Дракон опоздал! - Виктор Громов

Перо продолжило двигаться. Хелвик ничего не сказал. Тейр дождался, пока запись будет закончена, и положил на стол ещё один документ.

— Теперь мой.

Хелвик посмотрел на бумагу.

— Что это?

— Заверенная выписка из регистрационного журнала окружного управления двенадцатилетней давности.

— Вы уже представляли старые материалы.

— Не этот.

Я повернулась к Тейру.

— Откуда он у вас?

— Запросил после того, как мы нашли выплаты.

— И молчали?

— Хотел сначала подтвердить, что номер совпадает.

Я прищурилась.

— Ваша привычка оставлять половину разговора на потом когда-нибудь приведёт к неприятностям.

— Уже приводила.

Спорить с этим было трудно. Тейр развернул документ перед окружным представителем.

— Двенадцать лет назад я зарегистрировал предварительный акт до того, как материалы потребовали передать в столицу. Само дело потом ушло комиссии, но запись о регистрации осталась в окружном журнале.

— И что она подтверждает? — спросил Хелвик.

— Что при моей первой проверке были обнаружены несанкционированные изменения направления нескольких каналов, закрытые ночные посещения и признаки вмешательства в систему управления потоками.

— Предварительные выводы молодого инспектора.

— Именно поэтому я называю их предварительными.

Тейр не раздражался. Его спокойствие раздражало Хелвика заметнее, чем спор.

— Там есть приложение, — продолжил Тейр. — Перечень документов, которые я опечатал перед передачей материалов комиссии.

Я почувствовала, как внутри что-то соединилось. Ещё не мысль. Её начало.

— Какие документы?

— Хозяйственные книги. Схемы каналов. Журнал работников. Гостевая книга.

Я посмотрела на Брину. Она уже поняла.

— Ниса, — сказала я. — Принеси старую гостевую книгу из конторы. Большую, в тёмной обложке.

Девушка исчезла за дверью. Хелвик спросил:

— К чему это?

— Сейчас узнаем.

Тейр продолжил:

— В перечне указано состояние каждого документа при опечатывании.

— И?

— Гостевая книга числится целой.

Хелвик слегка нахмурился.

— Целой — обычная архивная отметка.

— С количеством листов.

Вот теперь я поняла полностью. Ниса вернулась быстрее, чем ожидала. Держала книгу обеими руками. Я взяла её и положила на стол. Открыла последние страницы. Не нужно было искать долго. Я слишком хорошо помнила вырез. Последняя дата. За день до официального закрытия. Время прибытия. Номер комнаты. Отметка о внесённой плате. И аккуратный прямоугольник на месте имени.

— Вот, — сказала я.

Окружной представитель наклонился. Тейр передал ему регистрационную выписку.

— Посчитайте листы.

Чиновник удивлённо посмотрел.

— Зачем?

— В книге лист не удалён полностью, — объяснила я. — Из него вырезали только участок с именем. Количество страниц не изменилось.

— Тогда опись ничего не доказывает.

— Доказывает другое, — сказала Брина.

Все повернулись к ней. Она подошла к столу, опираясь на трость.

— Имя было.

Хелвик посмотрел на неё.

— Вы помните его?

— Нет.

— Тогда ваше свидетельство бесполезно.

— Это уж пусть решает не тот человек, чьи люди забирали книгу.

В салоне стало совсем тихо. Брина положила ладонь рядом с вырезом.

— Я видела эту запись в ночь приезда гостя. Имя было на месте. На следующий день началось то, из-за чего курорт потом закрыли. Через несколько дней приехали люди из столицы, забрали часть бумаг. Когда книгу вернули, имени уже не было.

Хелвик ответил сразу:

— Комиссия не отвечала за каждое действие сотрудников старого курорта.

— Я и не сказала, что вы сами держали нож.

— Тогда что именно пытаетесь доказать?

Я посмотрела на дату. Потом на Тейра.

— Когда вы опечатали книгу?

Он назвал день. После того самого ночного события. До передачи комиссии.

— Имя было вырезано? — спросила я.

— Нет.

— Уверены?

— Я отмечал повреждения документов отдельно. Здесь их нет.

Вот теперь цепочка перестала быть воспоминанием одной женщины. При Тейре запись была целой. После передачи комиссии — вырезана.

— Кто принял материалы? — спросил окружной представитель.

Тейр указал строку в регистрационной выписке.

— Столичная комиссия по охраняемым магическим объектам.

— Руководитель?

Он посмотрел на Хелвика.

— Хелвик Роан.

Никто не заговорил. Я перелистала гостевую книгу назад, потом снова вернулась к последней записи. Столько дней мы пытались узнать, чьё имя исчезло. Теперь я впервые поняла: возможно, важнее было другое. Не кого скрывали. А кто получил возможность скрыть.

— Мы до сих пор не знаем имя последнего гостя, — сказала я. — И я не собираюсь придумывать его ради красивой версии. Но известно время. Известно, что человек приехал через боковой вход. Известно, что на следующий день началось вмешательство в систему. Известно, что книга была целой, когда господин Норден её опечатал. И известно, что после пребывания у комиссии имя исчезло.

Хелвик смотрел на меня.

— Продолжайте.

— Через неделю после закрытия со специального счёта владения пошли первые выплаты семьям.

Я положила рядом найденные ведомости.

— Среди получателей есть дом Вальтов. Господин Вальт только что подтвердил вторую сторону перевода и условие молчания о причинах закрытия.

— Снова громкое слово.

Ориан ответил:

— Я не использовал слово «молчание» в документе. Я прочитал формулировку о неразглашении причин и отказе от независимого расследования. Люди сами могут решить, как это назвать.

Я продолжила:

— После закрытия расследование забрали у молодого инспектора. Его материалы перешли комиссии. Документы изменились. Семьи получили деньги. А вы установили условие, по которому следующий частный владелец должен либо открыть курорт почти немедленно, либо отдать его Совету.

— Через двенадцать лет, — напомнил Хелвик.

— Именно. Условие ждало двенадцать лет.

— Если бы я хотел вернуть землю Совету, почему позволил дому Вальтов держать её всё это время?

Хороший вопрос. Настолько хороший, что несколько человек в салоне переглянулись. Я не стала отвечать сразу. Потому что ответа у меня действительно не было. И притворяться всезнающей не собиралась.

— Не знаю.

Хелвик едва заметно улыбнулся.

— Вот и закончим.

— Нет.

Я взглянула на него.

— Я не знаю, почему вы не забрали владение раньше. И не стану выдавать догадку за факт. Но после признания меня источниками ваши действия изменились.

Кассена сказала:

— Зато мы знаем, что после признания Лавены вы начали задавать вопросы о ней.

— Да.

Я повернулась к Хелвику.

— Не о безопасности гостей. Не о состоянии здания. Не о расходах. Вы спрашивали, почему источник меня признал, изменилась ли я после развода, появились ли у меня знания, которых раньше не было.

— Обязанность комиссии — выяснять происхождение взаимодействия человека с охраняемым объектом.

— И сразу после этого