Заклятые в любви - Анастасия Райнер

И тогда это был бы уже второй раз, когда Эван первым забирает серебряную мышь. Ускорив шаг, он осмотрелся. Эван думал о том, отдаст ли он эту мышь Эйприл, если выпадет такая возможность. И сам для себя, не колеблясь, ответил: отдаст. Просто потому, что от одной этой мысли у него на душе теплело.

Эйприл… Не успел он о ней подумать, как пышная копна волнистых каштановых волос мелькнула меж еловых стволов. И в следующую секунду здоровенный снежок пролетел всего в сантиметре от его макушки.

– Черт! – Эйприл в сердцах топнула ногой, проваливаясь в снег.

Промазала. Растянув губы в хищной улыбке, Эван резко бросился к ней, замахиваясь заготовленным снежком, – тоже мимо. Взвизгнув, Эйприл развернулась и, петляя, как заяц, попыталась унести ноги, но Эван не отставал. В какой-то момент лес стал настолько густым, что сперва он выпустил ее из виду, но быстро отыскал ее следы. Тяжело дыша, он пробирался вперед, занеся руку со снежком повыше. Улыбка застыла на его лице, и казалось, что во всем лесу они остались с Эйприл только вдвоем.

Услышав хруст снега, Эван обернулся. Сбежать удумала! Не тут-то было! Ускорившись, он почти догнал ее. Скрывшись за пышной молодой елью, она медленно двигалась по кругу. Он делал то же самое. В абсолютном молчании. Их игра в охотника и жертву нарушалась только глубоким учащенным от бега дыханием и похрустыванием снега.

Дальнейшее произошло так быстро, что ни один не успел опомниться: когда расстояние между ними опасно сократилось, встретившись лицом к лицу, они одновременно бросили друг в друга снежки и оба попали.

– Полегчало? – крикнул Эван, пытаясь убрать холодный липкий снег с лица.

– Ты даже не представляешь насколько! – весело отозвалась та, быстро проведя варежкой по лицу и снова срываясь на бег.

Эван побежал за ускользающей Эйприл. Пытаясь смахнуть с лица снег, она замедлилась, так что он быстро нагнал девушку. Сам не зная, что творит, он схватил ее сзади за пояс пальто. Эйприл не удержалась на ногах, и, громко смеясь, они вместе рухнули в снег. Глядя друг на друга, некоторое время они продолжали смеяться, но потом что-то изменилось. Смех стих. Взгляды стали серьезными, улыбки померкли. Их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Эван изучал ее лицо так, словно пытался сохранить его в памяти. Словно не видел ее много лет и не ожидал встретить снова. Зеленые глаза Эйприл были ясными, а тревожность, с которой она смотрела на него раньше, исчезла. Несмотря на яркий солнечный свет, ее зрачки расширились.

Эван так хотел запечатлеть в памяти этот миг. Выражение его лица было собственническим, обжигающим. Его острые глаза исследовали и подмечали каждую деталь ее лица.

Они смотрели друг на друга так, как смотрят перед первым поцелуем – внимательно, с застывшим желанием в глазах и с невысказанными чувствами на приоткрытых губах. Она была вовсе не против. Это читалось в каждой черточке, в каждой мелочи. В едва уловимом дрожании темных ресниц, в решительном прямом взгляде, который она ни разу не отвела. Она дрожала, но дрожь колотила ее вовсе не от холода. А когда она поддалась чувствам и медленно закрыла глаза, Эван, теряя голову, склонился ближе, ощущая на своих губах ее обжигающее дыхание. Отдавая всего себя этому прекрасному волнительному моменту, он тоже закрыл глаза, мечтая продлить мгновение навсегда и больше не возвращаться в реальность.

Он был счастлив. Он был так чертовски, абсолютно, бесконечно и всепоглощающе счастлив, что это вытесняло все прочие мысли, заставляя захлебываться от наслаждения. Бешено колотящееся сердце грозилось вот-вот выпрыгнуть из груди, но Эван перестал его ощущать, растворяясь в долгожданной близости. Им оставался всего миллиметр до поцелуя, как вдруг Эйприл тихо попросила:

– Отпусти. – Ее голос казался тоньше обычного. Совсем высоким, словно испуганным.

– Не хочу, – выдохнул он, даже не думая отпускать.

– Я серьезно, Эван. – Она впервые назвала его по имени. Эван отстранился, вопросительно глядя на девушку. Неужели она и правда хочет все оборвать прямо сейчас? Эйприл повернула голову в сторону. – Там, кажется, Тэхен… – произнесла она.

Эван обернулся и тоже заметил силуэт в знакомом ярко-желтом пуховике между деревьев неподалеку. Да и, судя по прическе, это правда был ее парень и по совместительству его сосед-кофеман.

Игра подошла к концу раньше срока. Подняв одну руку, Эван позволил девушке высвободиться и убежать к Тэхену. Она ретировалась настолько быстро, что не заметила, как обронила варежку. Не желая выдать свое присутствие, он не стал ее окликать, напротив, спрятался за ветвями. Ожидая, пока Эйприл с Тэхеном отойдут достаточно далеко, Эван лег на снег. Туда, где только что они были вдвоем. Он перевернулся на спину и лежал так долго, пока от холода не застучали зубы. Раз за разом он прокручивал в памяти случившееся. Испытывая трепетное волнение, которое, как он знал, останется с ним еще надолго.

Наконец где-то вдали послышалась торжественная музыка – марафон был окончен. Поднявшись на ноги, Эван поднял варежку Эйприл и побрел туда, где ждали автобусы, ориентируясь по меткам на деревьях.

Как выяснилось, серебряную мышь нашел студент из лисьей контрады, так что лисы переместились на второе место, чудом не дожав до первого. Кошки опустились на последнее место под закрытие сезона, а совы все-таки удержали лидерство. И пускай победа в зимнем марафоне была не за ними, гостиная контрады совы сегодня точно будет танцевать до самого рассвета, радуясь первому месту и предстоящим каникулам.

Встретившись со счастливым Уиллом в компании еще более счастливого лиса Генри Питерса, Эван вслед за ними прошел в автобус, и уставшие парни плюхнулись в кресла. Обратная дорога пролетела незаметно за шумным обсуждением игры. Хохоча, втроем они поделились каждой мелочью, каждой эмоцией. Однако, сжимая в кармане потерянную варежку Эйприл, Эван умолчал о главном.

Во время поездки Эйприл сидела рядом с Тэхеном в другом автобусе, так что, вернувшись в кампус, Эван разминулся с друзьями. Варежка была тем самым предлогом, благодаря которому он мог вечером вновь встретиться с девушкой своей мечты. И если ее взгляд будет таким же, как тогда в лесу, он наберется смелости и в этот раз уж точно не упустит шанса поцеловать ее.

Пройдя через большой парк кампуса и проскользнув в потоке возвращающихся в общежитие студентов через главные ворота, увенчанные большими каменными кошками, Эван пошел прямо по дороге к заветным дверям. Как вдруг его окликнул Тэхен, шедший позади него. Он сразу узнал его голос – даже оборачиваться не нужно. Сердце ёкнуло.

– Ты чего это здесь забыл? – спросил Тэхен, когда Эван все-таки