Грешные помыслы - Ана К. Блэклейс

промзоной, я держу голову выше, а плечи — прямее. Я не взяла с собой телефон по очевидной причине — Прист может меня выследить, но, полагаю, я могу спросить время у кого-то из пялящихся на меня парней. Достаточно одного простого вопроса и улыбки, и вот я уже прошу этого милого малого еще и вызвать мне такси.

Кучка других парней принимается шарить по карманам в поисках телефонов, и в животе оседает странное чувство. Я в промзоне, окружена озабоченными курьерами и одета как звезда аниме. Все могло бы принять скверный оборот, и случись это всего месяц назад, я бы, наверное, обосралась от страха. Сейчас же я одариваю их ленивой улыбкой, чувствуя себя так же уверенно, как в сети в образе Hentai Hellcat. Наряд не меняет человека, но он пробуждает в нем другую сторону. Или вовсе иную личность. В детстве я была веселой и игривой. Как Hentai Hellcat — дерзкой, смелой, а порой и стервозной. Но какая я сама по себе? Особенно в подростковые годы? Я была застенчивой и тихой, вечно прижимала к груди свои наброски или дневник и всегда сидела, косолапя носками внутрь. В своих скетчах я мечтала о том, чтобы мои школьные возлюбленные использовали меня и подчиняли себе. Но теперь, одетая как один из персонажей, которых я создаю для проекта «Фантастические охотники», я чувствую силу. Несокрушимость.

Или, может, я просто чувствую себя крутой в грифельно-сером и черном.

— «Lyft»12 уже в пути, — говорит один из молодых парней, расталкивая остальных и пробираясь ко мне. — Придется немного подождать, но мы с радостью составим тебе компанию. Так что такая красавица делает одна в этой части города в такое время?

Я посмеиваюсь над его попыткой звучать опасно. Оказывается, во всем том дерьме, через которое я прошла, был серьезный плюс — меня стало чертовски трудно запугать.

— Ищу кровь девственников, — отвечаю я, включая своего «внутреннего Приста». — У меня сегодня еженедельная ночь кормления. Так скажи мне — у тебя уже была девушка? — Я в упор смотрю на парня, отчего тот делает шаг назад с округлившимися глазами.

Ухмылка на моем лице и твердый взгляд говорят ему, что со мной лучше не связываться, и что моя шутка про кровь девственника может закончиться тем, что прольется его собственная.

Мой взгляд падает на карман его комбинезона, куда он сунул телефон после того, как сделал вид, что звонит.

— Так что там с «Lyft»?

— Я вызвал, — подает голос парень позади него, вполне приличный на вид. — Скоро будет.

Остальные ворчат, но открытого протеста не выражают. Я благодарю второго парня кивком и медленно отхожу, не сводя с них глаз; они делают вид, что заняты делом, хотя явно следят за мной.

Через несколько минут «Lyft» притормаживает рядом. Я сажусь, с облегчением откидываясь на заднее сиденье, но это чувство длится лишь до тех пор, пока в поле зрения не появляется «Парада».

Я наблюдаю, как вывеска над входом надвигается на нас, пока машина причаливает к обочине, и мой пульс учащается. Облегчение и легкое самодовольство после стычки с курьерами-докерами полностью испаряются, сменяясь растущим ужасом.

К тому моменту, как я выхожу из машины и за мной захлопывается дверь, я дрожу как цыпленок перед забоем. Еще рано, но это самый эксклюзивный клуб в городе, место для сверхбогатых и супермогущественных, так что здесь никогда не бывает затишья. Люди уже понемногу просачиваются внутрь, но их немного, и вышибала может меня узнать. Единственный способ избежать этого — отвлечь его от моего лица моим телом, поэтому я распахиваю тренч, демонстрируя наряд, и пристраиваюсь к паре хихикающих девиц. Вышибала облизывает губы, пялясь на то, как боди обтягивает мою грудь, делая ее высокой и упругой. Я выпячиваю ее еще сильнее, чтобы его глаза точно не поднялись к моему лицу. За последние месяцы я усвоила одно: лучше всего прятаться на самом виду.

И сейчас именно такой момент.

Оказавшись внутри клуба, я выдыхаю с облегчением, но тут же вспоминаю о Присте и о том, как мы здесь встретились.

Прист.

Одна мысль о нем отзывается уколом в сердце. Он наверняка уже заметил мое исчезновение и, должно быть, в ярости. Рано или поздно он выследит меня здесь, я только надеюсь, что к тому времени мне хватит времени спасти мать.

Он наверняка уже просмотрел записи с камер наблюдения, и совсем скоро вычислит точки разгрузки фургона, восстановит сцену с курьерами, отследит «Lyft». Прист действует быстро, так что мне нужно быть еще быстрее, чтобы найти IronScissors — или надеяться, что он найдет меня первым.

Он должен понимать, что связаться со мной по телефону невозможно. Я вытащила аккумулятор и швырнула устройство в унитаз перед тем, как спуститься на лифте к платформе, чтобы Прист не добрался до данных. По крайней мере, не в ближайшее время.

Ночь еще только начинается, но заведение уже вибрирует от приглушенных басов электронной музыки. Пространство огромное, но погружено в полумрак, а неоновые огни лишь создают гипнотическую смесь таинственных цветов. Под их обманчивым руководством можно видеть только то, что находится в непосредственной близости, и лишь догадываться, что происходит дальше на танцполе или в глубине клуба, где расположены зоны со столиками и VIP-залы.

Я сажусь на один из барных стульев, поднимая руку, чтобы привлечь внимание бармена. В этот раз я возьму моктейль13, никакого алкоголя. Мне нужно, чтобы все мои чувства были предельно обострены, и это включает в себя отказ от мыслей о той ночи, когда Прист нашел меня пьяной, виснущей на каком-то парне в рогах Тора. Ночь нашего знакомства. Его первое впечатление обо мне.

Прогнав унизительное воспоминание, я зажимаю соломинку губами и оглядываюсь по сторонам, сканируя пространство. IronScissors может быть кем угодно и где угодно: от темных кабинок в глубине до прилегающих подсобных помещений.

Тусовщиков становится все больше, пока они не превращаются в сплошной поток. Скоро клуб будет забит до отказа. Здесь уже шумно, а воздух тяжелеет от парфюма и тепла тел. Бархатные драпировки на стенах разбавляют строгий индустриальный дизайн чем-то более роскошным, под стать эксцентричным посетителям. Я узнаю некоторые лица — все те же завсегдатаи. Я держу соломинку во рту, даже когда не пью, стараясь скрыть лицо, но с каждой минутой тревога растет. Что если IronScissors решил, что встреча здесь — слишком большой риск? Что если он решил просто казнить мою мать и покончить со всем этим?

Я даже не уверена, чего боюсь больше