Обман - Наталия Джастер

и ямочки на щеках успокоили мои нервы. Когда мы с отцом носились по Осени по ночам, мы делали это открыто, потому что мы правили этими залами. Как королевские особы, мы имели на это право. Показное поведение — с опущенной головой или нерешительной походкой — заставило бы жителей насторожиться.

Хотя легкомысленная Весна не была двором, отвергающим приключения, мир тем не менее считал Принцессу Осени строгой пуританкой. Девушка с репутацией чистой, как сливки, с нравом сухим, как кремень, и ни единой косточки сорвиголовы в ее теле. Попасться на блужданиях без сопровождения было для меня нехарактерно, и это вызвало бы разговоры. Зачастую Весна любила придумывать истории, а не довольствоваться правдой.

Возможная ложь теснилась у меня на языке, пока я не вспомнила, что это все еще Королевское крыло. К счастью, мы были недалеко от покоев моей матери.

Имея в распоряжении этот арсенал, я состряпала самое подходящее алиби, а затем одарила мужчину скромной улыбкой.

— Признаюсь, вы меня поймали. Это довольно по-детски, но я не могу уснуть. Я ищу общества моей матери.

Стражник нахмурился, сделал очевидный вывод и ухмыльнулся, как и положено уроженцу Весны:

— Кажется, вы где-то потеряли свою стражу.

— Чепуха, — ответила я. — Напротив, я не оставила им выбора.

— Прикажете сопроводить вас? — предложил он, шагнув вперед.

Проклятье.

— Спасибо, но если есть хотя бы один маршрут, который я заучила наизусть, так это путь к покоям моей матери. Во всяком случае, чтобы я могла избегать его, когда она на меня сердится. Что касается ночных грабителей, легенда гласит, что у меня лицо острее меча, — или колючки, подумала я, — и мне стоит лишь нахмуриться, чтобы поставить врага на колени. Вы ведь не лишите меня такого триумфа?

Смешок вырвался из его груди. Без лишних слов стражник отошел в сторону.

— Ваше Высочество.

Юмор имеет свои достоинства, в конце концов.

Исполнившись уверенности, я проскользнула мимо него, чувствуя, как его глаза провожают меня. За первым же поворотом мои шаги стали легче, и тяжесть спала с плеч.

Вместо того чтобы отправиться в покои матери, как честная принцесса, я свернула в противоположном направлении. Расстояние между мной и Королевским крылом увеличивалось, пока я не покинула эту часть замка. Обновленная энергия потекла по моим венам. Мои ноги ускорились и замелькали по коридорам. Я схватилась за колонну, обогнула ее, выскочила в другой выход — и резко затормозила.

В одной из ниш Пози и Вейл стонали и терлись телами друг о друга, вжавшись в стену. У первой дамы одно бедро было закинуто на талию Вейл. Их рты вцепились друг в друга, а тела сладострастно двигались в такт поцелую.

Прошло полсекунды, прежде чем они заметили меня. Их затуманенные глаза распахнулись, и они отпрянули друг от друга.

— Ваше Высочество, — пискнули они.

— Сезоны, — воскликнула я. — Мне так жаль.

Кровь прилила к их лицам, скорее от возбуждения, чем от смущения. Свидание превратило их одежду в руины. Фарфоровые кружева лифа Вейл распахнулись, обнажив полумесяц смуглой груди.

Они сделали вид, что приводят себя в порядок, возясь с белым льном и позолоченным шелком. Вейл заправила свою левую грудь с потемневшим соском обратно в лиф, затем пригладила растрепанные волосы.

Я поймала себя на том, что пялюсь на них. С опозданием отвернулась, чтобы дать им время. Пока они приводили себя в надлежащий вид, я сделала вид, что заинтересовалась витражным изображением замковой клетчатой лужайки с тюльпанами, врезанным в ближайшее окно. Я и раньше была свидетелем их робких прикосновений, но понятия не имела, что все заходит так далеко.

Они были одного происхождения и из одного королевства, поэтому у них не было причин скрывать свои чувства. Я наткнулась на приемлемую интрижку, а не на табуированную оплошность.

Я заново осмотрела раковину, в которой они прятались, и задумалась, каково это — быть такой смелой при дворе. Встретиться там с кем-то — иначе, чем я встречалась с Элиотом — и броситься с ним в тень. Я делала это в лесу, но здесь все было гораздо ближе к чужим глазам.

Когда дамы закончили, я повернулась к ним и прочистила горло:

— Я... я прошу прощения. Я не хотела...

— Приносим свои извинения, — заявила Вейл.

— Я вам мешаю.

— Едва ли, — солгала Пози, все еще пытаясь отдышаться. — Вы заблудились, Ваше Высочество?

Я заколебалась. Типичная Бриар ответила бы, что это не их дело. Типичная Бриар не попалась бы, потому что она была бы в своих покоях и никогда их не покидала бы.

Мое присутствие удивило их. И чему же научили нас годы знакомства друг о друге?

Мои попытки узнать этих дам не продвинулись дальше поверхности. Неправильный прикус Вейл, ее бордовые радужки и волосы. Крошечный носик Пози, цветы, вытатуированные на ее ключице, и ее завидно пышные формы. Их кокетливые намеки и легкие родственные связи. Их волосы, украшенные цветочными бутонами, которые в конце концов съезжали набок из-за постоянной привычки откидывать голову назад во время смеха. Это вряд ли можно было назвать всеобъемлющим впечатлением о том, кем они были.

Я призналась:

— Я исследую.

Лицо Пози озарилось:

— Правда?

— Вы? — спросила Вейл, ее недоверие отражало чувства Пози.

— Я, — ответила я. — Вы бы... то есть... — Я сложила руки за спиной. — Я бы не отказалась от компании, если вы не против присоединиться ко мне.

Я ожидала, что они откроют рты от изумления. Я предвидела, что они извинятся и поспешат в какое-нибудь место, где смогут как следует надо мной посмеяться. Либо так, либо пробормочут свое согласие из чувства долга.

Дамы не сделали ни того, ни другого. Вместо этого они переглянулись, между ними произошел безмолвный обмен. Затем они выскочили из своего укрытия и с готовностью сплели свои руки с моими.

Облегчение захлестнуло меня. Наши юбки заколыхались вместе, завесы ткани зашуршали, когда мы отправились в путь по коридорам.

Пози и Вейл оказались знающими компаньонками, успевшими познакомиться с доступными уголками Весны. Комната портного, где рулоны ткани и катушки ниток вспыхивали под светом луны. Лаборатория парфюмера, забитая маслами, эссенциями и сушеными цветами. Морозный погреб с бочонками весеннего вина, закупоренными, запечатанными и звенящими, когда мы до них дотрагивались.

Пози пожаловалась на затвердевшие соски. Вейл промурлыкала дерзкий комментарий по этому поводу, что заставило ее любовницу улыбнуться, а затем она стянула бутылку мерло для