Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Ой, да вы что! — искренне изумилась я. — Тут так чудесно! Приведем дом в порядок, и я займусь садом. Я, можно сказать, профессиональный садовник. — Я хихикнула. — Впервые признаюсь в этом здесь. Вы присаживайтесь… где-нибудь. Отдохните с дороги. А я начну уборку.

Так хорошо, что можно не притворяться аристократкой! Ирина Львовна знает, кто я, а Берта… как-нибудь переживет. Она вроде адекватнее, чем Лотта. Наверное, давно с княгиней, и не к такому привыкла.

— Я, Кариночка, тоже не безрукая, — сказала Ирина Львовна. — Для начала давай аккуратно снимем чехлы и вынесем их во двор.

Да кто бы сомневался, что и тут у нее есть план!

Я с энтузиазмом взялась за работу. Не то чтобы усталость исчезла… Скорее, отступила. Мышцы, привыкшие к безделью, наверняка, завтра будут болеть. И пусть! Зато сейчас я наконец-то перестала думать о туманном будущем. Как хорошо, когда есть, чем заняться!

Чехлы я вытащила на веранду. Берта потом вытряхнет из них пыль и постирает. В чулане рядом с кухней нашла ведра и тряпки, а на заднем дворе обнаружила колодец. Ирина Львовна сказала, что позже пригласит чародея, чтобы он наладил подачу воды в дом, с подогревом и без. Эта система, к сожалению, сломалась за годы бездействия. Зато прекрасно работал свет: магические кристаллы исправно вырабатывали электричество. Здесь такие лампы называли чар-свеча.

Перины и подушки я вынесла во двор, чтобы освежить. В поисках подходящей палки набрела на небольшую оранжерею с уцелевшими стеклами и чуть не запрыгала от радости. Ирина Львовна рассказала, что в ней чародей выращивал лекарственные травы. А я точно придумаю, что там посадить!

Мы решили, что в первую очередь приведем в порядок спальни. И, вооружившись ведром и тряпкой, я полезла на подоконник мыть окна. Ирина Львовна протирала мебель — столбики и ножки кроватей, столик с зеркалом, комод, стулья. Сундуки стояли в гардеробных комнатах, их можно разобрать и позже.

Вернувшись, Берта занялась кухней и приготовлением еды. С ней пришел один из сопровождающих. Он помог передвинуть кое-какую мебель, носил ведра с водой и лучше всех выбивал палкой пыль из подушек. Кошки бродили по дому «с инспекцией», и как только я домыла пол в спальнях и застелила постели, отправились на кухню выпрашивать еду.

Ужинали поздно, все вместе. Когда проводили помощника, Берта погрела воду на плите, чтобы мы могли помыться. Плохо помню, как добралась до кровати…

Мне приснился Гордей. Не глазами какого-то животного, а просто так. Я постоянно думала о нем, вот он и проник в мой сон. Мы сидели на скамейке в розарии, я ела пирожок с капустой, не чувствуя его вкуса, а Гордей молча на меня смотрел.

«Как ты?» — спросила я, прожевав кусочек.

«Больно…» — ответил он, прижимая ладонь к груди.

«Забудь меня», — попросила я.

«Никогда, Риша».

«Тогда… отпусти».

«Никогда».

«Никогда — это о нашей свадьбе!» — разозлилась я.

«Прости, Риша…»

От его слов пронзительно защемило в груди, и слезы навернулись на глаза. Я потянулась к нему… и проснулась. Мора заворочалась где-то в ногах. Что-то теплое потекло по щеке. Я провела по ней пальцами и поняла, что плачу.

Глава 47

Как и предполагала, утром я с трудом поднялась с кровати. Даже бал так не утомил, как уборка! Впрочем, после бала я не обращала внимания на боль в мышцах, не до того было.

Кажется, и Ирина Львовна чувствовала себя неважно, несмотря на безупречное поведение за завтраком. Я заметила, что взгляд у нее усталый, и движения осторожные.

— Ваша светлость, вы б отдохнули с дороги! — проворчала Берта, когда Ирина Львовна заявила, что нужно домыть окна и привести в порядок веранду.

— Да-да, — поддержала ее я. — Мы и без вас справимся.

К счастью, она не стала спорить. Однако занятие себе нашла — задумала подсчитать наши расходы и поразмыслить над недельным бюджетом.

— Берта, почем здесь десяток яиц? Берта! А молоко? В мясную лавку ты не заходила? Почему? Мешок муки? Да быть такого не может!

Я мыла окна на веранде, и до меня то и дело доносился громкий голос Ирины Львовны. Она засыпала Берту вопросами, но ответы получала невнятные. Оказалось, наша прислуга не сильна в закупках, а княгиня настаивала на экономии и рациональном ведении домашнего хозяйства. Похоже, настал мой звездный час.

Экономить я умела. И кашу из топора сварить могла. Легко. Жизнь научила. Все, что нужно — изучить местный рынок, найти поставщиков и сделать оптовые закупки. Например, муку, крупу, сахар можно хранить в кладовке в мешках, а опт всегда стоит дешевле. Холодильника, жаль, нет.

— Ледник есть, — сказала Берта. — Во дворе. Только льда в нем нет. И до зимы не будет, если чародея не пригласить.

— Нам и водопровод без чародея не починить, — вздохнула я.

— Карина, иди-ка сюда! — позвала меня Ирина Львовна, услышав наш разговор о припасах. — Ты хорошо считаешь?

— Вполне, — ответила я.

— Тогда бросай уборку, помоги мне.

Званый обед на двенадцать персон я не осилила бы. Не смогла бы управлять огромным домом, не справилась бы со штатом прислуги. Однако составить бюджет для трех женщин, даже в малознакомом мире, мне удалось. Нужды везде одинаковые — еда, гигиена, одежда, расходы на содержание дома. Стоило подумать не только о водопроводе, но и об отоплении, ведь скоро наступит осень, а за ней и зима.

Довольно быстро я обнаружила, что экономить придется жестко. Денег у Ирины Львовны немного, жить она собиралась на проценты с вкладов, и ей одной дохода вполне хватило бы. А тут девица с проблемами свалилась на голову! Поначалу я сильно расстроилась. Хоть собирайся и уходи, куда глаза глядят! Потому что гадко жить за счет пожилой женщины, пусть она и предложила это от чистого сердца. И так обидно, что деньги у меня есть, а воспользоваться ими я не могу!

Замуж, что ли, выйти, не дожидаясь Гордея… Он не сможет на мне жениться, так чего время тянуть? Если попросить ту же Ирину Львовну присмотреть мне жениха…

Она обиделась, и сильно, едва я заикнулась о том, что мое замужество — ключ к безбедной жизни. Я впервые видела ее такой. Да и вообще впервые столкнулась с тем, что человек, который мне небезразличен, воспринял мои слова, как личное оскорбление!

— Вот как ты заговорила, — произнесла Ирина Львовна таким ледяным тоном, что я мурашками покрылась с головы до пят. — Мой