Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная

Глава 51

Я стояла, как громом пораженная. Вся моя злость и отчаяние внезапно сменились ледяной, звенящей сосредоточенностью.

Мой взгляд, не отрываясь, был прикован к этому крошечному, красноречивому натюрморту: клок серой шерсти Ханны и медная пряжка Тоды, лежащие на полу логова Мольца.

Не сводя взгляда с пряжки и клочка шерсти, я сделала шаг вперед. Толпа продолжала гудеть, Мольц что-то с пеной у рта втолковывал своим коллегам, но я перестала их слышать. Мир сузился до меня, до этих, таких знакомых, предметов на полу.

Я медленно, словно во сне, подошла к прилавку, не сводя с него глаз.

Подняла сначала шерсть Ханны, потом грязную медную пряжку. Я почувствовала под пальцами холод металла.

— Господин Мольц, — мой голос был больше похож на низкий, почти загробный шепот, но в нем прозвучала такая угроза, что все крики разом стихли. Даже инквизиторы, кажется, напряглись. — Где они?

Мольц осекся на полуслове. Его маленькие глазки забегали, на пухлом лице появилось выражение замешательства, смешанного со страхом.

Он понял, что я имею в виду.

Однако, Мольц мгновенно взял себя в руки, чувствуя поддержку возмущенной толпы за спиной. Он расправил плечи и попытался изобразить надменность.

— …Вы только посмотрите, а теперь эта шарлатанка пытается перевести тему! Она хочет отвлечь нас от истинной проблемы — от ее преступлений! Вы, господа, видите?! Она сумасшедшая! Ее место среди…

— Где! Они?! — повторила я свой вопрос еще более грозно, оборвав его на полуслове.

— Что… что за нелепый вопрос?! — он с силой отмахнулся от меня, но его голос дрогнул. — Ты опять пытаешься перевести тему! Отвлечь этих уважаемых людей от того, что действительно важно!

— Действительно важно?! — я рассмеялась. Звучало это, кажется, как истерика. — То есть то, что вы, кажется, имеете отношение к исчезновению помощника Архилекаря — это неважно?! То, что вы, образованный человек, устраиваете тут балаган, пока городу грозит эпидемия, и пока каждый из нас нужен на своем месте — это неважно?!

Ярость придавала мне сил.

Сквозь лихорадку и боль я видела его насквозь. Мольц был трусом.

— Вы… вы несете бред! — промямлил он, делая шаг назад. Он пытался выглядеть возмущенным, но его глаза выдавали его. — Какой помощник?! Я никого не знаю! Я ничего с ними не делал! Вы пытаетесь повесить на меня то, чего я не совершал, чтобы… чтобы заткнуть мне рот!

Я медленно подошла к нему, вытянув руку с пряжкой. Моя рука в перчатке выглядела угрожающе, а спиртовой дух, исходивший от маски, казалось, душил его.

— Вот это, — я тряхнула пряжкой прямо у его носа, — это пряжка с сумки помощника Архилекаря Тоды, который не так давно пропал. А теперь, его личная вещь, которую он, уверенна, не снимал с себя, нашлась именно здесь! В вашей чертовой аптеке, господин Мольц!

Я сделала паузу, наслаждаясь его полной, абсолютной паникой.

— И как вы это объясните? Или это, по-вашему, тоже неважно?

Мольц начал заикаться.

— Это… это просто случайность! Ее могли принести сюда крысы! А может, кто-то подкинул ее! В отместку! Вы… вы сами могли ее сюда подложить, чтобы… свалить все на меня! Чтобы отомстить!

Его оправдания были такими жалкими, такими неубедительными, что я едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

Он серьезно? Кто в здравом уме будет подкидывать старую пряжку в аптеку?

Толпа аптекарей и лекарей, которая минуту назад готова была разорвать меня, замолчала, перестав поддерживать Мольца.

— То есть, господин Мольц, — мой голос был ядовито-вежливым, — если вам нечего скрывать, вы не будете против, если я распоряжусь провести обыск? Прямо сейчас. В ваших подсобках.

Он вздрогнул, как от удара.

В его глазах отразился неподдельный ужас.

— Обыск?! Вы не имеете права! — взвизгнул он, совершенно потеряв остатки своей надменности. — Это наглая месть! Вы используете свои… свои незаконные полномочия, чтобы меня уничтожить! Я буду жаловаться Архилекарю!

— Жалуйтесь, — отрезала я, чувствуя, как адреналин снова гонит кровь по жилам. — Но сначала вы предоставите мне доступ в свою подсобку! Если вам нечего скрывать, вы легко это сделаете, господин Мольц!

На мое удивление, кто-то из его коллег выкрикнул:

— Она права, Мольц! Если тебе нечего скрывать, пусть смотрят!

— Не слушайте ее, господа! — тут же заверещал Мольц. — Это провокация! Она хочет опорочить меня! Она сейчас мне что-нибудь подкинет!

Ага, прям целого Тоду вытащу из кармана и подкину ему в подсобку, угу!

Мне надоело слушать этот балаган.

— Достаточно, господин Мольц, — отрезала я, глядя ему прямо в глаза. — Ваша паника слишком красноречива. Если вы не предоставите доступ, я распоряжусь, чтобы инквизиторы выбили дверь! И тогда вам точно не избежать обвинения в препятствовании государственному делу!

Я решительно двинулась к двери, ведущей в подсобные помещения, не обращая внимания на его вопли. Мольц, доведенный до точки кипения, кинулся наперерез.

— Нет! Вы не пройдете! Это моя частная собственность!

Он встал в дверном проеме, раскинув руки, его лицо было искажено гримасой ужаса.

— Отойдите! — приказала я, чувствуя, как меня начинает трясти от бессонной ночи и нервного напряжения. Я не хотела драки, но и отступать не собиралась.

— Господа! — взмолился Мольц к толпе. — Она бесчинствует! Она не имеет права!

На этот раз кто-то из толпы аптекарей вдруг решил выступить на стороне Мольца.

— Господин Мольц прав! Вы не можете так поступать! Должен быть ордер!

Инквизиторы, до этого стоявшие как статуи, наконец, обнажили мечи. Холодный лязг металла эхом разнесся по аптеке. Это был сигнал к действию.

И тут, в самый напряженный момент, когда Мольц собирался издать свой последний, отчаянный вопль, откуда-то из-за запертой двери, которую он так рьяно защищал, раздалось сдавленное, невнятное… «М-у-у-у!»

Я замерла.

Мольц замер.

Инквизиторы замерли.

Вся толпа уставилась на дверь.

Это было невнятное, дрожащее мычание, очень похожее на то, как человек пытается позвать на помощь с кляпом во рту.

Мое сердце подскочило к горлу. Тода!

— Что это было?! — я резко обернулась к Мольцу. Мой голос дрожал от смеси ярости и надежды. — Если у вас действительно все в порядке, господин Мольц, то кто там мычит?! Неужели вы теперь держите коров в подсобке?!

Глава 52

Мольц побледнел. Смертельно побледнел. С него сошла вся спесь, и он превратился в жалкое, потное пятно.

— Э-э-э… —