Министерство мертвых. Отверженный принц - Ольга Олеговна Пашнина

судей, в котором действует их особая магия. Поэтому важные допросы мы проводим там. А вода из Стикс открывает доступ к самым глубинным, потаенным знаниям, страхам и страстям. Пока ты выступаешь на суде, я займусь тем, для чего меня и пригласил Самаэль.

- Допрос Олив! Она тоже едет в Виртрум?

- Ее везет Харон. Самаэль приказал доставить вас в город так, чтобы вы не пересекались.

Пожалуй, сегодня я люблю Самаэля чуть больше.

- Значит, мы узнаем, как она умерла?

- Я узнаю, - поправила Ева. – А вот что узнаешь ты, зависит от Самаэля.

- Тогда останусь в неведении. Хоть намекните на обратном пути. Мне сегодня предстоит предать кого-то из друзей. Пусть не очень близких, но… Харриет с Шарлоттой были первыми, кто со мной общался. Я не в восторге от перспективы выбирать между ними. Должно же случиться хоть что-то хорошее… кроме обеда.

- О, не волнуйся, кое-чем на обратном пути я тебя непременно порадую. Это не связано с Олив, зато определенно сделает твою жизнь счастливее. Вот и все, мы приехали.

Я удивленно огляделась. Лодка действительно ткнулась в берег, но рядом не было ровным счетом ничего, похожего на город. Лишь спустя несколько секунд до меня дошло посмотреть наверх. Задрав голову, я ахнула: среди серых плотных облаков висел остров.

- Когда-то такие острова были покрыты невероятной красоты живой природой, - задумчиво произнесла Ева. – И парили над бесконечным океаном. А теперь Виртрум – словно тень прежнего мира.

- Грустно, - вздохнула я. – Но сейчас меня больше волнует другой вопрос. Как мы туда заберемся? Я не заметила у лодки крылышек.

Ева протянула руку, и там, где секунду назад была пустота, замерцала серебристая паутина, простирающаяся до самого парящего острова.

- Значит, паутину ты все же умеешь.

- Тебе придется крепко держаться. Если упадешь, то не умрешь, конечно, но будет больно.

- Ага. Стоп. Что?!

Пожав плечами, Ева кивнула за спину, туда, где виднелось паучье брюшко.

Беру свои слова о Самаэле назад. Ведь знал, как я боюсь арахну, мог отправить меня с Хароном, но нарочно усадил в лодку с Евой. Ненавижу этого интригана!

10.4

Внутри Виртрум оказался впечатляющим.

От края нас отделяли хлипкие с виду каменные перила. Я не рискнула заглядывать слишком далеко, чтобы не вывалиться с сумасшедшей высоты, но даже с того места, где мы стояли, открывался невероятный вид на Стикс, уходящую куда-то вдаль, и Мортрум, с такого расстояния казавшийся мелкой помехой в идеальной линии горизонта. Серые облака можно было потрогать рукой, они проносились совсем рядом.

А еще в Виртруме – в открытых частях – был сумасшедший ветер.

Мне пришлось крепко сжимать руку Евы, когда мы шли ко входу, чтобы не потерять равновесие. А вот арахна, казалось, вообще не замечала буйства стихии.

Массивные высокие двери открылись, когда мы подошли, и тут же, едва мы переступили порог, захлопнулись, отрезав от завывания ветра. В огромном зале, казалось, мы были одни. Я заворожено рассматривала просторное светлое помещение, в центре которого возвышалась статуя кастодиометра, на одной чаше весов которого стояла девушка в длинном одеянии, на другом – покрытый лесами остров. Мастер с любовью и тщательностью поработал над каждым сантиметром скульптуры, уделив внимание всем складкам, изгибам и линиям девушки и острова.

- Символ равновесия. Жизненная энергия душ на одной чаше весов, и энергия мира – на другой, - объяснила Ева.

«Символ лицемерия» - подумала я, но промолчала. Первое, что притягивало взгляд в любом кастодиометре – камень в когтистой руке. Даже здесь, в статуе, камень сиял алым светом. И что-то мне подсказывало, в нем тоже была заточена какая-то особенно темная душа.

Мне хотелось спросить, чего мы ждем, но Ева была погружена в размышления настолько, что не замечала ничего вокруг. Лишь когда раздались шаги и к нам вышел мужчина в серой мантии, Ева оживилась.

- Рори, как давно я тебя не видела! – воскликнула арахна.

Ей пришлось наклониться, чтобы обнять его. Рори показался мне вполне приветливым мужчиной, эдаким добродушным почтальоном с густыми седыми усами.

- Ева, дорогая, ты прекраснее с каждым днем.

Он повернулся ко мне.

- Вы, должно быть, страж Даркблум.

- Аида, - представилась я и пожала предложенную руку.

- Наслышан. И как же новенькой душе удалось получить место напарника Дэваля Грейва?

- Если честно – то в наказание.

Рори с удовольствием расхохотался.

- Хоть кто-то осмелился вслух сказать, что страж Грейв – сущее наказание. Что ж, идемте, суд уже начался, но, думаю, они провозятся с предварительными слушаниями еще несколько часов. Однако стоит быть наготове. Ты объяснила Аиде, что от нее требуется?

Ева кивнула.

- Она все поняла и не доставит хлопот, я за нее ручаюсь.

Тут-то и стало страшно. Ева оказалась, в сущности, очень даже приятной дамой. Не хотелось бы заставить ее краснеть, а том, что я могу это организовать одной левой, даже не заметив, сомневаться не приходилось.

- Тогда оставлю вас, у меня через час заседание. Услышите свое имя, Аида, входите.

Рори покинул нас возле одной из многочисленных дверей Виртрума. «Судебный зал 9» - гласила табличка. Других опознавательных знаков не было. Как и других участников процесса, судей, да и вообще кого бы то ни было.

- А где все? – спросила я. – Разве город не должен кишеть судьями, душами и проводниками?

- Виртрум разделен на две части. Первая – жилая. Очень похода на Мортрум, с той лишь разницей, что жители Виртрума нечасто выходят на улицу. В ту часть доступ строго запрещен. Судьи могут общаться лишь друг с другом. В этой части идут заседания, расписание стараются составлять так, чтобы снизить вероятность посторонних контактов. Виртрум – магический город. Здесь тысячи входов, коридоров и залов. В день проходит не так уж много процессов, чтобы была суета.

- Продумано до мелочей. А как становятся судьями?

- В основном судьи – иные. Но иногда души с обостренным чувством справедливости, те, чьи поступки были продиктованы не личной выгодой, а желанием добиться торжества правды, отправляются в Виртрум.

- Хелен бы, наверное, оказалась именно