Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

— А-а-а! — хмыкнул Ваня. — И ты решил, что я знаю, что это за шняга?

— А ты знаешь?

— Ну могу предположить. Просто я ей вчера сказал что-то типа… Дай вспомнить… Чего ты вешаешься и навязываешься, лучше покажи папе, какую он умницу и красавицу потерял, чтобы он пожалел и тыды. Видимо, маме понравилось.

Яков тихо рассмеялся, закрывая лоб ладонью.

Значит, у Ксени новая стратегия. Вовсе она не одумалась, просто решила воспользоваться советом сына. А Ваня-то каков! Молодец.

Ксеня-то ещё не сообразила, что в эту игру можно играть вдвоём. Не поняла, что Яков может поддерживать в ней всякую самостоятельность, а там, глядишь, она и втянется в процесс. Тем более, что Ксене всегда было мало одного Якова, она силой удерживала себя от гуляний с другими мужчинами — сейчас сможет оторваться.

— Спасибо, Вань. В который раз ты меня спасаешь.

— Сочтёмся, — пошутил сын.

106

Яков

На новом месте ночью Яков почти не спал, несмотря на хорошее настроение. Всё шло гораздо лучше, чем он рассчитывал — дочь принимала с радостью, Ваня уже знал всю правду и не осуждал, даже Ксеня умудрилась проникнуться советом старшего сына и выбрала то поведение, которое Яков посчитал ключом к успеху. Не верил он, что Ксеня захочет возвращаться в унылую жизнь домохозяйки после того, как вольётся в рабочий коллектив и встретит там какого-нибудь мужчину. В то, что она быстро поймает кого-то на крючок, он не сомневался — для такого у Ксени была самая что ни на есть подходящая внешность. Да и поведение тоже. Крутить хвостом его жена всегда умела.

Единственное, что омрачало ситуацию — мысли о будущей реакции Паши на новость про Иришку. Но чему быть, того не миновать.

А ведь если бы не дочь, можно было бы побороться с Ксеней за опеку над младшим ребёнком, но Яков отмёл эту мысль ещё в самом начале по многим причинам. Во-первых, он совершенно не верил в успех подобного предприятия — отсудить у молодой и дееспособной женщины её сына возможно, но только если отсыпать взятку судье, а Яков подкупом должностных лиц не занимался. Он не думал, что суд встанет на его сторону. С чего бы? Да, Ксеня сейчас не работает и не способна содержать детей. Но это сейчас. Как только она поймёт, что её хотелки под угрозой, быстренько мобилизуется и найдёт работу. Уже вон ищет. И найдёт. А почему нет-то? Кто ищет, тот всегда найдёт.

Во-вторых, для того, чтобы забрать Пашку, нужно его желание жить с отцом. Яков прекрасно знал, что младший сын любит маму, привязан к ней. Единственное, что могло бы сорвать его с насиженного места и заставить переехать к отцу — Ваня. Вот если бы старший решил жить с отцом — тогда да, Паша бы захотел поехать с ним. Как бы он ни любил родителей, именно брат был для него на первом месте. Но тащить обоих детей в съёмную однушку, когда Ксеня остаётся в отличной четырёхкомнатной квартире — это как-то совсем неадекватно. Покупать собственную хотя бы «двушку»? У Якова не было столько денег. По закону он мог бы разделить приобретённое в браке жильё, которое покупалось давно на совместные деньги, помощь родителей и проданную квартиру Якова поменьше размером, оставшуюся в наследство от бабушки, но он не хотел этим заниматься. Пусть лучше Ксеня сама разделит своё жильё, чтобы одну квартиру с помощью Якова превратить в три — и у обоих сыновей в будущем будет собственный угол. Но всё это можно провернуть и позже. Возможно, когда Ваня уже начнёт зарабатывать.

И наконец, в-третьих — Яков прекрасно понимал, что если рассчитывает завоевать расположение Полины и начать жить вместе с ней и Иришкой, Паши у него под боком быть не должно. Да, звучит цинично — но такова жизнь. И вообще он устал жертвовать своей личной жизнью во благо всех вокруг. Хватит издеваться над собой, пора быть хоть немного эгоистичным. Поэтому пусть сыновья живут с матерью, а он пока поживёт на съёмной квартире. А что будет дальше, там уж поглядим.

Проснувшись почти в девять, Яков быстро позавтракал, затем позвонил Иришке, чтобы узнать, как у неё дела — и минут на сорок провалился в увлекательную жизнь маленькой девочки, которая решила вывалить на папу все свои новости, начиная от того, что ей приснилось, заканчивая содержанием новой серии популярного мультика про какого-то (или какую-то?) Чёрного мотылька. Яков слышал это прозвище впервые в жизни, и Иришка, поняв, что папа не в курсе, начала его увлечённо просвещать, пока он со смехом не попросил пощады.

Ну а после Яков отправился за вещами на прежнее место обитания, по пути гадая, в каком настроении его сегодня встретит Ксеня.

Уж не передумала ли она за ночь?

107

Яков

Оказалось — не передумала. И Якова в его бывшем доме ждал целый спектакль. Правда, в отличие от прежних сценариев, этот ему даже понравился, поскольку не предполагал жалобных взглядов, крепких объятий и слёз. Наоборот, Ксеня старалась выглядеть на редкость независимой. Нарядилась в деловой костюм оттенка сливочного мороженого, намарафетилась так, что любо-дорого — будто они в театр собирались, а не почти бывший муж просто приехал вещи собрать, — и всем своим видом выражала лёгкую степень презрительности. Вела себя как королева с подданным, причём королева, уверенная, что подданный втайне по ней сохнет.

Яков смотрел на это всё и внутренне посмеивался. Нет, возможно, если бы он ещё что-то чувствовал к Ксене, подобное поведение сработало бы, заставило его взглянуть на жену по-новому, пожалеть, что обидел её своим уходом. Но у Якова внутри по отношению к супруге давно было выжженное поле с жухлой травой и мёртвыми кактусами, чьей единственной ценностью остались колючки, способные легко и вяло, равнодушно огрызаться на любые действия. А больше — ничего.

Но хотя бы вещи Ксеня отдала без препонов. Не возражая, позволила Якову сложить их в несколько картонных коробок и унести. Ничего не портила, не мешала, даже сказала, махнув рукой на книжные шкафы:

— Надеюсь, всё это безобразие ты тоже заберёшь? Мне твои книги не нужны.

— Заберу, — согласился Яков. — Но не сегодня. Потихоньку буду заезжать к вам, перевозить.

— Договорились, — кивнула Ксеня,