Ох уж эти иномирянки! - Юлия Викторовна Меллер

Добравшись до управы, она с улыбкой вручила веточку хризантемы дежурному чиновнику, легко взбежала по ступенькам и поддержала споткнувшегося и засмотревшегося на неё мужчину. Отделив от своего пышного букета веточку, она вручила ему со словами:

— Хорошего дня!

Мужчина опешил, а проходящий мимо важный чиновник в летах подмигнул ему. Тогда Ольга сделала подарок и ему.

— Благодарю, сударыня. Чем могу вам помочь?

— Ах, нет, — улыбнулась она, наслаждаясь эффектом своей щедрости. — Я к действительному статскому советнику Головину. Знаете, такой симпатичный и обаятельный мужчина, сидит на этом этаже рядом с князем Ошкиным.

— Кхм, — кашлянул чиновник, весело блеснув глазами. — К Всеволоду Аристарховичу, значит. Симпатичному и обаятельному!

— У вас здесь все замечательные, — быстро сориентировалась Ольга.

— Но цветочки вы несёте ему, — хохотнул чиновник.

— Ему, — легко согласилась Ольга.

— Позвольте, провожу вас. Мне приятно будет, — он согнул локоть, предлагая держаться за него. Солидный возраст мужчины позволял совершать некоторые вольности по отношению к молоденьким дамам. А Ольга именно такой и была для него.

С вежливым почтением взявшись за локоть, она успела улыбнуться споткнувшемуся из-за неё мужчине и чинно зашагала вместе с сопровождающим. Их путь был недолог. Они прошли несколько кабинетов, когда чиновник остановился.

— Прошу, сударыня, — показал он рукой на дверь. — Был рад служить, — чуть пожимая её ручку, он благосклонно посмотрел на унтера, поспешившему открыть перед Ольгой дверь, и направился по своим делам.

Она попала в приёмную, в которой никого не было. Осмотревшись, увидела стоящую на полу пустую пузатую бутылку и попросила Демьяна набрать в неё воды для цветов. Ожидая его, она открыла форточку, чтобы проветрить помещение. Потом поставила цветы в бутылку, радуясь, что её букет похудел и влез в горлышко. И только после этого постучала к Головину.

— Всеволод Аристархович, это Образцова! К вам можно? — крикнула она, прежде чем открыть дверь. Через пару мгновений дверь распахнулась.

— Ольга Дмитриевна? — радостно воскликнул он. — Вы здесь? Ко мне? — казалось, он не мог поверить. — Конечно, можно! Прошу вас!

Глава 23. Заговор и интерес к Мертвому миру

— Всеволод Аристархович, я допускаю, что Вера Ростиславовна склонна к театральщине, но она серьёзно выложилась, чтобы показать мне, какими силами владеет.

Ольга не выдержала молчания Головина, внимательно прочитавшего её запись разговора со жрицей.

— За мудрейшей храма Матери не раз замечали любовь к эффектным жестам, — задумчиво произнёс советник, но прежде, чем Образцова собралась возражать, добавил: — Но вы правильно поступили, — он приподнял исписанные листы, показывая их важность и, видя растерянность на её лице, начал пояснять: — Жрецы редко демонстрируют свою силу и в большинстве своём это фокусы для народа. Но вы описали, как она воздействовала на ваши цветы и, признаться, я потрясен. В последние… — он задумался, — лет пять… да, — уверено кивнул сам себе, — были слухи о подобных чудесах. Не массовые истерии, не единичное воздействие на избранного, а именно явные чудеса. Мне не довелось лично наблюдать, и я был склонен думать об очередных мистификациях, но ваше свидетельство всё меняет.

— Как и наличие дара у меня, — дополнила Ольга.

— Да, ваши способности заставили меня многое переосмыслить.

Головин снял очки и привычным жестом потёр переносицу. Оля в который раз уже подумала, что надо патентовать дужки для очков вместо безобразных палочек, но произнесла совершенно другое:

— Всеволод Аристархович, я приглашаю вас пообедать и продолжить разговор за едой.

— Я заметил, что вы любите поговорить во время трапезы, — улыбнулся он.

— А вы ни разу не возражали и отвечали положительно, — вскинув брови, парировала она.

Головин поднял руки, показывая, что сдается и, поднимаясь из-за стола, предложил:

— На этой улице есть небольшая ресторация. Иногда я туда хожу обедать. Меню у них скромное, но готовят превосходно.

— Чудесно! Главное, чтобы я поняла, что там написано, а то вроде читаю, а название тарабарское.

— Много заимствований от турков, — согласился советник, не поняв, что Оля до сих пор не разобралась в продуктах, которые в её мире и времени были забыты. Но тему заимствований она поддержала:

— У нас любили перенимать кулинарные новинки у французов. Впрочем, не только кулинарные. Аристократия родной язык знала хуже французского.

— Мне с трудом в такое верится, но вынужден признаться, что мы проходили схожие периоды.

Ольга вышла из управы под ручку с Головиным и решила прогуляться до ресторана. Оба они были увлечены беседой и не замечали, как прохожие сопровождали их удивлёнными взглядами. Никто не мог понять, что такая интересная молодая женщина нашла в скучном советнике. Такие, как он, никогда не становятся душой компании, не пользуются успехом у дам камелий и не напиваются до беспамятства. К старости они исходят на желчь, слушая красочные воспоминания бравых военных и любимых женщинами кутил.

Мужчины отмечали необычный силуэт Ольгиного платья и завидовали её искреннему вниманию к Головину. Над ним же посмеивались, примечая, как он крепко прижимал к себе её локоток, как токовал перед нею. Досталось пересудов и унтеру, важно сопровождавшему эту странную пару.

В ресторане, сделав заказ, Головин вернулся к теме визита мудрейшей:

— Жрица упомянула Великого Проводника. Что она имела в виду?

— Вы меня спрашиваете? — опешила Ольга. — Я же слово в слово описала разговор. И вообще-то я думала, что речь идёт о Семаргле. Это же он проводник между смертными и богами?

— Нет, жрица говорила о ком-то другом, — уверено возразил ей Всеволод Аристархович.

— Какая-нибудь иная божественная сущность? — стала предлагать варианты Ольга. — Кто-то из пантеона?

— Меня иногда поражает, как легко вы говорите о богах, — укоризненно заметил чиновник.

Она пожала плечами, не желая оправдываться.

— Это может быть опасно, — предупредил он её, — поэтому прошу вас быть осторожней в высказываниях.

— Хорошо, я поняла, — посерьёзнела Оля.

Советник чуть приподнял ладонь, призывая спутницу подождать, пока им накроют на стол. Человек (официант) ловко освободил поднос от корзинки с хлебом, тарелок с нарезкой и супницы. Потом он разлил суп порционно и уточнив, не нуждаются ли гости в чём-либо ещё, удалился.

Оля мимоходом отметила, что вместо ряда тарелок с нарезками подошла бы менажница и лучше бы в виде этажерки, чтобы дополнить её подачей намазок на хлеб. Она даже представила себя в роли владелицы гончарной мастерской, внедряющей новые модели в мир тарелок и кружек, но Головин вернул её из мира фантазий в реальность:

— Давайте подытожим, — произнёс он, когда официант оставил их. — Жрица увидела ваши цветы и, догадавшись о том, что вы воздействовали на них силой, продемонстрировала свою.

— Думаете, она заранее предполагала, что я обладаю некоторыми способностями? Но ведь