Ты не заслуживаешь любви - Татьяна Катаева

сдерживает что-то огромное внутри себя. Его губы спускаются к моей щеке, к виску, к шее, и у меня вырывается тихий стон облегчения. Тело живёт своей жизнью. Температура явно зашкаливает, и я вскипаю. Но попросить остановиться — подобие смерти. А мы не умираем, мы оживаем — наконец-то.

Я закрываю глаза.

В этот момент кажется, что мир снова становится правильным. Что всё, через что мы прошли, было лишь долгим кошмаром. Его руки держат меня крепко, но осторожно, словно я хрупкая вещь, которую он боится разбить.

— Я так скучал по тебе… — хрипло выдыхает он где-то в районе моей груди.

От этих слов внутри всё сжимается. Потому что я тоже скучала. Так сильно, что даже сейчас, когда он тут со мной, мне хочется плакать и смеяться, ведь не верю до конца, что вернулся. Что простил. Что нашёл.

Он меня нашёл.

Ещё два месяца назад это казалось чем-то нереальным. Даже невозможным. Но Даня... Он сломал все стереотипы. Он шёл, как хищник, по моему запаху и нашёл. Вернул беглянку в свои объятия.

— Даничка-а, — тяну я хрипло, когда его губы смыкаются на моём соске. Его влажный язык рисует какие-то узоры на моей груди. Пижамная майка задрана вверх, и Даня держит её рукой, чтобы она не опускалась и не мешала ему играть во взрослые игры.

А потом он поднимается и начинает стягивать вещи сначала с себя, а потом с меня. Последней снимает ту же самую майку, которую ещё минуту назад держал в руках.

— У тебя ничего не болит? — вдруг спрашивает и тем самым обезоруживает меня. Болит? С чего бы это?

— Нет, — сразу же даю ответ. Боюсь, что остановится. А я не хочу. Его в себя хочу. Стать одним целым, как раньше.

— Я буду нежен, — шепчет.

— Будь собой. Я не стеклянная, Дань, не разобьюсь от твоего напора. Не надо нежно. Я хочу тебя на максимум.

— Ну Поль, — тянет он и так в глаза смотрит, будто ждёт, что я опровергну свои же слова. Я же молча тянусь к нему и касаюсь его голой груди. Боже, эта груда мышц кого хочешь сведёт с ума. А тату... Я тянусь к нему губами и прохожусь языком по рисунку.

Из груди Даниила вырывается тихий стон. Но такой волнительный, что у меня автоматически тело покрывается мурашками. И я, не отстраняясь, ещё больше подаюсь к нему и начинаю целовать его тело. Рукой жму в грудь, чтобы повалить Ахмата на спину. Ну разве такого гиганта возможно свалить без его на то согласия.

— Ну нет, сегодня я играю, — бурчит он и валит уже меня на спину.

Ну и понеслась душа в рай.

Его губы были везде. Он целовал жадно, волнительно, требовательно. Он ласкал и сам же стонал от этого. А когда он коснулся губами у меня между ног, я взорвалась в громком, почти оглушающем оргазме. Потому что у меня давно ничего не было. Моё тело в самый важный миг выбрало блаженство. Но Даню это не остановило. И пока я взрывалась в конвульсиях, он продолжал ласкать меня между ног, то и дело слизывая мою влагу и трогая пальцами клитор. Нажимая на невидимые для меня точки и позволяя продлить мой кайф на максимум.

Даня снова прижимает моё тело своим. Дышим часто, прерывисто, громко.

Его лоб касается моего, дыхание смешивается с моим, и на секунду он замирает, будто пытается запомнить этот момент.

— Ты даже не представляешь, что со мной делаешь… — шепчет он. А я вспоминаю, что в прошлом он точно так же шептал эти слова. Он был одержим мной вначале. А я его боялась, но всё равно тянулась. Вот и соединились два магнита. Стали одним целым.

Я улыбнулась в темноте, проводя пальцами по его щеке.

— Тогда не останавливайся, сделай меня снова полностью своей. Как в наш первый раз...

И когда он снова наклоняется ко мне, его поцелуй становится таким горячим, что мысли окончательно растворяются, оставляя только одно чувство — что мы снова нашли друг друга. И что без него я действительно не умею дышать.

Глава 52. Даниил

Он — тьма, в которой выживают. Она — свет, который не жжёт, а греет.

Я тянусь к ней медленно. Почти осторожно. Будто боюсь, что если сделаю резкое движение — всё исчезнет. Этот момент. Она.

Всё.

Мои губы наконец находят её.

Сначала это даже не поцелуй — просто касание. Тёплое дыхание на дыхание. Я чувствую, как дрожат её ресницы, как она замирает, и на секунду мне кажется, что вокруг нас нет ни огня, ни криков, ни чёртового мира, который когда-то посмел нас рассоединить. Только её губы — совсем близко.

А потом я больше не могу сдерживаться.

Я целую её по-настоящему.

Жадно. Глубоко. Так, будто весь этот пожар вокруг — лишь слабая тень того, что горит внутри меня. Пальцы сами находят её шею, скользят в кудри на затылке, притягивая её ближе, ещё ближе, пока между нами не остаётся ни капли воздуха.

Она сначала отвечает осторожно. Робко. И от этого внутри всё сжимается. Но уже через мгновение её губы становятся отчаянными. Она вцепляется в меня так, будто тоже боится потерять этот момент. Будто пытается выпить этот огонь прямо из меня.

Вкус дыма, соли и её дыхания кружит голову.

Пламя ревёт вокруг, жар касается кожи, но я почти не чувствую его. Есть только она. Её губы. Её руки. Это безумное, неконтролируемое желание, которое давно уже вырвалось из-под контроля.

Я отрываюсь всего на секунду. Только чтобы посмотреть ей в глаза.

Зелёные. Потемневшие. Живые.

— Ты горишь… — хрипло шепчу прямо в её приоткрытые губы. — И я сгораю вместе с тобой.

И снова целую.

На этот раз без осторожности. Без попыток остановиться. Полностью отдаваясь этому безумию.

Огонь вокруг вспыхивает ярче, но настоящий пожар — здесь. Между нами. В этом поцелуе, который кажется бесконечным. Но за секунду всё меняется, и моя Поля оказывается в огне. А я стою на месте и ничего не могу сделать. Она горит, я кричу, но будто прикован к полу...

— Пожалуйста, нет. Не надо...

А потом я резко вскакиваю, выныриваю из сна и принимаю положение сидя. Мрак сна быстро проходит, и я вижу рядом спящую голую девушку. Боже, я впервые спал. Не было бессонницы и если бы не кошмар, я бы, можно сказать, выспался полноценно. Но даже этот сон, был крепче, чем все