Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

Он поморщился и почесал переносицу. — Старый хозяин помер, наследники дом продали, меня рассчитали. С тех пор и путешествую, место новое ищу. Вчера сюда пришел, а сегодня услышал, что в доме чародея новая хозяйка, а при доме сад имеется. Вот и подумал… может, пригожусь.

— Ах, вот как…

— Вы не смотрите, что я не молод, ваша светлость, — поспешно добавил мужчина. — Силы при мне, я многое умею. Если надо, и крышу починю, и колодец поправлю.

— Крыша в порядке, колодец тоже, — ответила Ирина Львовна. — На какое жалование вы рассчитываете?

— Много не попрошу, если жить в сторожку пустите, да кормить будете.

— Сторожка? — переспросила она.

И вдруг поднялась и быстро спустилась в сад. Если честно, я никакой сторожки рядом с домом не видела.

— Надо же, я и забыла, что она есть, — пробормотала Ирина Львовна, вернувшись. И обратилась к мужчине: — Вас не пугает то, что это дом чародея?

— Ни капельки, ваша светлость, — ответил он.

На веранде появились Белка и Мора. Не иначе, как печенку учуяли. Я хотела переложить сверток на стол, однако кошки к нему даже не подошли. Обе принялись нарезать круги вокруг мужчины. Он восторгов при виде кошек не выражал, только опустил руку, позволяя им обнюхать ладонь. После чего Белка первая боднула кисть головой, напрашиваясь на ласку.

Что ж, проверку можно считать пройденной. Ирина Львовна определенно доверяла интуиции кошек.

— Вы где остановились? — спросила она. — В городе?

— Так точно, — кивнул он.

— Приходите завтра утром, я скажу вам о своем решении. Мне надо все обдумать.

— Как скажете…

Мужчина уже спустился с крыльца, когда я решилась его окликнуть.

— Простите, но как вас зовут? Вы не представились.

— А-а… Да. — Он остановился и взглянул на меня. — Прошу прощения, княжна. Тихон я. Тихон Белояр.

— А по батюшке? — поинтересовалась я, прищурившись.

— Да кто тот батюшка… — буркнул он. — Имени достаточно. Документы могу показать. Я не беглый какой-нибудь…

— А вот завтра и покажете, — вмешалась Ирина Львовна. — Сейчас же, прошу извинить, но мы устали, и вам пора.

Пока мы с княгиней провожали Тихона, кошки добрались до печенки. То есть, сверток они не разодрали, однако усердно его обнюхивали, отпихивая друг друга.

Я отнесла печенку Берте и вернулась в сад, чтобы найти сторожку. Долго искать не пришлось, небольшой домик появился аккурат у забора, чуть поодаль от калитки.

— Там одна комната с печкой, — сказала Ирина Львовна, подходя сзади. — Хочешь заглянуть?

— Его здесь не было.

— Удивительно, да? Я знала, что он есть, но совершенно о нем забыла. Он появился, потому что понадобился.

— Это тоже чародей устроил?

— Конечно, он. Ты не пугайся, если обнаружишь в доме новую комнату. Дом покажет ее, если будет нужда. Кстати, когда-то там был и чердак.

— Как интересно…

— Пойдем в дом. Обсудим, нужен ли нам садовник.

Берта накрыла стол к ужину и подала нам мясо с овощами в горшочках, свежую зелень, сыр и оладьи. Я подумала, что это слишком расточительно, хватило бы и чего-то одного. После вспомнила, что княгиня не привыкла к макаронам и яичнице, и благодаря червонцам Гордея может питаться так, как ей хочется.

— Берта, ты умеешь печь хлеб? — спросила я после ужина, когда она убирала со стола.

— Да чего ж не уметь… Умею. Только он не такой изящный, как во дворце подают.

— Забудь, что было во дворце, — сказала Ирина Львовна. — Готовь, что умеешь, из тех продуктов, что запасет Карина.

— Кстати, ваша светлость, мужчина тот не наниматься приходил? — поинтересовалась Берта.

— А что?

— Да мужские руки в хозяйстве не помешали бы. Я, конечно, и с дровами могу управиться, и воду таскать, однако мужчине такое сподручнее.

— Да, ты права, — согласилась Ирина Львовна. — Мы с Кариной как раз хотим обсудить, сможем ли платить Тихону жалование.

— Откровенно говоря, мне тоже нужны мужские руки, — сказала я. — Сад нужно очистить от сорняков и камней, землю вскопать. И носить продукты из города нам не по силам. Конечно, можно платить за доставку, но это выйдет дороже, чем жалование.

— Значит, решено? — явно обрадовалась Ирина Львовна. — Нанимаем?

Хоть я и чувствовала обиду, мне стало ее жаль. Я уже догадалась, кто такой Тихон. Увы, обижаться можно только на себя. Это из-за моего характера Гордей не прислал помощника открыто. Еще и тетушку в спектакль втянул!

— Полагаю, Тихон нам действительно нужен, — произнесла я тихо. И добавила, не выдержав: — Ирина Львовна, я так ужасно себя вела с Гордеем? Правда?

Берта уже ушла, унеся на кухню грязную посуду, мы остались одни.

— Ужасно? С Гордеем? — переспросила Ирина Львовна удивленно. — Ты о чем, Кариночка?

— Тихона прислал Гордей, — вздохнула я. — Вероятно, ему будет спокойнее знать, что мы под надежной охраной. Он предупредил вас, однако опасался, что я… А что я, Ирина Львовна? Оскорблюсь? Буду против? Устрою истерику? Придумаю, что это слежка, а не забота?

Мне удалось ее смутить, хоть я этого и не добивалась.

— Кариночка, зачем ты так? — пробормотала она. — Гордей не хотел ничего дурного. Он беспокоился, что ты будешь чувствовать себя обязанной… Вот и попросил меня… Но как ты догадалась?!

— Допустим, Тихон узнал в городе, что вы княгиня. Однако он назвал меня княжной, а вы представили меня, как свою помощницу. Он сказал: «Так точно», а так говорят военные. И он… Белояр. Как Гордей — Громобой.

— Однако…

— А еще у Тихона военная выправка, — добавила я. — Кто он? Офицер с заставы Гордея?

— Капрал в отставке, — призналась Ирина Львовна. — Гордей сказал, что доверяет ему, как самому себе. Кариночка, не обижайся, пожалуйста.

— На заботу грех обижаться, — проворчала я. — И я сама виновата. Гордей дует на воду, обжегшись на молоке. Жаль, но уже ничего не исправить.

— Неправда, — возразила она. — Все изменится, когда вы с Гордеем вновь будете вместе.

«Не «когда», а «если», — подумала я, однако вслух ничего не сказала. — Если мы когда-нибудь будем вместе…»

Я не видела Гордея всего несколько дней, а казалось, что прошла вечность. Мне его не хватало, и любое воспоминание о нем причиняло боль, потому что я понимала, что это все, что у меня осталось. Гордей заботился обо мне даже на расстоянии, как настоящий мужчина. А сердце сжималось от тоски, от жгучего желания быть с ним рядом.

Где он сейчас… Чем занят… Вспоминает ли те немногие счастливые моменты, что между нами были, или я осталась в его памяти упрямой и вздорной девицей, вечно попадающей в неприятности…

Перед сном я вышла в сад, чтобы подышать воздухом, и засмотрелась на ночное небо. К сожалению, астрономией