Целительница для дракона. Доказать невиновность - Злата Уютная

Я мысленно выругалась. Ну конечно! Недовольство!

Будто чума будет ждать, пока они там свои булочки допекут!

— Хорошо, — отрезала я. — Кувшины. Триста сорок — это мало, но на первую партию хватит. Передайте гончарам, что это государственный заказ особой важности. Пусть работают в три смены.

Инквизитор снова просто кивнул в ответ на мои замечания.

— И еще, — невозмутимо продолжил он, — мы собрали всех незанятых аптекарей и лекарей, как вы приказали. Их… немного. Девять человек.

— Девять?! — ахнула я. — На всю столицу?!

— Остальные заняты в лечебницах или уже работают с изолированными, — пояснил он.

Девять человек.

Ну, спасибо и на этом.

Хотя я надеялась хотя бы на пару десятков.

— Они ждут вас.

— Где? — спросила я, чувствуя, как внутри все холодеет от дурного предчувствия.

Инквизитор кашлянул.

— В аптеке «Мозоли и Средства от моли».

Вот же… судьба-злодейка! У Мольца!

В логове моего главного «обвинителя»!

Мало того, что мне нужно было объяснить этим средневековым эскулапам основы микробиологии, так еще и делать это в логове Мольца, в окружении его пафосных склянок.

Это будет, пожалуй, посложнее, чем с Морганом договориться.

Но выбора у меня не было.

— Поехали, — вздохнула я, бережно упаковывая баночку с моей самой лучшей, самой «пушистой» культурой и надевая маску и перчатки.

В аптеке «Мозоли и Средства от моли» было светло, чисто и пахло лавандой. Но эта чистота казалась зловещей.

Моих «коллег» — девять человек, мужчин и женщин разного возраста, в дорогих аптекарских халатах — держали в центре зала.

У дверей и окон стояли инквизиторы с обнаженными мечами. Это действительно больше походило на арест, чем на рабочее совещание.

Едва я вошла, все взгляды — злые, испуганные, недоумевающие — впились в меня. Воздух в аптеке был таким густым от враждебности, что его можно было резать ножом.

— Что все это значит?! — крикнул кто-то из толпы, и я узнала в нем Шмулера, помощника Мольца.

— Какое право вы имеете так с нами обращаться?!

— Нас арестовали?! В чем мы провинились?

— Что этой девчонке от нас нужно?!

Шум нарастал, толпа начинала закипать.

Я поняла, что у меня есть всего несколько секунд, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Я вышла в центр зала, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения.

— Господа, прошу вас, успокойтесь! — крикнула я так громко, как только могла. — Вы не арестованы. Вас никто не тронет.

— Тогда почему здесь инквизиторы?! — снова выкрикнул Шмулер.

— Потому что то, ради чего вас всех здесь собрали, — дело государственной важности! — твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза.

— Наше королевство в опасности. В страшной опасности. И только вы, лучшие умы этого города, лучшие аптекари и лекари, можете помочь.

Люди замолчали, вслушиваясь в мои слова. Шум стих, сменившись звенящей, тревожной тишиной. И тут один пожилой лекарь с седой, аккуратной бородкой, медленно шагнул вперед и впился в меня пронзительным взглядом.

— Девочка, — сказал он, и его голос дрожал от сдерживаемого страха, — о какой такой опасности ты говоришь? Эти слухи… которые ползут по городу… о том, что «Тлеющая Чума» вернулась… Это… это правда?

Я смотрела на этого пожилого лекаря, на его бледное лицо, на страх в его глазах, и понимала, что больше нет смысла что-то скрывать.

Они должны были знать правду.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как мой собственный страх смешивается с горькой решимостью. И уже приготовила*сь все выложить, как…

Как из толпы аптекарей протиснулся вперед тот самый, невыносимо самодовольный владелец этой аптеки — Альбрехт Мольц. Его пухлое лицо побагровело от возмущения, а маленькие глазки зло блестели.

— Да что эта девчонка может знать?! Какого демона вы ее слушаете?! Это же преступница! Шарлатанка! Ее саму только вчера таскали в Инквизицию! И мы должны слушать эту… эту преступницу?!

Толпа взорвалась.

— Что?! Она преступница?

— Да это же та самая аптекарша, которая отравила Арнольфа!

— Как она смеет нами командовать?!

— Убийца! Шарлатанка!

— Вон ее отсюда!

Крики и оскорбления посыпались на меня со всех сторон. Я чувствовала, как десятки враждебных взглядов впиваются в меня, как меня буквально накрывает волной их страха и ненависти.

Они и так были напуганы слухами о чуме, и я стала идеальным громоотводом для их паники. У меня внутри все похолодело.

Я ожидала, что будет непросто, но не думала, что будет настолько…

— Прекратите! — крикнула я, пытаясь перекрыть этот гам. — Пожалуйста, выслушайте! Сейчас не время для этого!

— Мы не будем слушать воровку! — снова взвизгнул Мольц, явно наслаждаясь своей ролью. — Она обманом втерлась в доверие к магистру Кесслеру! Она украла мои рецепты! Ее место — в казематах Инквизиции, а не здесь! Зачем ее выпустили?

— Я ничего не крала! — в отчаянии выкрикнула я. — А собрали вас здесь не по моей прихоти! Архилекарь Морган… он ранен! Он… он не может сейчас исполнять свои обязанности, и потому… потому он передал свои полномочия мне!

Это заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы.

На несколько секунд все замолчали, ошарашенно переваривая услышанное. А потом раздался смех.

Громкий, издевательский смех Мольца.

— Передал ей?! Свои полномочия?! — хохотал он, вытирая слезы. — Этой девчонке?! Да она просто лжет! Она сумасшедшая!

— Она врет!

— Не верим!

Я была в отчаянии. Они не верили мне. Они не хотели меня слушать. Шум стоял такой, что я не слышала собственного голоса. Инквизиторы напряглись, положив руки на эфесы мечей. Ситуация выходила из-под контроля.

Я не знала, что делать. В отчаянии обвела взглядом аптеку, ища хоть какую-то поддержку, хоть какую-то спасительную соломинку. Мой взгляд скользнул по дорогим прилавкам, по блестящим склянкам, по суровым лицам инквизиторов… и зацепился за что-то в темном углу, под прилавком, у самой двери, ведущей в подсобное помещение.

Что-то, что заставило мое сердце сначала остановиться, а потом забиться с удвоенной силой.

Туда, видимо, не добралась швабра уборщицы. В пыли, прилипший к ножке прилавка, лежал… клок густого, серого меха. Такого знакомого. Характерного, жесткого меха.

А рядом с ним…

Рядом с ним валялась маленькая, потускневшая медная пряжка.

Точно такая же, как на той потрёпанной сумке, что всегда висела у Тоды на поясе!

Они были здесь! Тода и Ханна!

И были совсем недавно!