Графиня с изъяном - Айлин Лин

Городской смотритель, заметив меня, быстро подошёл и с поклоном доложил:

– Добрый день, госпожа! Материалы доставлены. Также я уже выбрал людей, которые более-менее смогут следовать вашему плану по строительству барака. Все мы готовы начать работу, но… – он замялся, нервно переступил с ноги на ногу.

– Говорите прямо, мастер Годвин.

– Место для строительства выбрано тут, на пустыре, как вы и велели. Но я вот о чём всю дорогу думал… – он нервно оглянулся по сторонам, понизил голос, – миледи, строить за городскими стенами… Если степняки снова нападут, как люди будут спасаться? Успеют ли добежать до города? Да и барак беззащитен. Может, лучше разместить всех на территории Грейстоуна? Расчистим землю, на которых сгорели дома, и построим. Да, получится здание не такое вместительное… Тесновато будет, но зато безопасно. А то, выходит, мы строим для людей не дом, а… – он запнулся, не решаясь договорить, – а ловушку какую-то.

– Мастер Годвин, – терпеливо ответила я, – я понимаю ваши опасения, но давайте рассуждать здраво. Во-первых, посмотрите сами от барака до городских ворот не более пятидесяти шагов. Это расстояние человек пробежит за полминуты, даже хромой старик успеет добраться.

Я указала на выжженные участки внутри городских стен:

– Во-вторых, если мы построим на пепелищах, где возводить новые дома погорельцам? Люди имеют право восстановить свои жилища на том же месте.

Годвин хотел возразить, но я продолжила:

– И самое главное, мне барак нужен именно здесь. Я ведь вам об этом уже говорила, что планирую внутри него развернуть важное для всех нас производство. Со временем мы возведём стены вокруг него и иных новых построек… В общем, это пока неважно. Что касается защиты, у нас теперь есть сэр Стальной и его воины. Они организуют дозоры и сторожевые посты. При первых признаках опасности люди получат предупреждение и успеют укрыться в Грейстоуне.

Годвин неуверенно кивнул, но я видела, что он всё ещё терзается сомнениями.

– Даже не знаю, что вы в нём будете делать… И ещё, миледи… Я показал ваши рисунки со странными железными штуковинами, что вы смастерили для обогрева, но ни один мастер не понял, как они должны работать.

– Я сама им всё объясню, когда придёт время, – кивнула я. – А пока давайте пройдёмся.

На пустыре кипела жизнь: десятки мужчин таскали брёвна, размечали фундамент, рыли траншеи.

Я спешилась и направилась к сложённым материалам. Первым делом нужно было оценить качество доставленного леса. Брёвна лежали аккуратными штабелями, разделённые по сортам. Я подошла к дубовым, которые предназначались для несущих стен и должны были быть безупречными.

– Отличная древесина, – одобрительно кивнула я. – Граф Альрик не обманул. Дуб выдержанный, без сучков, равномерного цвета. Такой простоит века.

Перейдя к сосновым балкам, я осталась не менее довольна: древесина источала приятный смолистый аромат, поверхность ровная, без признаков жучка или плесени.

– А доски? – спросила я, подойдя к следующему штабелю.

– Вон они, миледи, – Годвин указал на аккуратно сложенные дубовые и сосновые доски различной толщины с другой стороны импровизированного склада. – Для пола взяли потолще, для обшивки стен потоньше, как вы велели.

Я прошла к ним и внимательно осмотрела торцы. Годичные кольца были плотными, равномерными, что являлось признаком медленного роста в неплохих условиях, точно где-то неподалёку от магически насыщенной земли. Такая древесина не поведёт при высыхании.

– Превосходно, – выпрямилась я, отряхивая руки. – Можете приступать к работе с чистой совестью. Материал отличный.

Следующий час я провела, объясняя тонкости конструкции разным группам рабочих. Плотникам, как делать специальные пазы в брёвнах для воздуховодов. Кровельщикам, где именно в крыше должны быть отверстия для дымоходов. Ещё раз проверила, как каменщики справились с кладкой фундамента с каналами.

– А когда вы принесёте те самые… железные штуковины? – осторожно спросил смотритель, когда основные вопросы были разобраны.

– Вам так и не терпится на них поглядеть, – улыбнулась я. Годвин смущённо покраснел. Да, любопытство оно такое, не даёт покоя. – Когда поднимете стены наполовину, – ответила я, – тогда и установим всю систему отопления.

Удовлетворённая увиденным – пока всё шло по плану, я вернулась к своей лошади.

«Внимание: уровень заряда составляет 8%. Критическое состояние энергетических резервов. Болевые рецепторы фиксируют дискомфорт в области позвоночника. Процесс реконструкции костной ткани приостановлен из-за недостатка энергии. Настоятельно рекомендуется немедленная подзарядка и период покоя для стабилизации всех систем», – вдруг прозвучал в голове холодный механический голос.

Да уж. Покой – роскошь, которую я не могла себе позволить.

Кое-как добравшись до замка – жутко ныли поясница и шея, я направилась прямиком на башню. «Ловец света» ждал меня. Сняв перчатки, осторожно коснулась активационной панели.

Панели засветились слабым голубым сиянием.

Я замерла в ожидании и закрыла глаза. Тепло неспешно разливалось по телу, унося боль и усталость.

«Уровень заряда: 12%… 18%… 25%…».

Время шло, но я не замечала его бега, наслаждаясь ощущениями. Ко мне возвращалась так нужная организму энергия.

«Уровень заряда: 30%… 33%… 35%… 45%… 55%…».

«Ловец света исчерпал запас накопленной энергии», – оповестил меня голос, и я отняла руки.

Устало опустившись прямо на каменный пол башни, прислонилась спиной к холодной стене.

«Обнаружены искривления в структуре позвоночного столба. Начинается коррекция осанки».

Нанороботы работали не только как инженеры, но и как лекари, и теперь, когда запас их энергии пополнен, продолжили перестройку моего организма. Им был нужен здоровый носитель.

Не успела я додумать эту мысль, как спину пронзила острая боль, заставив меня глухо застонать. Позвонки медленно смещались, принимая правильное положение. Процесс был мучительным, но необходимым. От испытываемых страданий на лбу выступили капельки пота, ногти впились в ладони. Мне хотелось кричать, что есть мочи, но я терпела. Не стоит пугать народ, и без того считающий меня не от мира сего.

«Обнаружена асимметрия грудной клетки. Приступаю к коррекции рёберных дуг».

Меня словно током прошибло, настолько больно стало в груди! Я выгнулась и прикусила губу до крови. Рёбра медленно выравнивались, исправляя врождённую деформацию.

«Обнаружены нарушения в расположении внутренних органов. Приступаю к правке».

Живот резанула боль, словно прошлись тесаком, грубо и неожиданно, я тихо завыла-заскулила, завалилась набок и заплакала. Всё внутри меня смещалось, занимая правильные позиции после коррекции скелета.

«Текущий уровень заряда снизился до 35%. Все системы функционируют в оптимальном режиме. Реконструкция тканей завершена на 78%».

Осталось что-то ещё?! Боже, за что мне всё это?!

С трудом сев, вытерла