Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Потому что так будет лучше.

— Для кого?!

— Для Гордея, конечно. Со мной все в порядке, он позаботился обо всем. Если все так, как вы говорите, и Гордей согласился на свадьбу для отвода глаз, то я буду счастлива, когда он приедет за мной. Но если этого не произойдет, я не буду считать себя обманутой.

— Когда ты так говоришь, мне страшно. — Ирина Львовна покачала головой. — Молодость — время глупостей, романтики и влюбленности.

— Мне рано пришлось повзрослеть.

Ирина Львовна не рассказывала о том, что происходило во дворце во время похорон, а я не спрашивала об этом. И так ясно, что там, где смерть, всегда печаль. Юрий был женат, но обзавестись детьми не успел, вроде бы из-за болезни. Я его совсем не знала, видела всего пару раз, и как бы кощунственно это не звучало, сожалела лишь о том, что из-за его смерти Гордею приходится проходить через ад.

Вечером я оставила все дела и устроилась рядом с Ириной Львовной у камина. Пусть она не в настроении, мне бы только посидеть поблизости, почувствовать, что я не одна. Ночи уже стали холодными, и от горящих поленьев шло приятное тепло. Они потрескивали, стучали спицы в руках Ирины Львовны. Если прислушаться, то можно разобрать и шум прибоя.

Положив ладони на живот, я прикрыла глаза. Такие спокойные уютные мгновения выпадают редко.

— Кариночка, мне не нравится, как ты себя ведешь.

Ирина Львовна старалась говорить мягко, вероятно, не хотела меня обидеть. Однако я как будто искупалась в ледяной воде, услышав ее замечание.

— А как я себя веду? — спросила я, поежившись.

— Увы, здесь есть и моя вина, — вздохнула Ирина Львовна. — Я переложила на тебя ответственность, фактически заставила работать экономкой…

— Вы меня не заставляли, — возразила я, перебивая ее.

— И ты вынужденно вела себя, как служанка, — невозмутимо продолжила она. — Но дальше так продолжаться не может.

— Почему не может? — забеспокоилась я. — Мне нравится следить за хозяйством, нравится заниматься садом и огородом. Так вы сердитесь из-за компоста? Я не могу доверить его Берте или Тихону. Во-первых, все нужно сделать правильно, иначе ничего не получится. Во-вторых, у них и без компоста дел полно.

— Можно следить за хозяйством, оставаясь княжной, — возразила Ирина Львовна.

— Да зачем? — удивилась я. — Я же здесь вроде как инкогнито, бедная родственница.

— Речь не о богатстве и не о титуле, а о правилах поведения. Ты уже сейчас должна думать о своем ребенке. Разве ты не поняла, что ему суждено стать великим чародеем?

— Великим? — скептически переспросила я. — Почему?

— Да потому что сам лэр Сапфирус его опекает, дурочка ты моя, — неожиданно улыбнулась Ирина Львовна. — Или ты думаешь, что при дворе будет служить какой-нибудь посредственный чародей?

— Он верховный, что ли?

— Нет, но по силе и положению близок к верховному. Ты должна оставаться княжной… ради сына.

— А что это означает, Ирина Львовна? Следовать правилам этикета?

— Не только…

Она замолчала, высчитывая петли в вязании.

— Ирина Львовна, научите меня быть княжной, — попросила я. — А еще шить, вязать, готовить… У меня поверхностные знания.

— Ох, нет, Кариночка, лучше не проси.

— Но почему?!

— Я строгая учительница.

— И хорошо. Я продолжу заниматься садом, потому что мы ограничены в средствах, однако…

— Погоди. Как я запамятовала! — воскликнула она. — Я же должна отдать тебе кое-что. Берта! Берта! Сходи наверх, принеси сюда коробку, что на столе. Нет, лучше Тихона попроси.

— Я сама могу…

— Нет! — Ирина Львовна меня остановила. — Она тяжелая. Тебе нельзя. Лэр Сапфирус переместил ее туда, где я оставила ключ-камень к порталу. Надо было сразу сообразить, что она понадобится тебе внизу!

— Коробка от лэра Сапфируса?

— Нет. Но он тоже кое-что передал. Берта! И мешочек захвати, что у зеркала лежит.

— Тогда кто? Гордей?

— Сама догадаешься.

В коробке я обнаружила бумажные пакетики с семенами и отростки тех растений, что я собиралась выращивать. Вот уж точно королевский подарок! Но от кого… Все же Гордей? Отчего-то мне казалось, это не он. И вот что странно! Я не составляла списка, только планировала покупать эти семена и растения… И кто-то прислал мне почти все, что я хотела!

— Не догадалась? — спросила Ирина Львовна. И добавила шепотом: — Ее величество.

— Ольга Николаевна?!

Да, логично. Кому, как ни ей, делиться со мной семенами и рассадой. Но как она узнала?! Кто рассказал ей о моих планах?

— Вот еще, от лэра Сапфируса. — Ирина Львовна достала из мешочка тонкий ошейник с небольшим медальоном. — Это для Моры. И такой же он дал для Белки.

— И что это? — нахмурилась я.

Явно не простые украшения. И не ошейник от блох.

— В медальоне руна, блокирующая магию, — пояснила Ирина Львовна.

— Не понимаю… У кошек есть магия, которую надо блокировать?

— Подумай, Кариночка. Если ты можешь подглядывать глазами животного…

— Кто-то другой может подглядывать через наших кошек! — осенило меня.

И тут же липкий страх сковал тело. Я представила, кто мог подглядывать. И последствия моей беспечности — тоже.

Глава 56

Я обвела взглядом комнату, ища Мору и Белку. Куда они подевались? Ведь должны быть тут, они любят дремать рядом, когда мы с Ириной Львовной отдыхаем.

— Я попросила Берту подержать кошек на кухне, — сказала Ирина Львовна. — Не кори себя, я тоже не подумала о том, что кто-то будет за нами подглядывать. Однако… или Ольга не слышала разговоры о беременности, либо не доложила…

— Слышала, — вздохнула я. — Ее подарок… Она прислала все, что я хочу выращивать. Я рассказывала об этом Море, когда вас не было. То есть… хотелось с кем-то поговорить… и я болтала весь вечер… обо всем.

— И о беременности тоже?

— Да… — кивнула я.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться, — заявила Ирина Львовна. — Я и так считала, что Ольга на твоей стороне, а теперь убедилась в этом. Если бы она хотела, то давно доложила бы обо всем мужу. Она не мать принцам, но всегда заботилась о них, как о родных детях. Однако медальоны кошкам мы все же наденем.

— Она не скажет королю… А Гордею?

— Тут мы бессильны. — Ирина Львовна снова взялась за вязание. — Знала бы ты, Кариночка, как вы с Гордеем в этом похожи…

— В чем?

— В желании все контролировать. Отпусти ситуацию, думай о ребенке. Жизнь рассудит, быть вам с Гордеем вместе или нет.

Отыскав кошек, я надела обеим ошейники и позволила войти