На лезвии ножа - Сара Адам

испытанием. Держась за перила, еле нахожу в себе силы подняться на второй этаж. Останавливаюсь сделать передышку, и слышу, как из кабинета по всему этажу разносится громоподобный голос Адама:

— Доставьте мне их! Насрать, как вы это сука будете делать! — замираю, прижимаясь к перилам и невольно продолжаю подслушивать, как яростно он орёт. — Нет. Такой расклад меня не устраивает! Я собственноручно перережу их глотки!

Не сложно догадаться, что речь идёт об убийцах Джона. Живя в этом, доме, я месяцами, словно находилась в замке собственных иллюзий. Я не задавалась особо вопросами о том, чем конкретно занимается Адам, помимо прикрытия ресторанным бизнесом. Мысли то возникали, но, чтобы прям углубляться и выяснять – нет. Что он делает, когда сутками пропадает вне дома? Какую деятельность ведёт человек, нажив себе врагов вокруг до такой степени, что они убивают его «правую руку»? И самое главное кто они и сколько их?

Вздрагиваю от звука хлопнувшей двери. Я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Адам вышел из кабинета.

— Подслушивала? — строгим голосом спрашивает он, направляясь ко мне. Его движения резкие и размашистые.

— Случайно вышло, — честно отвечаю мужу. — Я остановилась передохнуть и услышала обрывки фраз.

— Чё случилось? — подойдя вплотную Адам поднимает моё бледное лицо за подбородок, чтобы я смотрела в его глаза.

Сейчас совсем не то время, когда хочется врать или увиливать, но и беспокоить его своим глупым поступком, тоже нет желания. Однако гипнотизирующий взгляд, заставляет меня выкладывать всё на чистоту. Если совру, всё равно поймёт, ведь Адам знает меня, как никто другой.

— Я хотела напиться и меня стошнило…

Становится так стыдно от своего поступка, что моё лицо начинает полыхать. Стыдно не то, что я хотела выпить, а из-за последствий глупого поведения. Не умеешь пить, зачем берёшься?

— Иной раз хочется вышвырнуть тебя в окно, — Адам тяжело вздыхает и крепко прижимает меня к себе, проводя рукой по волосам. — Уверена, что тошнило из-за этого? — он с подозрением щурит глаза, сканируя меня с головы до ног.

— Да … — пару секунд колеблюсь стоит ли вдаваться подробности, — я просто стала залпом вливать в себя вино.

— Кто вином то напивается, — качает головой, а затем подхватывает меня на руки, инстинктивно прижимаюсь к его надёжной широкой груди. Мы поднимаемся на третий этаж в спальню. — Джон бы научил тебя накидываться так, чтоб в космос улететь, — Адам ухмыляется своим словам.

— У него была девушка? — спрашиваю, когда муж усаживает меня на постель и садится рядом. Он ставит локти на колени и опускает голову на свои ладони. — Сейчас понимаю, что совсем ничего не знала о его жизни…

— Джон любил только одну, — задумчиво протягивает Адам хриплым голосом, и словно нехотя добавляет следом, — её убили девять лет назад.

— Что? — я ошарашенно смотрю на мужа. — Какой ужас… как… как он смог пережить это? — слова непроизвольно застревают в горле.

— Не знаю белка, — Адам протягивает руку и прижимает меня к себе. — Я б, наверное, не вынес, если с тобой чё случись.

— Как её … убили? — моя и без того раненная душа не хочет знать подробности, но я почему-то всё равно спрашиваю. Просто проведя столько времени с рядом Джоном, я даже не догадывалась о том, что творится у него на душе… Я волновалась только о своей шкуре и совершенно не интересовалась, окружающими меня людьми.

— Девушку звали Эмили. Она была жуть, какая добрая, тащила в дом всяких бездомных зверушек, — Адам начинает задумчиво рассказывать, погружаясь в свои воспоминания тех лет. — Мы с Джоном тогда на пике были, только начали рубить большие бабки. Сопляки дорвались до красивой жизни, чё. Тут она появилась и его понесло: любовь - все дела. Взаимно у них всё было, он её в Париж повёз, предложение там даж сделал, — я взволновано слушаю, представляя это всё в своей голове. — Мы в то время серьёзным дядям дорогу перешли, о последствиях не думали, а Эмили оказалась слабым звеном. Её убили на наших глазах… — он делает паузу тяжело выдохнув, — мы пытались спасти её, но там вообще без вариантов было. Теперь, сука, на моих глазах убили Джона.

— Это не могли быть… одни и те же люди? — спрашиваю первое, что приходит в голову. Ведь убийцы Эмили могли и отнять жизнь Джона.

— Невозможно, — Адам, отрицательно качает головой. — Их давно уже нет в живых.

Что-то подсказывает мне, что к этому приложил свою руку Адам, то, как он уверенно это сказал…

Рассказ того, что они пережили, оставляет неизгладимое впечатление в моей душе. Смотря на мужа, теперь я ещё лучше понимаю, что творится у него на сердце.

— Ты винишь себя! — слишком громко восклицаю, как будто вселенскую тайну разгадала. — Адам вина за их смерть не на твоей совести. Ты не смог бы спасти Джона и Ребекку, даже если выбежал к ним на дорогу в тот вечер! Ты спас меня! Слышишь? Я не сидела бы сейчас рядом с тобой, если бы ты не заставил меня пригнуться и не прикрыл собой сверху!

— Чуял, что творится, чё - то не ладное! Должен был предугадать! — он поднимает на меня отрешённый взгляд. Впервые, я вижу его таким опустошённым.

— Ты не всевидящий, — беру горячую ладонь своими холодными пальцами и целую в запястье, где пульсирует вена. — Прошу, не вини себя! Уверена Джон и Эмили сейчас воссоединились на том свете и смотрят на тебя с небес с улыбкой.

— Иди ко мне, мозгоправ, — Адам взъерошивает мои и без того лохматые волосы и целует в лоб. — Ложись спать, — Он встаёт, оставляя меня одну сидеть на кровати и выходит из комнаты бросая по пути, — мне набрать кое-кого надо.

Оставшись в комнате в гордом одиночестве, расправляю постель и укрываюсь тёплым одеялом, натянув его до самой шеи. Боль слегка отдаёт в желудке, сон никак не идёт, от непрекращающегося мозгового штурма. Теперь я понимаю поведение Джона, ведь говорят же, что за человеческим весельем и улыбкой скрывается всепоглощающая боль. Всё эти годы он прятался за маской, пряча своё раненное сердце. Эти его шуточки и подколы… он просто не хотел показаться слабым! Что же творилось с его душой все эти годы? Только поистине сильный человек, смог пережить потерю любимой, что убили на его глазах. Я бы, наверное, сума