Мой свет средь миров - Мила Юстус

что он получил от Ратмира, Юния станет его парой в ближайшие дни, так какая разница, когда всё произойдёт? Теперь ей ни за что не удастся оставить его, ведь она сама призналась ему в любви. С того самого момента ей уготовано было стать его половинкой.

Юния не заметила, как они оказались в незнакомой комнате. Впрочем, ей было не до того. Жаркие ладони Крезора благоговейно скользили по её телу, освобождая его от одежды. Она задыхалась от горячих губ возлюбленного, жадно целовавших её. Его руки по-хозяйски касались, словно она уже принадлежала ему.

Хотя так оно и было.

Крезор вдруг бережно подхватил её на руки и положил на кровать. Не давая опомниться, её тело обожгла цепочка поцелуев, заставляя Юнию выгнуться навстречу пылким губам. Поддаваясь порыву страсти, она невольно потянулась к его рубашке и резко потянула её, обнажая мускулистый торс и касаясь его нетерпеливой рукой.

Ей хотелось продолжить, но он не позволил перехватить инициативу. Крезор неторопливо ласкал её, уделяя внимание каждому сантиметру стройного тела. Она озадаченно ощущала, как внутри торопливо разгорается какой-то странный безжалостный пожар.

Юния не могла больше выносить его. Ей отчего-то хотелось прижаться к возлюбленному и она в нетерпении притянула его к себе и смело коснулась его губ пылким поцелуем. Он вдруг ответил не него с поразительной нежностью. Сбросил остатки одежд и крепко прижал любимую к себе.

Страсть накрыла их огненной волной, заставляя тела сплетаться в единое целое. Прежде, чем чувства окончательно поглотили Юнию, с её губ сорвалось робкое и вместе с тем жаркое признание.

— Я люблю тебя, Крезор.

— И я тебя люблю, Юния, и буду любить всегда, — сипло выдохнул он и подарил ей неспешный, бережный поцелуй.

* * *

Юния смущённо лежала на постели, делая вид, что спит, и прислушивалась к мерному дыханию лежащего рядом возлюбленного. Его рука покоилась на ней, приобнимая. Она делано заворочалась, отодвигаясь к краю постели. Крезор на мгновение напрягся, но тут же покорно убрал ладонь с её плеча.

Слегка приоткрыв глаза, она осторожно покосилась на него из-под ресниц, чтобы убедиться, что он спит. Грудь возлюбленного по-прежнему тихонько вздымалась. Он определённо спал. Юния облегчённо вздохнула и торопливо соскользнула с кровати.

«Что я натворила? — билось в её голове, пока она собирала вещи. — Теперь он бросит всё, чтобы быть со мной».

На глазах выступили злые слёзы. Юния резко утёрла их, причиняя боль, будто наказывая себя за собственный эгоизм. Неожиданно она всей своей сущностью ощутила внимательный взгляд, сверливший её, обернулась и посмотрела на Крезора в упор.

— Ну и сколько ты будешь притворяться? — язвительно поинтересовалась Юния.

— Всё ждал, когда ты соберёшься попрощаться со мной, — принц лениво зевнул и будто между делом добавил: — Правда я забыл предупредить — уйти отсюда можно только с моего разрешения — на комнате заклятье.

— Выпусти меня! — гневно выпалила Юния. — Расслабились — и хватит, мне пора.

— Кому хватит? Я только вошёл во вкус, — усмехнулся Крезор, в мгновение ока поднялся и привлёк возлюбленную к себе, в постель. — Тебе стоит привыкать засыпать и просыпаться со мной, потому что с этого дня ты будешь спать лишь в моей кровати.

— Что ты несёшь? — Юния ярко покраснела и метнула в него недовольный взгляд. — Ты — принц, тебе следует найти походящую партию.

— Ну, я уже её нашёл, — он с улыбкой уставился на неё, любуясь её смущением. — И не позже, чем через два дня мы проведём ритуал.

— А кто сказал, что я этого хочу? — едко поинтересовалась она и вдруг тихо добавила: — Крезор, наши отношения никто не поддержит, а лишать тебя будущего я не стану. — В глубине её глаз затаилась печаль. — Прошу, если я хоть что-то значу для тебя, не отказывайся от своих обязательств.

Принц внезапно коснулся ладонью её щеки, заставляя посмотреть на себя.

— Ответь, только честно, если мне не придётся ничем жертвовать ради тебя, ты выйдешь за меня?

— Ты и сам знаешь, что да, — тяжело вздохнула Юния. — Но подобного не случиться, поэтому нашим судьбам не суждено переплестись в одну.

Крезор мягко улыбнулся и вдруг протянул ей небольшой лист.

— Тогда советую поскорей подготовиться к нашему ритуалу, моя королева.

Юния невольно взяла бумагу и торопливо пробежала её глазами. Она вдруг выронила её, закрыла лицо руками и расплакалась, изрядно перепугав этим возлюбленного.

— Неужели ты до такой степени не хочешь стать моей? — встревоженно поинтересовался он.

— Глупый, — небрежно утирая слёзы, отозвалась Юния. — Я плачу, потому что счастлива… — Она неожиданно посмотрела на него и спросила: — Но откуда у тебя этот документ?

— Деодэтус передал его мне через Весту, — Крезос глухо вздохнул. — А в итоге отдал Ратмир и сказал, что сестрёнка всегда хотела счастья для своих близких. — Он вдруг посмотрел на неё и тихо признался: — Знаешь, одно время, я делал вид, что мне нравится Веста. Попался даже Ратмир. — На его губах возникла светлая улыбка. — Но не она, сестрёнка сразу поняла, что мы с тобой любим друг друга.

— Веста обязательно вернётся, — сквозь слёзы улыбнулась Юния, — и тогда мы встретимся, чтобы сказать ей спасибо за всё, что она для нас сделала.

Глава 50

Вокруг стояла тишина. Не мягкая, что обычно наполняет бархатную летнюю ночь. Не безмолвная, что окутывает в скорбном одиночестве. Эта тишина отличалась от того, что было принято называть этим словом и вместе с тем отражала всю его суть.

Она звенела разными оттенками мучительной истязающей боли. Молниеносно оглушала и медленно сводила с ума тех, кому не повезло оказаться в этом гиблом месте. Соединялась с опутавшей всё вокруг, как паутиной, тьмой и поглощала энергию жертвы.

Её же она отчего-то сторонилась.

Веста заметила это, который день, а может ночь, неторопливо шагая в бесконечном пространстве. Ей впрочем не было дела до мрачных сущностей, наполняющих это место. Она всё это долгое время пыталась отыскать хоть крохотную лазейку, чтобы вернуться к своему возлюбленному.

Разлука с ним невыносимо терзала. Его страдания пронизывали болью каждую частичку, не давая ни минуты покоя. Любовь превратилась в адское пламя и безжалостно сжигала изнутри, заставляя постоянно идти. Веста лишь иногда ощущала, как его сила наполняет её, помогая выжить во тьме.

«Не оставляй меня… Я не смогу без тебя, не смогу…»

Изредка доносился до неё едва слышный надрывный отчаянный шёпот Ратмира, усиливавший мучительную пытку. Каждое слово, буква, словно безжалостные огненные кнуты, беспощадно стегали, вновь и вновь покрывая измученную душу невидимыми ранами.

Её захлёстывала его пронзительная боль, перекликалась с