Обман - Наталия Джастер

Наконец, мы вошли в хранилище, обитые черным бархатом стены которого впечатляли. Мои шаги замедлились, когда я нахмурилась, глядя на подвешенные портупеи, уздечки и розги.

— Что...

Но после еще одного осторожного шага мне не нужно было заканчивать вопрос. Мои руки сжались перед собой, и я изо всех сил старалась унять выражение лица. Металлические узоры инкрустировали коллекцию ремней и поясов. Розги были тонкими, как камыш, и опирались на выставочную стойку, а в нескольких открытых шкафчиках красовались предметы с бахромой, а также веревки, шелковые повязки на глаза и маскарадные маски.

Пози и Вейл вошли внутрь, бросая на меня игривые взгляды. Заметив что-то, они остановились и повернулись ко мне. Тревога, должно быть, угнездилась на моем лице, потому что внезапная неуверенность мелькнула на их чертах.

— Значит, это правда, — задумчиво произнесла Вейл. — Осень действительно так скромна, как говорят.

— Простите, Высочество, — поспешила сказать Пози. — Возможно, мы увлеклись. Это слишком?

Я сглотнула, не желая их обидеть:

— У нас есть свои личные предпочтения, как и у всех. Я просто немного опешила.

— Никогда не видели хранилища удовольствий, значит? — поинтересовалась Вейл без осуждения.

Как раз наоборот. Я никогда не видела ничего подобного, но не так давно обнаружила несколько похожих приспособлений в чьем-то гардеробе. Не то чтобы я собиралась в этом признаваться.

Пози взяла меня за руку и повела за собой:

— Разве вам не любопытно?

Нет, ничуть. Предметы казались либо легкомысленными, либо агрессивными, либо в высшей степени сложными. Хотя я знала, что Поэт хранит у себя в шкафу, ничего из его коллекции не было таким уж изнурительным или запутанным, хотя я видела несколько мягко напористых вариантов.

Кожу на голове закололо. Возможно, мне было немного любопытно.

Пози и Вейл провели для меня экскурсию, их голоса балансировали между озорными и царственными. По словам дам, это хранилище было открыто для любого, кто был в настроении оживить атмосферу в своих спальнях.

Я усомнилась, может ли это быть гигиеничным, пока женщины не указали на полки с перламутровой жидкостью, любезно предоставленной Зимой. Эти смеси, по-видимому, предназначались для очистки аксессуаров, восстанавливая их так, словно ими никогда не пользовались.

Пози и Вейл удалились, чтобы полюбоваться разнообразием палочек с перьями, наполнявших вазу, в то время как опасения удержали меня от продолжения в одиночку. Решив сохранять непредвзятость, я маневрировала по хранилищу и притворялась, что это исследовательская работа. Сцепив руки перед собой, я разглядывала каждый инструмент, словно находилась в музее.

Несмотря на характер этих устройств, мастерство исполнения было прекрасным. Темные цвета. Выразительные узоры. Само пространство было организовано, рационально, но роскошно украшено миниатюрной люстрой, прикрученной к потолку.

Я подошла к цепи, свисающей сверху, на которой висел ассортимент атласных лент. Мои пальцы скользнули по одной плотной, отороченной кружевом, моя кожа покрылась мурашками, когда она скользнула по моему запястью, как браслет.

Я моргнула и отдернула руку. Вейл и Пози спорили, одолжить ли одну из палочек с перьями, а затем и вовсе забыли принять решение, как только откупорили бутылку мерло.

Судя по тому, что я видела, что вино делает с в остальном здравомыслящими людьми, оно привлекало меня не больше, чем плевок. Но это было не мое королевство. Кроме того, Семерка хлестала спиртное и переносила его лучше, чем большинство воинов. Навеселе или трезвые — это едва ли отражалось на их поведении.

Они передавали мерло туда-сюда. Я отказалась от большего, чем один глоток.

— Я впечатлена, Ваше Высочество, — вмешался женский голос, этот звучал как ограненный драгоценный камень — красивый, но слепящий.

Наша троица вздрогнула. Мы обернулись к Каденс, которая проскользнула в комнату в платье из шелка цвета шартрез, пигмент которого конфликтовал с ее вечнозелеными локонами.

Дама указала на окружение, затем на Пози и Вейл, затем на сосуд в моей руке.

— Очень впечатлена, — подчеркнула она. — Опуститься до такого уровня. Ни за что бы не подумала.

Что я проведу свои драгоценные часы с двумя из Семерки. Что я ступлю в хранилище удовольствий. Что мои чопорные губы примут выпивку. Я бы тоже этого не предсказала. И все же, мне не понравился ее тон.

Будучи самой несдержанной из Семерки, Каденс также оказалась самой дерзкой. Возможно, она верила, что ее длинноногая, с острыми как бритва скулами красота может сойти ей с рук за то, что у нее язык, как у кобры.

— Какая приятная неожиданность, — сказала я сухо, затем изогнула бровь, ожидая, пока она сделает то, чего требовало ее положение.

С едва сдерживаемым фырканьем она присела в реверансе и выпрямилась.

— Что-нибудь приглянулось, Высочество?

Она бросила этот вопрос к моим ногам, как гранату.

Мой разум вернулся к ряду лент, хотя ни одна из них не была выкрашена в красный цвет. Благоразумно я не ответила на ее вопрос.

Пози и Вейл просияли, обрадованные ее появлением. В их голосах звучало извинение, потому что во время разговора с ней стало очевидно, что Каденс бродила с ними до того, как группа случайно разделилась. Вместо того чтобы искать свою спутницу, Пози и Вейл насладились интимным моментом, а затем присоединились ко мне.

Они сопровождали меня и забыли о своей подруге. Хотя я и сочувствовала Каденс, я не могла не упиваться тем, что выбрали меня. Особенно вспоминая, как ее глаза пожирали Поэта в тот первый день, или как они обменивались знакомыми взглядами в саду орхидей.

По словам Каденс, Вейл упоминала об исследовании этого хранилища ранее. Так она нас и нашла.

— Мы не хотели тебя бросать, — сказала Пози.

— Вы сделали то, что должны были, — отмахнулась Каденс.

Потому что я была принцессой. Потому что они были обязаны потакать мне — любить меня.

Ехидный ответ Каденс испортил мою фантазию о том, что я была предпочтительной компанией. Если я и хотела дать этой снобке презумпцию невиновности, то она официально меня от этого отговорила. Теперь, когда она была здесь, лишь вежливость заставила меня пригласить Каденс на нашу экскурсию.

На ее языке это означало доминирование в стае.

— Лизетт, Квеста, Рианнон и Фрейя тоже должны пойти. Мы просто ничего не можем делать без них. — Ее шея вытянулась, когда она допила остатки вина, а затем облизала губы. — Никого не оставляем позади. Разве Ваше Многоуважаемое Высочество не согласны?

— Нет, не согласна, — ответила я. — Это не побег. Это экскурсия. Фрейя,