Оружие Ада - Элль Рид

— Да. — Я выждала секунду. — Это с ним я переспала той ночью.

— С начальником стражи? — повторил Уайатт.

Майло молчал.

— Да, — тверже сказала я.

— Ты с ним?

— Да. — Это оказалось проще, чем я думала.

Никто не ответил. Учитывая, сколько раз мы с Гарриком буквально вцеплялись друг другу в глотки, их шок был понятен. Но лицо Майло… оно выражало такую печаль, что я почувствовала себя последней стервой во всех мирах.

— Значит, всё. Для нас игра окончена, — лицо Уайатта превратилось в каменную маску. Пожалуй, это было хуже всего.

— Что? Нет! — Я потянулась к ним обоим. — Черт. Простите. Дайте мне объяснить.

— Кажется, тут и объяснять нечего, — отрезал он.

— Уайатт, я хочу быть и с тобой тоже. С вами обоими.

Майло поднял глаза. В них всё еще читалось смятение, но он ухватился за ту крохотную ниточку надежды, которую я протянула.

— Но ты спала с ним за нашими спинами.

— Нет, — твердо сказала я. — Вы заговорили об «эксклюзивности» всего пару дней назад. И хотя я могла… должна была сказать больше в ту ночь, я сама не знала, чего хочет Гаррик. Но он тоже хочет быть со мной.

— Он знает о нас? — спросил Уайатт.

— Да. И он не против.

— Серьезно? Ему плевать?

— А вам? — надавила я. — Потому что ты, кажется, был не против того, что мы с Майло… пробуем.

Он замолчал. Я почти слышала, как в его голове крутятся шестеренки. Майло мягко сжал его руку и снова посмотрел на меня.

«Она права», — показал он знаками, а потом достал ручку и бумагу.

«Меня это не беспокоит. Но я хочу знать, есть ли кто-то еще».

— Больше никого, Майло. Вы трое — первые, к кому я чувствую нечто подобное. То, что вы все заставили меня задуматься о чем-то большем, чем случайная интрижка, причем одновременно — я сама такого не ожидала. Но я этого хочу. Я хочу попробовать.

Майло подался вперед, вставая на колени. Он взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал. Вкус его мягких губ принес облегчение; напряжение внутри начало спадать, и я обхватила его за талию. Он прервал поцелуй и заглянул мне в глаза.

— Нас… — выговорил он вслух. Его голос стал последней каплей, в глазах защипало. Его душа была такой чистой, что я была готова защищать его любовь ценой своей жизни.

— Mo Stór. — Голос Уайатта заставил нас обернуться. Он тоже придвинулся ближе. — Но уговор остается в силе: никакой самодеятельности. Я готов делить тебя с ними, но я хочу знать, если появится кто-то четвертый.

— Я обещаю тебе это.

— Тогда дай и мне тебя поцеловать.

Майло отстранился, и Уайатт накрыл мои губы своими. Это был властный поцелуй: он переплел наши языки, лишая меня дыхания. Уайатт — это стихия, и в этот момент я не могла отказать ему в контроле, зная, как ему это нужно. Я чувствовала всю мощь его чувств. Это могло утопить, и у меня был выбор: бороться или полностью довериться.

Я выбрала доверие.

Оторвавшись от него, я задала вопрос, который мучил меня с нашей встречи:

— Что значит твое прозвище для меня?

— Это значит «мое сокровище», — прошептал он.

Я снова его поцеловала. Мое сердце мне больше не принадлежало.

***

Гром и ливень загнали нас внутрь прежде, чем я успела признаться, кто я такая на самом деле. То, как они приняли Гаррика, наполнило меня счастьем, и я боялась сбросить вторую бомбу на наши хрупкие отношения, пока они не переварили появление третьего мужчины в группе. Ложь из-за умолчания давила на плечи. Я уже собиралась заговорить, когда небо испортило все планы. Мы бросились искать укрытие и по пути в общежитие наткнулись на Сеффи и Рио.

Из-за бури мы все впятером засели в комнате Уайатта, работая над игрой-головоломкой. Момента для признания не было. По совести говоря, нам действительно нужно было поторапливаться с решением.

Мы все трое с трудом скрывали разочарование, но работа над заданием двигалась. Спустя несколько часов у нас осталось два варианта.

— Итак, это либо нож, зарытый где-то вдоль забора, либо бутылка с ядом в лесу за пределами комплекса, — резюмировал Рио.

— Только эти два варианта мы не можем исключить.

— А что если оба верны? Мы же знаем, что здесь запутано несколько дел, — предположил Уайатт.

— Рисковать нельзя, — я погладила его бедро. Мы сидели на кровати, прислонившись спинами к стене. Его рука лежала у меня на плечах, я прижималась к нему. Майло, как обычно во время работы, стоял на противоположной кровати с ручкой в руке, изучая паутину заметок на стене.

Прошел еще час. Прогресса ноль.

— Проклятье, я слишком голоден. Может, поедим? — спросил Рио.

— Нельзя сдаваться. Осталось всего пара дней, — возразила Сеффи.

— Согласна. Мы не можем пропустить дедлайн, — добавила я.

— Давайте я сбегаю за едой и принесу сюда? — предложил Рио. — Иначе я просто отключусь.

— Честно говоря, я тоже, — поддержал Уайатт.

В итоге они ушли, оставив нас с Сеффи и Майло за бумагами. Прошло всего несколько минут, когда Майло, листавший одно из досье, ахнул.

— Что там? — мы с Сеффи одновременно вскинули головы.

Майло развернул страницу. Один из подозреваемых обвинял другого в убийстве, описывая симптомы отравления очень специфическим ядом. Точно таким, какой мы определили как одно из орудий преступления. Я впилась в текст глазами, Сеффи читала через мое плечо. Майло протянул нам профиль персонажа, ткнув в графу «место работы». Фармацевтическая компания.

— Думаешь, это то самое доказательство? — спросила я. Интуиция подсказывала: вот оно, недостающее звено. Мы знали про яд из описаний тел, но не могли связать его с подозреваемым.

Сеффи вернулась к своему файлу:

— Да! И этот парень живет в лесу.

— Откуда ты знаешь?

— Вот, женщина описывает хижину, в которой он живет. Она с ним спит. — Она передала страницы. — Это оно, я чувствую.

Майло согласно кивнул. Азарт вернулся. Мы снова просмотрели все детали и нашли еще больше зацепок, которые раньше упускали. Теперь у нас были точные координаты хижины.

— Пойдем за ним? — спросила Сеффи.

— Может, подождем Уайатта и Рио? — засомневалась я.

Стук в дверь показался идеальным по времени, но Уайатт просто воспользовался бы браслетом. Мы замерли. Стук повторился, но оборвался странным звуком — будто что-то ударилось о дерево.

— Я открою, вы назад, — скомандовала я. Спорить они не стали. Мне не хотелось объяснять, что я куда более «неубиваемая», чем их хрупкие тела.

Я встала так, чтобы меня нельзя было застать врасплох, и рванула дверь на себя. С облегчением выдохнув, я увидела