А он был женат - Саша Киндер

Отлично вышло. Почему, как только я начинаю с ней серьёзные разговоры, случается что-то подобное? Она меня часто клоуном называет, и судя по вот таким моментам, я никогда в её понимании не говорил что-то не ироничное. Ну кроме пары признаний, но она от своих подобных до сих пор краснеет.

— Завтра же заеду и куплю самую вырвиглазную синюю, чтобы ты от восторга описалась на неё же, — растёкся в ухмылке, — вязаную обязательно и с какими-нибудь ягодами, чтобы ты их ковыряла в дороге.

Как я успел так сильно понять её вкусы, чтобы без особых раздумий их озвучивать? И второй вопрос тут же: сколько будет размышлять над этой накидкой Кривун, когда мимо к своей машине будет проходить и глазом зацепит? Уморительно было бы поглядеть по камерам или вживую.

— И вредина, не позволила же мне кресло нормально разложить, спит теперь, как… змеёнка скрючившаяся, — бурчать пришлось только для самого себя, но от этого тоже в какой-то мере становилось легче.

Я так обрадовался, что она поехала со мной — нужно было что-то сделать, чтобы я мог за ней приглядывать, когда уезжаю. У меня жуткий страх, что с ней что-то произойдёт. Я сам обычно являлся тем, кто что-то устраивает, либо предотвращает. А тут яркая, но совершенно беззащитная девушка, на которую так и хочется сперва пару-тройку кредитов навесить, а после в кусты затащить, а то чего она тут… носом так смешно шевелит во сне. Будто усиленно нюхает. Как ёжик.

Всё, хватит. Иначе так точно дорога будет дольше, чем обычно. Нужно прибавить газу и вернуться домой до светла. Везёт Ирочке — я бы тоже хотел клубочком, ей под титю и сопеть, пока не приедем домой, и меня любящий Ярик на кровать не унесёт, где можно в форме звездочки спать и этого самого Ярика в стенку вжимать. Чувствую себя наркоманом, честно.

Город показался уже через два с половиной часа. Мне немыслимо хотелось кофе, помимо того глотка, что оставила мне Ирочка в главном офисе у нас — кофе сделали мне, а вот выдуть успела эта хитрюга, обрадованно болтая с завидующими ей сотрудницами. Сейчас хотелось бы чего-то крепкого и побольше, поэтому и в кофейню по дороге мы заехали на пару минут, но свои желанные бутерброды Ирочка получила, так и не узнав, где я их купил.

Когда мы остановились у высокого офисного здания, девушка так и не проснулась, и мне пришлось оставлять её в таком виде, выходя на улицу к подготовленным сотрудникам. Это немного смешно — Ирочка временами была растяпой, поэтому заметила только то, что я забрал бумаги, но успела проболтать, как в багажник грузили деньги. Отвлечь её было несложно, что-то вкусное в руках, разговор и всё — полный багажник выручки пройдёт мимо её глаз, даже если их будут грузить громилы в чёрных комбинезонах.

— Ярослав Сергеевич, мы вас ждали, — улыбнулся здешний управляющий, дав сигнал уже своим громилам таскать мешки.

Я в этот момент открывал дверь и садился на корточки с сигаретой в зубах — нужно было аккуратно опустить сидушку, имея ввиду, что на ней вытянулась запрокинувшая голову девушка.

— Тише говори, — попросил я, — проснётся — сам будешь объяснять откуда у меня в багажнике несколько миллионов.

Отчего-то смешно ему не стало. Не понял, бедняга. Ни шутки, ни того, почему я в этот раз приехал не один.

— Всё сделаем быстро, как всегда, Ярослав Сергеевич, — расписался в номинальном чеке мужчина, — хотите чаю?

— Дома попью, — закрыл дверь и облокотился на неё, разглядывая безоблачное небо в звёздах, — слушай, а вот чисто теоретически, в офисе работать не надоедает?

Так и представляю, как сажусь в кабинет с ещё десятком людей и начинаю впаривать кому-то какую-то дичь по телефону. Или рассусоливать проблемы клиентов банка в чате. Или… не знаю, что ещё. Мне в любом случае был чужд галстук так же, как этому управляющему бита у меня в двери, или пистолет в бардачке меж сидений. Ира его как-то находила, поглядела на меня, хлопая ресницами, и ничего не сказала. Про пейнтбол ей соврать не получилось бы — она явно отличала пули от шариков с краской.

— Безопасно, — озвучил мои же мысли управляющий, — спокойно и без разъездов. Стабильно.

Всё, что мне нужно, и что я ненавижу. Класс! Мама будет довольна, Ирочка счастлива, а я перебешусь. Уже вакансии смотрел, помимо того, что считал сколько я у Кривуна умыкнуть смогу напоследок.

— И бедно, — я подвёл итог, — ладно. Сейчас отдам документы, и уберусь отсюда к черту.

Мужчина кивнул. Но решил поспорить:

— Вы найдете плюсы, если попробуете, Ярослав Сергеевич. Все сперва чего-то боятся. Новое пробовать страшно, но вы справитесь.

Откуда бы ему знать, что я задумал?

— Угу. Документы держи и шуруй в свой офис, умник, — фыркнул я с усмешкой.

И сбросил её, как только очутился за рулём.

Глава 18 — Настоящее

Семь месяцев после расставания — Ира

Я перебралась к родителям сразу же, как уладила все дела. Продала, что смогла, докупила оставшееся из нужного, избавилась от хлама и перевелась в местный роддом, чтобы не ехать в соседний город через месяц. Майя росла маленькой девочкой, чуть меньшего веса от нормы, поэтому проблем у меня возникнуть не должно было — естественные роды, замечательные анализы, уже успевший повернуться головой вниз малыш. Чего ещё я могла хотеть? Разве что по поводу моего веса врач ворчала, потому как я с двадцать пятой недели ела так, будто готовилась к голодовке после. Причём всё то, чем угрожала мне мама, вроде непереносимости мяса, как было у неё, у меня происходило противоположно. Особенно рыба! Я готова была есть её круглосуточно, если бы мне дали такую возможность. Бесило это, правда — кажется, дочь в этих предпочтениях пошла в своего дурацкого отца.

— Ирочка, доброе утро, — высунулись типичные для этого места глаза мамы Богдана.

Через забор — она для разговоров со мной поставила какую-то подставку, чтобы можно было ещё и подглядывать. Папа специально здесь плотные доски поставил вряд, а она нашла способ глазеть и мешать мне покачиваться в гамаке на заднем дворе, читая или просто что-то глядя в телефоне. Чует моё сердце, если бы она не смогла провернуть что-то подобное, то просто приходила бы в гости и садилась над душой, пока не стемнеет.

— Здрасьте, — я положила на лицо книгу и приготовилась слушать о том, как скучает