Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

на Карину. Не находите, что она плохо выглядит? Не усугубляйте ее состояние. Скоро вернется княгиня, и этот разговор, безусловно важный для всех, отложится.

— Кстати, да. Карина, ты заболела? — спросил Демьян Петрович.

Прекрасный момент для признания! А если я не успею уговорить князя не рассказывать о беременности Гордею? Если это вообще невозможно?!

— Нет, я не больна…

— Смелее, Карина, — усмехнулся чародей. — Вы уже поняли, верно? Письмо успели написать?

— Не успела. — Я вздохнула и решилась. — Вы уже знали? Когда ставили печать?

— А я вот определенно чего-то не знаю, — пробормотал Демьян Петрович.

— Карина беременна, — сказал лэр Сапфирус, безжалостно выдав мою тайну. — Я видел ауру ребенка, когда ставил печать. Откровенно говоря, беременность не является поводом для отмены приговора. Однако печать, блокирующая магические способности матери, помешала бы нормальному развитию магических способностей ребенка.

Ой, блин… А ведь чародей — местный аналог УЗИ! Беременность-то на раннем сроке увидел.

— Я нарушил закон, потому что этот ребенок может стать могущественным чародеем, — завершил свою речь лэр Сапфирус. — У вас будет сын, Карина.

Если он по ауре определил, что ребенок — чародей, так может…

— Скажете, лэр, он нормально развивается? — выпалила я. — Малыш здоров?

— Вполне, — ответил он. — С ребенком все в порядке, с вами — тоже.

И обернулся к Демьяну Петровичу.

— Так как, ваша светлость? Откровенность за откровенность?

— Пожалуй…

Значит, ошибки нет. Я беременна! У нас с Гордеем будет сын…

Я так растрогалась, что опять чуть не расплакалась. И чуть не пропустила начало рассказа о том, как попала в другой мир.

— Я не столько от печати хотел девочку избавить, сколько спасал ее жизнь, — проворчал Демьян Петрович. — За ней сектанты охотились. Из непримиримых.

— А, знаю, — кивнул лэр Сапфирус. — И что?

— Вы знаете, что полукровка особенно ценится, когда теряет связь с матерью, — продолжил Демьян Петрович. — То нападение на владения Елецких… Они убили Майю и Дмитрия, а до Карины добраться не успели. Тогда я и принял решение спрятать ее в другом мире.

— Оригинально, — выдохнул лэр Сапфирус. — Преступить закон, вместо того, чтобы обратиться к чародеям за помощью!

— Да перестаньте! — поморщился Демьян Петрович. — Не вы ли считаете ведьмами женщин с магическими способностями?

— Тому есть разумное объяснение…

— А вот у меня не было причин вам доверять!

Я почти перестала слышать, что говорят мужчины. Моя мама погибла из-за меня? Я представляла, что чувствовал Гордей, узнав о своей матери, однако только сейчас поняла, как это больно и несправедливо. Маму и отца убили… из-за меня…

— Ну вот, расстроили ребенка! — Голос лэра Сапфируса донесся до меня сквозь гул в ушах. — Ой, да не нужна эта ваша соль! Сейчас…

В глазах посветлело, тошнота и головокружение отступили. Лэр Сапфирус держал меня за обе руки и нажимал большими пальцами на ладони.

— Как вы, княжна? — спросил он.

— Лучше, — выдохнула я. — Спасибо.

— Не расстраивайтесь так. Не надо брать на себя чужую вину. Не вы убили своих родителей. Это сделали преступники.

— Все, хватит! — сказал Демьян Петрович. — Карина, тебе нельзя нервничать.

— Неизвестность пугает сильнее, — возразила я. — Расскажите, что было дальше?

Глава 53

Что-то такое я и подозревала. Если Ероев сумел найти черного привратника, то князю Орлову, тем более, это не составило труда. Чародеи знают, как разыскать двойника. Порталы потому и открываются, что наши миры чем-то между собой связаны. Возможно, какой-то из миров возник раньше, а другой — его отражение? Увы, сведений об этом не сохранилось даже у чародеев, если верить лэру Сапфирусу.

После того, как сектанты убили моих родителей, князь Орлов с помощью черного привратника отправил меня в другой мир, а мое место занял двойник — девочка того же возраста, внешне похожая на княжну Карину Елецкую.

— Я не думал, что совершаю страшное преступление, — рассказывал Демьян Петрович. — Та девочка… Мне казалось, она будет благодарна за то, что я забрал ее из ада, в котором она жила. Я помню этот грязный дом… пьяную мать… следы побоев на теле ребенка…

— Как вы могли оставить там меня? — спросила я с горечью.

— Но я не оставлял, — возразил Демьян Петрович. — Я забрал ту девочку у матери… за деньги. Она легко согласилась продать ребенка. А тебя поселил с няней совсем в другом месте. У нее были документы, деньги… И я собирался забрать вас, когда здесь станет безопасно.

— Странно, что я ничего не помню, — пробормотала я. — Все же мне было три года…

— Это как раз не странно, — вмешался лэр Сапфирус. — Заблокировать память такой малышке несложно, ведь воспоминаний еще мало.

— А разблокировать их можно? — тут же встрепенулась я.

Если честно, ожидала услышать твердое «нет». Все же если за столько лет я так ничего и не вспомнила…

— Да, — ответил лэр Сапфирус. — Если жив тот чародей, что ставил блок.

— Он жив? — обратилась я к Демьяну Петровичу.

— Да, — нехотя произнес он. — Ероев воспользовался его услугами, когда возвращал тебя. Вернее, он-то думал, что нашел двойника… Но лучше обо всем по порядку.

— Подождите! Я и жизни в другом мире не помню, — осенило меня. — Только детский дом. Но я не помню, как туда попала!

— Этому тоже есть объяснение, — сказал Демьян Петрович. — Ты пережила потрясение. Возможно, оно и стерло твою память.

— Потрясение? Какое?!

— Тише, Карина. — Лэр Сапфирус опять взял меня за руки. — Дайте же князю рассказать, что случилось.

В другом мире меня звали Катя Солнцева. Когда настоящая Катя заняла мое место, опекунство над ней получил Ероев. Дальний родственник отца надеялся пользоваться деньгами из наследства княжны. Однако документы были составлены так, что он не мог потратить и монетки. Потому Ероев и поместил княжну, то есть, Катю, в пансион с маленькой платой, лишь бы избавиться от нее.

— Это моя вина, — сокрушался Демьян Петрович. — Я был уверен, что поступаю разумно, спрятав девочку подальше от столицы. И не навещал, чтобы не привлекать внимания. Правда, к тому времени сектантов ликвидировали, и я знал, что настоящей княжны нет в живых.

Дом, в котором мы жили с няней, рухнул из-за взрыва. Вернувшись за нами, Орлов обнаружил, что мы обе числимся погибшими.

— Вероятно, это и есть то потрясение, что ты пережила, — сказал он. — И так как ты жива, полагаю, в документах произошла путаница.

— Теперь догадываюсь, как попала в детдом, — вздохнула я. — Документы на меня были не поддельные, а той девочки? Кати?

— Да, — подтвердил Демьян Петрович.

— Вот по ним и нашли мою настоящую мать. В бардаке, скорее всего, никто не стал разбираться, почему я жила не с ней. Потом