Министерство мертвых. Отверженный принц - Ольга Олеговна Пашнина

Ева улыбнулась.

- Вообще, если бы ты не была такой вспыльчивой, я бы поставила на Виртрум, а не на Мортрум. Ты все время ищешь в нашем мире какую-то справедливость. Даже сейчас думаешь не о том, кто тебе дороже – Харриет или Шарлотта – а кто больше заслуживает прощение. Ты была бы хорошей судьей.

- Это вряд ли. Моя справедливость все время разбивается о вашу реальность.

- Быть судьей сложнее, чем кажется. Вот что я скажу. Прежде, чем ты войдешь в зал, ответь мне на вопрос Аида. Отвечай честно.

Она посмотрела на меня так, словно подозревала в чем-то нехорошем. За несколько секунд я успела прокрутить в голове все, что сделала в последние сутки, не нашла ничего незаконного и выдохнула. И уж точно я не ожидала, что Ева спросит:

- Что происходит между тобой и Дэвалем?

Открыв было рот, чтобы произнести привычное «ничего, что между нами может происходить?», я поняла, что не могу издать ни звука, как будто невидимая рука сдавила горло. Ощущение нехватки воздуха исчезло лишь в тот миг, когда я, со слезами на глазах, поняла, что придется сказать Еве правду.

Но она не стала дожидаться постыдного признания.

- Ты на собственном опыте только что почувствовала, что будет, если попытаешься солгать. Любой судья, как ты понимаешь, немедленно поймет, что ты собиралась сделать. Поэтому очень не рекомендую полагаться на силу, доставшуюся от отца. Виртрум – целиком и полностью мое детище, а Вельзевул, хоть и очень сильный, все же иной.

А если вспомнить ее рассказ, то иных Ева и Лилит создали в попытках восстановить баланс душ в Пангее. Доходчиво.

- Я поняла.

- Вот и молодец. Допускаю, что пожелаю об этом, но вынуждена тебя оставить. Скоро слушание Олив Меннинг.

- Вы расскажете о том, чем все закончилось? – спросила я. – Без подробностей. Просто… что с ней будет потом?

Придется ли мне терпеть Олив в Мортруме вечность или есть шанс, что зарабатывать право на Элизиум заклятая подруга будет вне моей видимости.

- Постараюсь. Удачи, Аида. Какое решение бы ты не приняла, надеюсь, оно тебя не разочарует. Увидимся после слушания.

С цоканьем, которое теперь уже и не казалось таким жутким, Ева скрылась в недрах Виртрума, и я вдруг поняла, что понятия не имею, как возвращаться обратно. Оставалось только надеяться, что к моменту, когда меня выпустят, Ева вернется.

А ведь впереди еще спуск по ее паутине. Дорогу наверх я пережила лишь потому что крепко зажмурилась, старалась не думать о том, что сижу на брюшке паучихи и клялась, что лучше как и Вельзевул, всю жизнь проживу возле Предела в гордом одиночестве, чем еще раз отправлюсь в Виртрум. Так что я даже не видела, как именно Ева взбиралась наверх. И не хочу видеть, как будет спускаться.

Оглушить бессмертную арахну из глубин вселенной визгом – это же не самый серьезный проступок в мире мертвых?

- Страж Аида Даркблум, - раздалось в коридоре.

Дверь судебного зала с негромким скрипом приоткрылась, приглашая меня внутрь.

- Ну что, чувство справедливости? – пробормотала я себе под нос. – Пойдем, получим приз «Подруга года».

10.5

Свет красиво падал в центр большого зала с расставленными полукругом скамьями. Не знаю, зачем они были здесь нужны, вряд ли судебные процессы посещают так уж много народа. По бокам, напротив друг друга, стояли две массивные клетки. В одной сидел Харриет, в другой я едва узнала Шарлотту – она сильно осунулась, черты лица заострились, придав ее облику еще больше звериного. Я содрогнулась, поймав взгляд вертикальных зрачков, но наваждение спало, едва Шарлотта заговорила:

- Аида! Ты пришла! Аида, я не хотела никому зла, я не хотела обижать тебя, пожалуйста, поверь!

- Молчать! – приказала судья в длинной серой мантии, такой же, как у Рори. – В очередной раз напоминаю, подсудимые: во время процесса запрещено разговаривать без разрешения судьи. Я уже выслушала ваши позиции и хочу выслушать свидетеля.

На столе перед судьей стоял кастодиометр, но сейчас его чаши были пусты. Наверное, души Харриета и Шарлотты взвешивали перед заседанием, но убрали результат, чтобы не влиять на мои показания.

- Вы – Аида Даркблум, страж Предела, проживаете в городе Мортруме?

- Да, ваша честь… Или… я не знаю, как обращаются к судьям в этом мире, простите.

- Ваша честь подойдет. Садитесь, страж Даркблум.

Я осторожно села на краешек скамьи, каждой клеточкой чувствуя жадные взгляды Харриета и Шарлотты. Но смотреть на них было страшно.

- Страж Даркблум, вы подтверждаете свое знакомство с душой Чарльзом Черри?

- Да, ваша честь.

- А с душой Шарлоттой Гринсбери?

- Подтверждаю.

- Хорошо. Чарльз Черри и Шарлотта Гринсбери заявили вас своим свидетелем. Однако по правилам Виртрума одна душа не может свидетельствовать в пользу обоих подсудимых. Поэтому я задаю вопрос, страж Даркблум. Чей вы свидетель?

Я сделала глубокий вдох. Руки мелко дрожали. Заметив это, я сцепила пальцы.

- Я свидетель Чарльза Черри, ваша честь.

Шарлотта издала сдавленный стон, и я поморщилась.

- Итак, при каких обстоятельствах вы познакомились с Чарльзом?

- Когда я только попала в Мортрум, Чарльз… я знала его по имени Харриет, стал моим… не знаю, наставником, что ли. Он помогал мне освоиться, отвечал на вопросы, провожал в колледж, подсказывал и все такое.

- Каким показался вам Чарльз?

Отвечай правду, Аида.

- Ужасно приставучим и наигранно позитивным.

- Вы не пришли в восторг от знакомства?

- Я была расстроена из-за собственной смерти, ваша честь. Еще я не люблю, когда мне навязывают круг общения. Я подумала, что мне не нужен соглядатай и восприняла попытки Харриета подружиться как навязчивость.

- Но вы изменили мнение?

- Да. Через некоторое время я стала считать его другом. Не близким, вряд ли я бы назвала его именем ребенка, но мне нравилось проводить с ним время.

- То есть вы не использовали его, чтобы получать нужные сведения, проходить в бары, куда вас не пускали и