Опальная фаворитка - Людмила Вовченко

А оно есть?

Глаза открылись.

— Было.

Она рассмеялась.

Тихо.

Адриен поймал её за талию.

Не прижал.

Просто ладони легли.

— Ещё одна шутка — и я перестану быть приличным.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Очень французское.

— Вы опять провоцируете.

Клэр приблизилась.

Губы почти коснулись.

— Да.

Адриен выдохнул.

И поцеловал.

Не так, как раньше.

Глубже.

Медленнее.

Ладони на талии сжались.

Клэр прижалась ближе.

Ощутила мужское тело всей длиной через ткань платья и сюртука.

Взрослая реакция.

Не спрятанная.

Не названная.

Но очевидная.

Она замерла.

Адриен тоже.

Отстранился на несколько сантиметров.

Дыхание тяжёлое.

— Вот поэтому.

Клэр посмотрела в глаза.

— Что?

— Поэтому я пока ничего не делаю.

Она почувствовала, как улыбка медленно появляется.

— Боитесь?

Он закрыл глаза.

— Иногда вы невыносима.

— Это не ответ.

— Нет.

Он открыл.

— Я боюсь не остановиться там, где вы захотите.

Тепло сменилось чем-то другим.

Глубже.

Клэр провела пальцами по его щеке.

— Остановитесь.

— Знаю.

— Тогда чего бояться?

Адриен смотрел.

Потом улыбнулся.

Усталой взрослой улыбкой.

— Себя.

Она поцеловала его первой.

На этот раз коротко.

— Хороший ответ.

Он коснулся лбом её лба.

— Вы понимаете, что я теперь буду думать об этом весь день?

— У вас есть бизнес.

— Уже не помогает.

— Работа.

— Пробовал.

— Люсен.

Адриен отстранился.

— Это должно было помочь?

Клэр засмеялась.

---

Через час Арман исчез.

Не уехал.

Просто пропал из дома.

Матьё сообщил.

— Пошёл к источникам.

Клэр подняла голову.

— Один?

— С Проспером.

Улыбка исчезла.

— Проспер ещё здесь?

— Карета у ворот.

Клэр встала.

Адриен, сидевший напротив Люсена с бумагами, тоже.

— Нет, — сказала она.

— Что?

— Сиди.

— Клэр.

— Моя война.

Он сжал губы.

— Хорошо.

Люсен посмотрел на брата.

— Ты действительно останешься?

Адриен сел.

— Нет.

Клэр подняла палец.

— Адриен.

— Сижу.

Матьё улыбнулся.

— Я могу провести.

— Пойдём.

Они вышли.

Сырой воздух ударил в лицо.

Дождь прекратился, но земля была тяжёлой.

Тропа к источникам блестела.

Пар поднимался между голыми кустами.

Матьё шёл впереди.

Потом остановился.

Показал.

Арман и Проспер стояли возле верхнего источника.

Говорили тихо.

Клэр подошла.

Не скрываясь.

— Надеюсь, обсуждаете погоду.

Оба обернулись.

Арман побледнел.

Проспер напрягся.

— Клэр.

— Как мило. Вы ещё не уехали.

— Я собирался.

— И перед этим решил осмотреть мои источники?

— Арман показывал.

Клэр посмотрела на брата.

— Зачем?

— Что значит «зачем»?

— Очень простое слово.

— Я хотел, чтобы Проспер понял ценность имущества.

Вот.

Клэр почувствовала холод.

Не страх.

Ярость.

— Моего имущества?

Арман замолчал.

Проспер вмешался:

— Не драматизируйте.

Клэр повернулась.

— Вы всё ещё здесь?

— Мы можем решить вопрос цивилизованно.

— Уже решили.

— Вы позволили де Бомону вмешаться.

— Нет.

— Он влияет на вас.

— Нет.

— Вы были другой.

Клэр улыбнулась.

— Именно поэтому вам так не повезло.

Проспер сжал губы.

Арман сказал:

— Ты не понимаешь, что делаешь.

Клэр повернулась к нему.

— Объясни.

