Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Нелегко, Кариночка. И ты права, это не конец. Во-первых, принц жил в постоянном страхе. Его тайну могли узнать люди, его жену могли убить ее сородичи. Пришло время, и он стал королем, но страх никуда не исчез. К тому же, королева не могла родить наследника. Ее беременности заканчивались выкидышами.

— Это из-за того, что ее дерево погибло?

— Наверное. Наверняка никто не знает. Возможно, дриада не хотела, чтобы дети унаследовали ее способности. Возможно… король не хотел…

— Так жутко… — пробормотала я. — Это очень страшная сказка. Но ведь у них появились… дети?

— Дочь и трое сыновей. — Ирина Львовна отложила вязание и повернулась ко мне. — Мне жаль, что приходится говорить тебе это. Но ты уже часть этой… сказки. И ты должна знать правду, хоть она и опасна. Никогда и никому не говори то, что сейчас услышишь.

Я кивнула и от волнения вцепилась пальцами в край сидения.

— У всех детей разные матери. И все они умерли во время родов, — произнесла Ирина Львовна очень тихо. — Из детей правду об этом знает только средний сын. Он случайно услышал разговор, не предназначающийся для его ушей.

У меня мурашки побежали по всему телу, стоило осознать, что сказала княгиня. Король убивал матерей своих детей! И навряд ли только их… Да он кровавый тиран! И Гордей… Боже, Гордей знает это… и вынужден хранить тайну…

Теперь я понимала, почему он уехал из дворца. Понимала, отчего казался таким… непохожим на принца. Понимала, отчего не хотел быть наследником трона.

Какая ирония судьбы! Мы могли бы пожениться и уехать из дворца, будь я обычным человеком. Но я — полукровка… дочь дриады… И Гордей обречен пройти путь отца.

Если только…

Гордей не одержим мной, и я могу положить конец этой жуткой сказке.

Глава 45

— О чем задумалась? — поинтересовалась Ирина Львовна, так и не дождавшись от меня ответа.

К слову, молчала я долго, она за это время успела носок довязать.

— Да обо всем, — вздохнула я. — Жаль всех… из сказки.

— Всех? — усмехнулась она. — И короля?

— Немножко и его, — призналась я. — Ему нет оправданий, но… он делает несчастными других, потому что сам несчастен. А больше всего мне, конечно, обидно за Гордея. Остальные хотя бы не знают правду…

Я недоговорила, однако Ирина Львовна прекрасно меня поняла. Она кивнула, соглашаясь, и убрала вязание в корзинку.

— Глаза устали, — пояснила она. — Да и света мало.

И точно, день клонился к закату. Значит, скоро очередная остановка на ночлег. Путешествовать скучно и очень утомительно, в тесном и тряском экипаже нечем заняться, от долгого сидения болят спина и ноги, и в окно ничего толком не рассмотреть, потому что стекло мутное.

От невеселых мыслей уже голова пухла, и «сказка» княгини настроение не улучшила. Да и о ком мне еще думать, как ни о Гордее? Чем дольше длилась наша разлука, чем дальше я уезжала, тем острее чувствовалась боль расставания. Теперь к ней добавились и переживания. Я не хотела, чтобы Гордей повторил судьбу отца, он и без меня достаточно настрадался.

Правду говорят, что имеем — не храним, потерявши — плачем. Но, похоже, мне придется окончательно отказаться от любви к Гордею. Во-первых, я буду всегда напоминать ему о матери, которая умерла из-за дриады. Во-вторых, князь Орлов честно описал, что ждет нас в будущем.

И почему все так сложно!

— У вас нет для меня еще какой-нибудь сказки? — спросила я Ирину Львовну на следующий день, когда Берта вновь отправилась «охмурять» кучера.

— Например? — Она посмотрела на меня с интересом. — Что ты хочешь узнать?

— Что-нибудь… о себе. Мои родители любили друг друга, правда?

— Я не знаю этой истории, — вздохнула Ирина Львовна. — Твои родители жили рядом с Гиблым лесом. Значит, дерево твоей мамы находилось где-то рядом. И потом, ты появилась на свет. Значит, все у них произошло по обоюдному согласию и любви.

— Интересно, кто дал маме имя и титул, — пробормотала я. — Ведь по документам она… человек.

— Так у твоего отца в друзьях сам Орлов был, — улыбнулась Ирина Львовна. — Неужели сама не догадалась? Он и документы выправил, и легендой обеспечил.

Легендой? Почему это слово так режет слух?

Легенда… Он обеспечил ее легендой…

Да ведь так говорят в моем мире! Я не смогла скрыть изумления и уставилась на княгиню, приоткрыв рот. Может, здесь тоже есть такое выражение? Обеспечить легендой — придумать правдоподобную историю для агента под прикрытием. Конечно, здесь есть разведчики!

Ох, а если я опять все усложняю…

— Может, теперь твоя очередь сказки рассказывать? — поинтересовалась Ирина Львовна невозмутимо. — Я послушала бы с удовольствием.

— М-моя? — переспросила я, заикаясь. — Но я ничего не помню о жизни с родителями. А после…

— Да-да, после, — кивнула она. — Любопытно, как ты росла.

Отвернувшись, я уставилась в мутное стекло. Врать княгине не хотелось. А как правду сказать? Тем более, Орлов велел молчать.

— Неприятные воспоминания? — не отставала Ирина Львовна. — Хорошо. Тогда расскажи, кто такой Кощей.

— А?! — Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Тут нет такой сказки?! Тогда я точно попалась! — К-какой… К-к-кощей?

— Ты говорила что-то об игле Кощея. Это кто? И при чем тут игла?

— Э-э… Это сказка такая. — Я все же решила не падать в обморок раньше времени. Княгиня не может знать всех сказок. — Кощей… это такой царь… бессмертный. Его нельзя убить, потому что его смерть хранится на конце иглы, игла — в яйце, яйцо — в утке, утка — в зайце, заяц — в сундуке, а сундук зарыт под дубом… на необитаемом острове.

— Как любопытно! — Ирина Львовна покачала головой. — А я думала, что ослышалась. Такую сказку мне мама рассказывала, а она не из этого мира.

Сердце остановилось и ухнуло в пятки.

— Да и я тоже, — добила Ирина Львовна контрольным в голову. — Ох, Кариночка, ты так побледнела! Кажется, я перестаралась…

А-а?! О-о-о! Э-э-э…

Из дорожной корзинки она выудила флакон с нюхательной солью, открыла его и сунула мне под нос. Я чуть не задохнулась и закашлялась, и глаза заслезились.

— Да не бойся ты так, Кариночка! — ворчала Ирина Львовна, обмахивая меня веером. — Я тебе такую тайну доверила… Неужели и ты мне довериться не сможешь? Тем более, это не преступление.

— И давно вы… догадались? — просипела я, отдышавшись.

— Да поначалу все голову ломала, отчего ты не такая, как все девушки. А после… как-то сложилось все. И твое поведение, и твои неумения. Не