Графиня с изъяном - Айлин Лин

уверенной грацией хищницы. Идеально прямая спина, царственный поворот головы… А коротко стриженные рыжие волосы, ярко блестевшие в свете огня, придавали её облику невероятное очарование.

Но самым примечательным было лицо юной графини. Спокойное, бесстрастное, а глаза… В её зелёных глазах теперь не было ни страха, ни забитости. В них была сила. Пугающая, холодная, необъяснимая. И знание, нет, даже не так – понимание своей практически безграничной власти.

– Вот смотрю на тебя и не узнаю, – улыбнулась Роза, прервав тишину. – Я всё никак не могу поверить, что мерзкое предательство бывшего мужа столь кардинально тебя изменило.

Гвендолин подняла голову от схем, её прекрасные черты лица смягчились. На мгновение это снова была её Гвен.

– Знаешь, я даже благодарна Оскару за всё, что по его воле мне пришлось пережить. Как говорится, что ни убивает нас, делает сильнее. Именно то потрясение пробудило во мне магию.

Девушка встала и подошла к Розалинде.

– Ты подумала над моим предложением?

– Я не могу жить на твоём попечении, это неправильно, – покачала головой та. – Статус вечной гостьи – не по мне.

– И только это тебя тревожит? – вскинула брови графиня. – Как тебе такое, например, я могу отдать под твой пригляд магические земли. Будешь вести учёт всего, что там растёт. А также я давно хочу заняться производством лекарств для жителей моих земель. Но пока мне не на кого в этом вопросе положиться. Тут нужен честный человек, с горячим сердцем и светлой головой.

Розалинда задумчиво прикусила губу. Предложение было заманчивым. Ей действительно некуда было идти: отец продал её, выдав замуж за дикаря. Вернуться в герцогство означало снова стать разменной монетой в политических играх. Отправиться в соседнее королевство, как она и планировала? А будет ли там лучше? Здесь же Гвен предлагала ей не милостыню, а настоящее дело, возможность быть полезной.

– Гвен, – осторожно начала она, – ты ведь понимаешь, мой отец наверняка не даст тебе спокойно жить, покуда ты меня ему не выдашь… Вдобавок кочевники придут на порог твоего дома.

Графиня внимательно всмотрелась во всё ещё бледное лицо собеседницы и едва заметно улыбнулась, в её глазах мелькнула та холодная сила, которая отчего-то так пугала Розу.

– Пусть приходят. И отец твой, и степняки. Я жду их всех.

– Но Гвен, их много, твои воины уступают им в количестве…

– Количество не имеет значения. Только время. Чем дольше они медлят, тем больше я смогу накопить энергии для противостояния. Так что оставайся, нигде ты не будешь в такой безопасности, как здесь.

Розалинда устало прикрыла веки, подумала секунду и медленно кивнула, соглашаясь.

– Кстати, – сменила тему Гвен, – когда наступит весна и дороги просохнут, я хочу съездить в аббатство Святого Милосердия.

Подруга удивлённо вскинула брови:

– Зачем?

– На их старой башне остался зрительный прибор. Помнишь, такой необычный.

– Тот, что иногда странно светится? – кивнула Роза.

– Да, он самый. Телескоп. Он весьма важен для меня. Для моей… силы. Мне нужно его забрать.

– Разве ты сможешь его унести?

– О да, – уверенно заявила юная графиня и заговорщически подмигнула.

Упоминание об аббатстве всколыхнуло в Розалинде волну воспоминаний. О серых стенах, первое время казавшиеся ей темницей. О тайных ночных беседах, о поддержке, о двух девочках, видевших в ней не дочь герцога и не разменную монету, а просто подругу.

– Пойду прогуляюсь, – вздохнула Роза, вставая, в этот момент длинный рукав платья приоткрыл её искалеченную кисть, отчего девушка смутилась и неловко одёрнула ткань, стремясь спрятать изъян. Гвендолин проследила за её движением, и её лицо снова стало серьёзным, почти суровым.

– Я могу это исправить, Роза, – тихо, но отчётливо произнесла она.

– Что? – не поняла та.

– Твоё запястье. Я могу его исцелить.

– Но лекарь сказал… он сказал, что кости срослись навсегда. Что уже ничего нельзя поделать.

– Обычный лекарь не может. Магические настойки тоже в этом случае бессильны. А я могу, – в голосе Гвендолин не было бахвальства. – Ты ещё немного окрепни и подумай над тем, что я тебе сейчас скажу… Чтобы всё поправить и поставить кость правильно, её нужно снова сломать.

Розалинда отшатнулась, её глаза сверкнули тёмным пламенем первобытного ужаса.

– Что?!

– Я должна буду сломать её снова, Роза, – терпеливо повторила Гвендолин, глядя подруге прямо в глаза. – А потом моя сила соединит кость правильно. Моё искусство восстановит ткани, жилы. Заживление займёт всего несколько дней, не месяцы. Будет очень больно. Но не во время операции, то есть процедуры, хм-м… не во время процесса ломания, а после. Придётся пить сильные обезболивающие настойки, и на пару дней ты утратишь связь с реальностью. Но когда всё закончится, твоя рука будет как новая. Я обещаю.

Девушка замолчала. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

– Выбор за тобой, – добавила хозяйка дома. Её сильно изменившаяся подруга.

Розалинда смотрела на эту новую, пугающе властную молодую женщину и внутри неё боролись два чувства: звериный ужас перед очередной болью, и отчаянная надежда избавиться от увечья, которое каждый день напоминало ей об унижениях… о годах отвратительного рабства.

Довериться?

– Не буду тянуть с ответом. Я согласна, – решительно выдохнула Розалинда и… облегчённо улыбнулась. Несмотря на все перемены в Гвендолин, она заняла её сторону, не испугавшись многочисленных врагов, она одна ничего не попросила взамен за защиту, никакой платы за спасение.

Поэтому неважно, что таится в глубине изумрудных глаз, важно другое: какой бы могущественной ни стала Гвен, она единственная предложила ей шанс прожить новую, полноценную жизнь.

Глава 40. Резонатор

Глава 40. Резонатор

Поднявшись на крышу башни к Ловцу, я остановилась у каменного парапета. Отсюда открывался вид на серые воды пограничной реки и бескрайние степи за ней. Ветер трепал мои короткие волосы, пока я размышляла о том, как устроен этот мир. Почему король, за которым стоит многочисленная армия, обладающий несметными богатствами, позволяет степнякам безнаказанно терзать свои окраинные территории?

Ответ был прост и одновременно безжалостен.

Мы, пограничные землевладельцы, для него своего рода щит. Дешёвый, расходный щит. Зачем содержать постоянную армию на границах, тратить тысячи золотых корон на укрепления и снабжение, когда можно позволить местным правителям самим решать свои проблемы? Время от времени Его Величество милостиво выделяет субсидии, как те триста корон, что Оскар