Графиня с изъяном - Айлин Лин

собой память о правосудии дома Леваньер. Гром, – графиня обернулась к стоявшему безмолвной глыбой великану, – сделай ему столько же порезов, сколько я нашла на теле нашей гостьи. Ровно семь десятков. Тонких и аккуратных. Но при этом он не должен истечь кровью, он должен остаться в живых.

Чёрный Волк, стоявший позади, не шелохнулся, но Ульф увидел, как на мгновение дрогнул мускул на его щеке. Гром же просто кивнул. Пленник понял, эта девчонка не шутит. Страх, холодный и липкий, впервые за долгие годы коснулся его сердца. Такие шрамы – это позор, их носили лишь женщины, нерадивые в хозяйстве и сильно раздражающие мужа своей неуклюжестью.

– Ты не посмеешь! Я воин! – взревел он, дёргая цепи. – Убей меня, просто убей! С-сука!

– Ты дикарь, однозначно не раз убивавший, насиловавший и уводивший в рабство жителей моего графства… Гром, приступай, – отрезала Гвендолин.

Массивный воин тяжело шагнул вперёд.

* * *

Через час истерзанного, но живого Ульфа бросили к моим ногам. Его одежда была изорвана, тело покрывали десятки тонких, кровоточащих порезов. Гром работал виртуозно – каждый порез был неглубоким, но болезненным. Ульф лежал, дрожа от боли и шока. Его дух был сломлен.

Я смотрела на него без капли жалости.

– Ты вернёшься в свой клан. Ты ничего не сможешь им рассказать. Но они всё поймут. По твоим шрамам. Любая агрессия в сторону моих земель отныне будет с последствиями. Неприятными для вас.

Я сделала знак Грому. Тот шагнул вперёд, зажал голову Ульфа, надавил ему на челюсти, открывая рот, крепко ухватился за язык и одним резким движением его отсёк. Лезвие вошло и вышло молниеносно. Степняк сопротивлялся, но ничего не смог противопоставить силе и мастерству палача.

Ульф захрипел, завалился набок, давясь собственной кровью, его глаза расширились от ужаса.

– Дайте ему коня и целебной настойки, чтобы кровью не истёк, – приказала я, поднимаясь. – Он доберётся. Животный страх придаст ему сил.

Я развернулась и пошла прочь из подземелья, оставив позади запах крови и ужаса.

* * *

Поднявшись в свои покои, я прошла в комнату, где спала Розалинда. Лекарь уже ушёл, оставив на столике мазь и настойки из магических растений. В камине тихо потрескивали дрова, бросая тёплые отблески на стены.

Роза едва слышно дышала, её длинные тёмные ресницы не дрожали, а лицо, покрытое тонким слоем целебной мази, казалось безжизненной восковой маской.

– Я здесь, – прошептала я. – Теперь ты в безопасности. И никто больше не причинит тебе зла.

За окном завывал зимний ветер, но на душе у меня было спокойно. Я буду защищать её. Всех людей на этой земле. Я постараюсь стать беспощадной к врагам. И пусть весь мир сгорит в огне, но никто больше не посмеет причинить боль тем, кто мне дорог. Да, будет сложно, да, внутри меня миллион сомнений и переживаний: а верно ли я поступила с пленником? И таких метаний будет ещё много…

С некоторых пор у меня есть возможность делать выбор. Самой, без давления. И сегодня мне было очень сложно не перегнуть. Так сложно, что до сих пор трясутся кончики пальцев.

Глава 37. Граница

Глава 37. Граница

– Осуждаете?

– Неважно, что я думаю, миледи, но они придут на ваши земли, чтобы отомстить, – спокойно ответил Рик.

– Да, безусловно, придут. И мы будем их ждать, – кивнула я. – Вы должны быть готовы дать им отпор. Если нужно, наймите воинов со стороны.

– Справимся своими силами, миледи, – коротко поклонился Волк.

– Вы же хотите что-то сказать, – прищурилась я, внимательно глядя в его благородное, красивое лицо. – Не стоит держать в себе.

Собеседник пару секунд раздумывал и в итоге поделился:

– Если вы подобным образом наказали Ульфа, то справедливо навлечь кару и на отца леди Розалинды, который отдал собственную дочь в руки монстра и даже не интересовался её судьбой на чужбине.

– О, сэр Рик, будьте уверены, он непременно явится сюда сам. Кочевники выставят ему счёт за убитого вождя и потребуют золото, или чего-то равноценного по их мнению. Это большая политика. По договору с отцом Розы, Койоты и их союзные кланы прекратили набеги на границы герцогства. Теперь же, чтобы этого не возобновилось, они потребуют отдать им либо Розу, либо деньги. Но, скорее всего, и то и другое вместе.

– И что вы планируете? Как противостоите? – задал логичный вопрос воин.

– О-о… у меня есть что им сказать. Никого не обижу. Вот, увидите.

Я жестом пригласила сэра Рика к большому столу в центре кабинета. На нём, занимая почти всю поверхность, лежала пожелтевшая от времени, но удивительно подробная карта земель Леваньер, составленная ещё моим дедом. Мои владения. Как странно было это осознавать.

– Оборона начнётся не у стен замка, а здесь, у границы, – я указала пальцем на извилистую линию реки, отделявшую мои земли от дикой степи. – Я не собираюсь ждать, пока они подойдут к Грейстоуну. Мы встретим их там, где они чувствуют себя хозяевами. Нам нужны наблюдательные посты и небольшие, но хорошо укреплённые заставы в ключевых точках вдоль реки, особенно у бродов.

Рик склонился над картой. Он был в своей стихии.

– Вот здесь, миледи, – его мозолистый палец указал на излучину реки. – Берег высокий. Если наши лучники займут эту позицию, они смогут прикрыть переправу и встретить степняков градом стрел. А здесь, – палец переместился ниже, – самый широкий и мелкий брод. Они ударят там. Потребуется не менее двух десятков воинов на каждой заставе и постоянное снабжение. А уж когда река покроется льдом… Нам не выстоять.

– Хм… Ладно. Не волнуйтесь так, мы успеем подготовиться и организовать всё так, чтобы победить. Но заставы – это лишь сдерживание, – я заговорщически понизила голос. – Я не хочу, чтобы ваши люди гибли, встречая их в чистом поле. Мы вынудим саму реку сражаться за нас.

– Не понимаю, – нахмурился собеседник.

– Я пока только имею намётки плана, конкретика появится позже. И я непременно поделюсь с вами всеми своими замыслами. Пока вы можете быть свободны, – отпустила я его, он на секунду впился мне в лицо своим острым взглядом, но всё же поклонился и вышел.

Оставшись одна, я ещё раз посмотрела на карту, прикидывая варианты, после чего взяла чистый лист пергамента и заточенный уголёк.