— Эти источники стоят больше, чем ты думаешь.

— Знаю.

Он замер.

— Что?

— Знаю.

— Насколько?

— Тебе зачем?

Арман покраснел.

— Я семья.

— Это уже не работает.

Он шагнул ближе.

— Отец не хотел бы, чтобы ты…

— Не смей.

Голос Клэр стал тихим.

Арман остановился.

— Не используй отца для своих денег.

— Я не…

— Ты интересовался, можно ли управлять моим имуществом, если признать меня неспособной.

Лицо брата стало белым.

Матьё рядом замер.

Проспер повернул голову к Арману.

— Что?

Клэр смотрела только на брата.

— Два месяца назад.

Арман молчал.

— Зачем?

— Это был общий вопрос.

— Зачем?

Он провёл ладонью по лицу.

— Мама беспокоилась.

— Не ври.

— Клэр…

— Мама не знала.

Он замер.

Попался.

Проспер сделал шаг назад.

Очень маленький.

Клэр увидела.

— Это была твоя идея?

Арман сжал губы.

— Ты была больна.

— И?

— После двора ты не могла принимать нормальные решения.

— Например?

— Ты плакала. Не ела. Почти не вставала.

Чужая память ударила.

Тёмная комната.

Закрытые шторы.

Страх.

Стыд.

Тошнота.

Голос Армана за дверью:

«Она совсем не в себе».

Клэр почувствовала.

Поняла.

Он действительно считал.

Не обязательно злодей.

Просто удобно.

Слабая сестра.

Её имущество.

Её жизнь.

Решения за неё.

— И поэтому ты решил узнать, можно ли забрать управление?

— Я хотел защитить семью.

Клэр рассмеялась.

Без радости.

— От меня.

— От последствий.

— Теперь последствия стоя́т перед тобой.

Арман побледнел.

Проспер вдруг сказал:

— Я не знал.

Клэр повернулась.

— О чём?

— Об этом.

— Но долги свои знали.

Он сжал губы.

— Да.

— И знали, что Бельфонтен может стоить больше.

Молчание.

Ответ.

Клэр кивнула.

— Уезжайте.

— Клэр…

— Сейчас.

Проспер посмотрел на Армана.

Потом на неё.

Поклонился.

Ушёл.

Арман остался.

— Ты довольна?

Клэр посмотрела.

— Нет.

— Ты выставила меня…

— Сам справился.

— Я твой брат.

— Именно поэтому хуже.

Он замолчал.

Клэр подошла ближе.

— Слушай внимательно. Ты больше не обсуждаешь моё имущество. Ни с кем. Не приводишь сюда покупателей, женихов, управляющих, советчиков. Не спрашиваешь мои счета. Не подходишь к источникам без разрешения. Не говоришь моим людям, что делать.

Арман смотрел.

— А если я откажусь?

— Уедешь сегодня.

— Мама…

— Пусть решает сама.

Он побледнел.

— Ты выгонишь меня?

— Да.

Честно.

Спокойно.

Арман смотрел долго.

Потом отвёл глаза.

— Хорошо.

Вот.

Первый раз.

Не победа.

Но граница.

Клэр кивнула.

— И ещё.

— Что?

— Перед отъездом заплатишь Жанне за пирог.

Он посмотрел.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Матьё за спиной тихо фыркнул.

Арман закрыл глаза.

— Ненавижу тебя.

Клэр улыбнулась.

— Уже лучше.

---

Женевьева узнала через двадцать минут.

Не от Клэр.

От Армана.

Он ворвался в гостиную.

Закрыл дверь.

Через три минуты голос матери впервые повысился.

Не сильно.

Но весь дом услышал.

Через семь Арман вышел.

Белый.

За ним появилась Женевьева.

Очень спокойная.

Страшно спокойная.

Клэр стояла в холле.

— Клэр.

— Да?

— В кабинет.

Адриен сидел у камина.

Не поднялся.

Только посмотрел.

Клэр качнула головой.

Не надо.

Он кивнул.

Правильно.

В кабинете Женевьева закрыла дверь.

Повернулась.

— Почему ты не сказала