Психо Фейри - Жасмин Мас

позволяла мне обратиться в саблезубого тигра, но ничего не произошло. На бледной шее Кобры зловеще блеснул его бриллиантовый ошейник. Он так и не удосужился объяснить, почему его заставили его носить.

— Маленькая альфа и сама справится, — отрезал Джакс и силой потащил Кобру на выход.

Я, конечно, всеми руками за женскую независимость и эмансипацию. Но, честно говоря, сейчас для этого было совсем не время и не место.

— Не оставляйте меня с этим козлом! — заорала я им вслед. Под «этим козлом» подразумевался Ашер — он же Великий Предатель.

— Все будет нормально! — донесся ленивый ответ Джакса уже из-за двери. Кобра еще пытался вырваться из его хватки, но здоровяк напряг свои массивные мускулы и легко его скрутил.

Остальные команды тоже расходились из зала, и до меня дошло, что обсуждать пикап в спортзале никто не планирует. Похоже, нам просто выделили свободный день для секс-планирования. Вообще не странно, ага.

Ашер неторопливо подошел ко мне, нагло вторгаясь в личные границы.

— Это должно быть весело, принцесса, — ухмыльнулся он, глядя на меня сверху вниз.

Я сделала вид, что совершенно не замечаю его майку-алкоголичку, которая во всей красе демонстрировала его рельефные, забитые татуировками мышцы.

— Ну, мне будет трудновато обучить тебя всему, что я знаю, — я демонстративно перекинула свои мелированные пряди через плечо и нахально двинулась к выходу.

Ашер подавился смешком и пошел следом.

— Я правильно расслышал? — спросил Ксеркс, отходя от дальней стены, на которую до этого опирался.

Я тяжело вздохнула со всей экзистенциальной усталостью двадцатилетней девственницы, которая вынуждена жить с тремя несносными альфами и одним омегой с неприлично роскошной шевелюрой.

— Судя по всему, нам кровь из носу нужно придумать план, как затащить вампира в постель.

Оба уставились на меня с абсолютно непроницаемыми минами. В отличие от Кобры, у которого все его ментальное нездоровье было написано на лице, и Джакса, от которого веяло аурой заботливого лидера, Ксеркс и Ашер оставались кремнями. Их лица словно высекли из мрамора: они мало говорили, а их мимика вообще ничего не выдавала. Это пугало до чертиков. Я бы сейчас предпочла открытую агрессию Кобры этой их глухой стене, потому что с Коброй я хотя бы всегда знала, на каком я свете. Хотя, уверена, я заберу эти слова обратно, как только Кобра снова начнет свою песню о том, что я его вещь.

— Так, эм… и где мы будем это обсуждать? — поинтересовалась я, стараясь излучать уверенность роковой женщины, а не убогую энергетику девственницы.

Даже если я строила из себя крутую сучку, факт оставался фактом: я была неопытной и покрытой шрамами. Горькая правда жизни: чертовски сложно кого-то соблазнять, когда твое тело изуродовано и искромсано. Да, я устроила минуту жалости к себе. Имею полное право, заслужила.

— У меня есть идея, — сказал Ашер.

Мне очень не понравился этот нехороший блеск в его янтарных глазах. Мы с Ксерксом молча двинулись за ним, пока Ашер вел нас по огромному комплексу без лишних объяснений.

Я ловила себя на мысли, что его задница в этих шортах выглядит просто преступно привлекательно. Да и вообще, в этой майке с глубокими вырезами он был чертовски горяч, а его крупные черные рога красиво поблескивали на фоне растрепанных золотистых волос. А еще я не могла не заметить, как потрясающе сочетаются ароматы сосны и корицы. Альфа-феромоны Ашера и омега-феромоны Ксеркса смешивались в аппетитный сладковато-древесный коктейль. У меня аж язык закололо от дикого желания облизать эти татуировки и сияющую золотистую кожу. Попробовать их на вкус.

Ашер остановился и толкнул дверь в какую-то отдельную комнату:

— Начнем отсюда, принцесса.

Ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось внутри. Это была огромная ванная комната, посреди которой высилась гигантская купель. Повсюду горели свечи, стояли баночки с массажными маслами, а по полу были небрежно разбросаны лепестки цветов.

Ашер посмотрел на меня сверху вниз с такой жгучей, давящей интенсивностью, что у меня внутри все перевернулось.

Мне хана.

Глава 24. Джакс

Массаж и грешные мысли

После трех часов, в течение которых незнакомая девица втирала масло в мои мускулы, я был готов кого-нибудь убить. Терпеть не могу, когда меня трогают чужаки. Единственным плюсом было то, что Кобра лежал на соседнем столе. Его морозный аромат окутывал меня успокаивающими объятиями.

В отличие от Кобры, распластавшегося на массажном столе с довольной и самодовольной ухмылкой, я расслабиться не мог. Из-за моих габаритов массажистка буквально залезла на меня сверху и больно колотила по мышцам. Мы оба просили массажистов-мужчин, но у них был только один, так что он достался Кобре, а мне — эта фейри, любительница садомазо.

Я скрежетал зубами и сдерживал альфа-рык, готовый приказать ей убраться от меня нахер, потому что впервые в жизни незнакомцы меня не боялись, и мне не хотелось все портить. Конечно, то, как фейри толпились вокруг и просили автограф Мясорубки, немного раздражало. Но я напоминал себе, что это все же лучше, чем их обычная реакция: смотреть на меня с ужасом из-за моих гигантских размеров.

Наконец моя массажистка отчалила от меня и перестала лапать мою кожу. Массажист Кобры сделал то же самое, и оба фейри забормотали какую-то чушь про выравнивание энергий, целебные кристаллы и внутренний покой. Затем шеф-повар выкатил тележку с фруктами, шоколадным фонтаном и напитками.

Я поблагодарил их за обслуживание, но Кобра просто отвернулся и ничего не сказал. Он до сих пор принципиально не разговаривал с женщинами, но массажистки так и светились от счастья, словно вообще не заметили его враждебности.

Наконец все покинули спа-зону, и мы с Коброй остались одни.

По одной из стен из темного мрамора журчал водопад, а тусклую комнату освещала дюжина парящих шаров зачарованного огня фейри. Мы оба отдыхали на бархатных массажных кушетках. Вокруг разливалась мягкая, переливчатая музыка. Впервые с тех пор, как меня начали лапать чужие руки, я расслабился и начал получать удовольствие от мирной обстановки.

Прикрывшись полотенцем, Кобра неторопливо подошел к столу и принялся перебирать экзотические, яркие фрукты этого мира. Его драгоценные камни на лице и теле зловеще поблескивали на рельефном торсе, пока он бесшумно перемещался по комнате. В который раз я был поражен тем, насколько он потрясающе красив.

Кобра вонзил свои зубы в сочный плод. Сок брызнул из нектара, и потек по уголку его рта. Его самодовольная ухмылка красноречиво говорила о том, что он прекрасно знает, насколько хорош собой. Он обожал меня дразнить.

Я тяжело