На лезвии ножа - Сара Адам

— Пригнитесь, чтобы вас было не видно, — он смотрит на меня в зеркало заднего вида. Как-то я сама об этом и не догадалась даже, шустро среагировав на его слова, ложусь на сидении в надежде, что никто меня не заметит. — Я скажу, когда можно будет подняться.

На лбу выступает холодный пот, в охране дома завелась крыса… что это за мир, в котором живёт Адам? Ещё и меня в эту коза ностру втянул. Зачем нужно всё это несметное богатство и власть, если ты не можешь быть уверенным ни в ком из своего окружения! Если твой сон не спокоен! Если все твои близкие люди вокруг подвергаются опасности, каждый Божий день…

Время, кажется, тянется бесконечно, я практически не дышу, когда машина стоит у ворот ожидая, пока охрана нажмёт на пульте управления кнопку, открывающую их. Что если, кто-то подойдёт к машине проверить? Если это окажется человек, являющийся той самой «крысой»? Но вот звучит щелчок, прерывая мои внутренние опасения и я слышу, как ворота отъезжают в сторону, Lexus срывается с места, и мы выезжаем за пределы дома, я с облегчением выдыхаю, но продолжаю лежать, ещё какое-то время, ожидая одобрение от Лео.

— Всё чисто, можете садиться, — сигнализирует мне он, и я с опаской сажусь, оглядываясь по сторонам. Мы выехали за пределы охраняемой территории коттеджного посёлка и едем по шоссе. На улице, за окном, потихоньку начинает смеркаться.

Несмотря на то, что мы успешно провернули операцию «покинуть дом» и вот уже примерно час, как едем к Адаму, разъедающее чувство тревоги во мне не исчезает, а наоборот усиливается с каждой минутой. Я сижу вся, как на иголках. Если всё так серьёзно, почему Адам не забрал меня из дома сам лично, а отправил охрану? Да ещё и новичка, который, кстати, провинился в прошлом. Или может это шутка такая, розыгрыш? Может муж решил устроить мне свидание и таким образом, не вызывая подозрение привезти меня в назначенное место?

П-ф-ф, ты сама то в эту чушь веришь?- ехидничает моё подсознание. Действительно бред, какое ещё свидание, когда мы потеряли Джона буквально несколько дней назад! Что за глупости я выдумываю.

— Отдай мой телефон, я хочу позвонить Адаму, — но не добавляю, что мне просто необходимо услышать строгий голос мужа и убедиться, что он в порядке. Пусть скажет, что я себя просто накрутила.

— Извините мэм, не могу, я же говорил, по нему вас могут отследить, — хладнокровно отказывает Лео, а меня начинает коробить от его слов.

— Дай тогда свой! — протягиваю свою руку вперёд.

— У меня его нет, — он смотрит в мои глаза через зеркало, периодически переводя взгляд на дорогу. — По уставу не положено при себе иметь.

— Что за бред! — я, откровенно говоря, уже начинаю закипать. — Как вы связываетесь тогда друг с другом?! Голубиной почтой или посыл в космос отправляете?!

— Ситуации разные бывают, в такие, как сейчас: телефон при себе не положено иметь, — спокойно повторяет он, одни и те же слова, как будто пластинка заела.

— Куда мы едем? — оглядываю проезжающие пейзажи за окном. Мы двигаемся в противоположную сторону от Чикаго. — База Адама в другой стороне.

Лео мешкает пару секунд, потом отвечает:

— В безопасное место. Вы скоро сами, всё увидите.

Не нравится мне это всё, не нужно было соглашаться и ехать с ним чёрте знает куда! Надо было наплевать и всё-таки позвонить Адаму ещё, когда в доме была! Почему я сначала делаю, а потом думаю? Подобравшись всем телом, сижу на кожаном сидении, как на иголках. Может зря я себя накручиваю, нафантазировала, как обычно. Сейчас приедем и Адам мне всё объяснит и успокоит, стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться.

Когда за окном совсем темнеет, что ничего не разобрать, машина начинает снижать скорость и съезжает с шоссе, на небольшую просёлочную дорогу, ведущую вдоль леса. От вида, открывающегося мне через лобовое стекло в ночи, освещаемого только горящими фарами машины, становится жутко. Моя больная фантазия рисует картины, что вот-вот на дороге появится призрак или выбежит маньяк с топором. Мы едем ещё минут двадцать, прежде чем Лео сворачивает к одиноко стоящему, большому коттеджу, расположившемуся на опушке леса. Никакого ограждения и охраны, просто одинокий дом, от этого вида становится безумно жутко. Когда машина останавливается, с моей стороны открывается дверь, от неожиданности я едва ли не вскрикиваю, никого же не было, когда мы подъезжали!

— Выходи! — грубо обращается ко мне лысый амбал со шрамом тянущемся от лба до щеки, наклонившись, чтобы я видела его лицо. Я перевожу недоумевающий взгляд с него на Лео, продолжающего сидеть за рулём. Как он смеет так обращаться со мной? Только я хочу сказать это вслух, как меня перебивает голос Лео:

— Извините, Белла... — упавшим, полушёпотом говорит он.

— Что происходит, где мой муж?! — сижу, не собираясь никуда выходить, но лицо со шрамом, бесцеремонно хватает мой локоть и тащит наружу. Я едва ли не падаю на землю, когда он в прямом смысле слова вытягивает меня силой. — Отпусти немедленно! — как только могу крепко стоять на ногах, пытаюсь вырваться из цепкого хвата.

— Рот свой завали, подстилка! — звонкая пощёчина оставляет жгучий след на моей щеке. Из глаз непроизвольно брызгают слёзы, не от обиды, нет. От неожиданности, от шока и в первую очередь от невыносимой боли. На какое-то время я даже перестаю чувствовать часть своего лица, после удара от его огромной лапы.

Lexus с визгом от шин срывается с места и уезжает, оставив меня один на один ночью, в незнакомом месте не понятно с кем…

— Кто вы такой? Что вам нужно? — шокировано, держа ладонь у горящей щеки, спрашиваю дрожащим голосом у держащего меня головореза.

Амбал, молча тащит нас в здание. Внутри, стоит полумрак, слабо освящаемый большими канделябрами, свисающими с потолка. Этот дом отдалённо пробуждает во мне давно забытые чувства, некую ностальгию, но я не понимаю, от чего именно? Задрав голову на широкую деревянную лестницу по центру большого холла, ведущую на второй этаж, меня не покидает ощущение, что я уже спускалась по ней! Но этого просто физически не может быть, я впервые здесь нахожусь…

Стоящий едкий запах сигаретного дыма, такой сильный, что непроизвольно начинаю кашлять. Я окончательно убеждаюсь в своих догадках, Лео развёл меня, как пятиклассницу, а я повелась, лохушка. Сама, можно сказать добровольно: сбежала из дома. Нет и