Мой свет средь миров - Мила Юстус

Деодэтус извлёк на свет около сотни различных кусочков. Они все были разные. Совсем крохотные и размером с приличный кинжал. От них исходил невыносимо яркий свет, который будто о чём-то безмолвно просил присутствующих, но никто не мог услышать его мольбу.

Атанасиус что-то тихонько прошептал и примерно такое же количество осколков опустилось рядом с предыдущими частицами.

— Что ты хочешь сделать? — в недоумении спросил бывший король.

— Я верну жителям Пареллы Гильфу, — он с горечью улыбнулся, глядя на ошарашенное лицо брата. — Главное, чтобы у меня хватило времени и сил.

Деодэтус уверенно шагнул к нему и крепко взял его за руку.

— Мы сделаем это вместе, — он посмотрел на Атанасиуса потеплевшим взором. — Совсем, как в прежние времена.

— Да, брат, только жаль, что я принёс всем столько горя… — Его взгляд вновь остановился на Весте. — Мне горько, что мы не встретились с ней раньше… — в голосе Атанасиуса слышалась безысходная тоска. — Лучше бы я погиб на Земле. — Он внезапно перевёл взгляд на брата и тихо продолжил: — Я любил тебя… — печально улыбнулся и тихо добавил: — Прости, если сможешь.

Старик несколько секунд невидяще смотрел на него.

— Думаю, нам обоим нечего было делать на Парелле… — Он глухо вздохнул и решительно продолжил: — Ну что ж, начнём?

Их негромкие голоса зазвучали в унисон заставляя осколки ярко засиять, подчиняясь могущественному старинному заклятью. Частички некогда огромного светила поднялись в воздух и закружились в буйном танце, медленно соединяясь в небольшую пылающую сферу.

Внезапно Деодэтус ощутил прощальное пожатие руки брата и голос Атанасиуса навсегда смолк, растворяясь в блеске осколков. Он судорожно сглотнул, не замечая, как прохладная капля скользнула из глаз по щеке, оставляя за собой влажную дорожку. Но бывший король не мог остановиться, тогда бы весь труд брата пошёл прахом.

Старик чувствовал, как светило поглощает его магию, используя её для возрождения и продолжал шептать слова способные принести радость и процветание в этот мир. Наконец-то он сможет в полной мере отблагодарить Пареллу за то, что та приютила их с братом.

Мощная вспышка заставила его прикрыть глаза, а когда Деодэтус открыл их, то на бескрайнем бирюзовом небосводе, рядом огненно-красной воронкой, сияла золотая Гильфа. Ритуал был благополучно завершён. Все жертвы принесены и благосклонно приняты.

Взгляд бывшего короля обратился к Ратмиру. Тот по-прежнему держал Весту в объятиях. Аифал направился к нему, чувствуя, что его силы вот-вот исчезнут окончательно и он попросту осыплется прахом на землю Пареллы.

— Не оставляй меня… — устало приблизившись, услышал он сбивчивый шёпот филакаса, вперемешку с глухими рыданиями. — Я не смогу без тебя, Веста, не смогу без тебя…

Аифал протянул дрожащие руки, чтобы коснуться землянки, но Ратмир лишь покрепче прижал её к себе. Старик тихонько вздохнул и легонько тронул его, пытаясь привести в чувство, хотя и понимал, насколько это будет непросто. Он сам однажды пережил нечто подобное.

— Ратмир, послушай, мне необходимо осмотреть её, — торопливо зашептал он. — С Вестой что-то не так, если бы она погибла, то энергия давно бы рассеялась. — Бывший король умоляюще добавил: — Позволь взглянуть.

Филакас медленно неуверенно кивнул и, не спуская её с рук, протянул к Аифалу. Тот прикрыл глаза, неторопливо провёл ладонью над головой землянки и удивлённо нахмурился. Его задумчивый взгляд невольно остановился на страшной смертельной ране.

Она напоминала гниющий порез, только вместо гнили её наполняла чернильная жидкость. Старик ощупал тело вокруг раны и снова с недоумением нахмурился. Он неожиданно окинул взглядом убитого горем филакаса, после взглянул на Весту и едва заметно усмехнулся.

Аифал не сводил посветлевшего взгляда с её ладоней, сложенных на животе, будто в попытке прикрыть его. Он молчаливо и бережно развёл их в стороны, положил туда руку, ошеломлённо усмехнулся и утвердительно кивнул, будто с чем-то соглашаясь. Старик радостно взглянул на Ратмира.

— Веста борется с тьмой, она не может уйти не только из-за тебя. — Филакас с недоумением поднял на него глаза. — Ваш малыш — ещё одна нить, что удерживает её от растворения во мраке.

— Ребёнок? — затаив дыхание, произнёс Ратмир. — Но ведь сейчас слишком рано… Обычно о таком можно судить как минимум через пять дней.

— Ваше дитя будет необычайно сильным магом, — негромко ответил Аифал. — Его энергия уже сейчас даёт о себе знать. — Он посмотрел на землянку и тихонько вздохнул. — Думаю, что она догадывалась об этом.

— Веста, зачем? — исступлённо выдохнул филакас. Он вновь бережно прижал её к себе, склонился поближе и едва слышно прошептал: — Я уйду вслед за то… вами.

Ратмир внезапно ощутил, как тело возлюбленной судорожно вздрогнуло от его слов. Он в ужасе заглянул ей в лицо, страшась увидеть, что её больше нет. Старик с восторженным изумлением посмотрел на него.

— Веста слышит тебя, — устало улыбнулся он. — Я уверен, что она вернётся, обязательно вернётся. — Аифал на мгновение замолчал, чувствуя приближение последней минуты, и сипло продолжил: — Ваши энергии, как одна. Твоей жене приходится сражаться с тьмой, а это непросто, тебе нужно немного подпитывать её. — Он строго взглянул на филакаса. — Но не переборщи — она может не справиться с такой мощью.

Тот оживлённо поднялся на ноги, прижимая к себе супругу.

— Спасибо, — благодарно произнёс он, — спасибо вам за всё.

— Не за что, — измученно кивнул Аифал. — Поскорее отнеси её домой.

Ратмир кивнул, призвал энергию и открыл портал, унося возлюбленную прочь. Подальше от места соединившего в себе их боль и счастье.

— Будьте счастливы, — растворяясь улыбнулся бывший король, упал на траву и, взглянув на прощание в обновившийся бирюзовый небосвод, тихо добавил: — Я иду к тебе, Ксанти…

Глава 48

Юния торопливо шагала по длинному дворцовому коридору. Прошло уже несколько дней, как она не появлялась в королевской библиотеке. Как не видела возлюбленного. Ей до безумия хотелось вновь заглянуть в его удивительные глаза и, отринув все преграды, стоящие у них на пути, крепко обнять и никогда не отпускать его.

Но сейчас было совершенно не до того. Страшные и прекрасные события, которые произошли за эти несколько дней, по своему масштабу перекрывали, как минимум, пару последних десятилетий. Она спешила поведать своему принцу, что требование его отца теперь попросту невозможно выполнить.

Юния порывисто распахнула двери и влетела в архив. Она устремилась к столу, за которым устало восседал наследный принц Пареллы. Он приветливо взглянул на растрёпанную возлюбленную и нарочито весело усмехнулся, откладывая очередную книгу в сторону.

— Всё-таки надо было настоять,