, да! Вот здесь. — Я показала ему участок на солнечном месте. — А после надо будет выкопать яму за сараем. Я покажу размеры.

— Надо, так надо, — вздохнул Тихон.

И отправился за лопатой.

За месяц укроп, сельдерей и петрушка вырасти успеют даже на этой почве. А я, заодно, посмотрю, насколько она плоха. Жаль, что осень близко… Или, наоборот, хорошо? Вот вернется Ирина Львовна, попрошу ее научить меня шить. Буду готовить одежду для малыша — распашонки, пеленки. Здесь, между прочим, подгузников нет. Да и не только их…

Ох, нет! Не буду думать о плохом. Мне повезло! И Ирина Львовна рядом, и Тихон защитит, и чародей с родами поможет. Вот Гордею сейчас несладко… Надеюсь, хоть Леонид его поддерживает.

На похоронах я все же побывала. Видимо, сильно хотела увидеть Гордея, а он попал в поле зрения коня из траурного кортежа. Я задремала после обеда в кресле — и дар перенес меня в столицу. Увидеть успела немногое: Гордея в черных одеждах на лошади, гроб на катафалке, украшенном белыми цветами, толпу людей на улице.

Почти сразу мелькнула мысль, что беременным нельзя присутствовать на похоронах, и я проснулась.

Это случилось на пятый день после отъезда Ирины Львовны, так что вернулась она позже. Ожидание превратилось в кошмар: беременность сделала меня раздражительной и мнительной, и я сильно переживала, представляя, что король не отпускает от себя сестру. А еще Ирина Львовна нужна и Гордею! Сейчас, наверное, особенно…

Днем я загружала себя работой, а вечером, после ужина, пыталась читать книги из библиотеки за кабинетом чародея. Дом все еще открывал для меня спрятанные комнаты. Чтение давалось с трудом, хоть я и находила книги по истории или жизнеописания известных людей королевства. Я не могла сосредоточиться на тексте, думала лишь о том, что сейчас происходит в столице, во дворце. И часто понимала, что плачу, лишь заметив слезы, капающие на страницу книги.

— Кариночка, ты где?

Услышав знакомый голос, я чуть не взвизгнула от радости. И, бросив нож, кинулась встречать Ирину Львовну, с грязными руками и в перепачканном фартуке.

Ирина Львовна мужественно позволила себя обнять, и лишь после поинтересовалась:

— Чем ты занята? И почему от тебя так странно пахнет?

— Ой! Я пищевые отходы измельчаю… — спохватилась я. — Простите!

— Пищевые… Что? Зачем?!

— Для компоста, — сообщила я и задумалась, знает ли она, что это такое.

— Неважно, — отрезала Ирина Львовна. — Пусть Берта этим занимается. Или Тихон. Ты ребенка ждешь. И вообще, ты княжна!

И что ее так разозлило… Наверное, устала. Все же похороны племянника — это тяжело и страшно. А там еще братец чокнутый…

— Ирина Львовна, вы отдохните, — предложила я. — Сказать Берте, чтобы приготовила вам ванну? Хотите, я заварю ваш любимый чай?

— Берта уже наверху. — Она как-то странно на меня посмотрела и вздохнула. — Карина, присядь. Если я не скажу тебе, ты все равно узнаешь. Не сегодня, так завтра об этом объявят во всем королевстве.

— Что? — спросила я, чувствуя головокружение. — Что-то еще случилось? С Гордеем?

— Случилось. Свадьба отложена из-за траура, но официальная помолвка состоялась.

— Вы говорите… о Леониде?

— О Гордее! Он обручен с…

С кем обручился Гордей, я не услышала. В глазах потемнело, и пол уплыл из-под ног.

Глава 55

Как легко, оказывается, узнать цену собственным благородным порывам! Я обманывала и себя, и окружающих, утверждая, что хочу отпустить Гордея. И только когда услышала, что он обручен с другой, поняла, что не могу от него отказаться.

Моего согласия, собственно, и не спрашивали, просто поставили перед фактом. И я приняла его — вместе с болью, от которой останавливалось сердце.

— Ирина Львовна, вы сказали ему о ребенке?

— Нет. Как мы и договаривались.

Это все, о чем я спросила после того, как пришла в себя.

Я не винила Гордея. Понимала, что его заставили сделать предложение. Да и отреагировала так остро, похоже, из-за беременности. Это она делала меня слабой и нервной.

Наш ребенок все же будет бастардом? Какая разница! Лишь бы он родился здоровым и рос счастливым. Я справлюсь! И пусть его отец не вспоминает о нас. Так будет лучше… для всех.

Как же больно…

— Свадьбу отложили на год, — сказала Ирина Львовна за ужином. — Траур закончится раньше, но Гордей оговорил это условие.

Она не выходила из своей комнаты, пока я крошила тесаком, одолженным у Тихона, овощные очистки, траву и водоросли. Наверное, чувствовала, что меня лучше оставить в покое.

— Гордей ничего не должен знать о ребенке, — произнесла я, крепче сжимая вилку и нож.

— За год многое может измениться, — продолжила Ирина Львовна, словно не слыша моих слов. — Да ты и сама это прекрасно понимаешь. Твоя жизнь круто менялась дважды за последние полгода. А тут… И я уверена, что Гордей дал согласие под давлением отца.

— Полагаю, вы правы, — вежливо ответила я. — Все так и есть.

— Карина, я