Скованная сумраком - Паркер Леннокс

Позади раздался шелест ткани. Я обернулась и увидела, как Эфир отодвигает стул у стола.

— Хочешь об этом поговорить? — спросил он.

Очевидно.

Его непоколебимость дала трещину, уступив место чему-то почти… неуверенному. Он никогда не был любителем поговорить, разве что в формате словесного нападения. И все же вот он, здесь, действительно пытается вести диалог. По собственной воле. В моих покоях.

— Я просто не знаю, как к этому относиться, — продолжила я, отрывая взгляд от его внимательных глаз.

— Пустота часто производит на людей такой эффект, — сказал он.

— Я знаю, — я снова бросила через плечо прищуренный взгляд. — Но это было иначе. Голос дал понять, что это то видение, которого я ждала.

— Голос? — Эфир поерзал на стуле, меняя позу.

— Да, голос. Оглушительный, давящий, чудовищный. Думаю, это и была Пустота.

— Никогда не слышал, чтобы Пустота с кем-то говорила.

Он сдержал смешок, и выражение его лица заставило раздражение пробежать по коже.

— Забудь, что я вообще что-то сказала, — я закатила глаза.

— Прошу прощения, — он с усилием подавил улыбку и жестом предложил мне продолжать. — Голос сказал, что это видение, которого ты ждала…

— Я видела двух людей, — сказала я, удерживая голос ровным. — Думаю, в Рифтдремаре. Во время сожжения, — я внимательно следила за его лицом. — Мужчину Кальфара и… кого-то еще. Женщину, которая Кальфаром не была.

— Пустота часто показывает нам…

— Ты был там тогда, разве нет? — перебила я. — Когда Умбра находилась в Рифтдремаре? До того, как все произошло?

Он медленно кивнул.

— Я только вступил в Умбру. Королева отправила представителей через Разрыв на переговоры.

— По времени… — начала я и осеклась, собираясь с духом. — По времени все сходится идеально. Присутствие Умбры в Рифтдремаре, восстание, мое рождение.

Слова посыпались быстрее.

— Женщина из моего видения выглядела так, будто могла быть Аосси. И на них обоих были золотые браслеты, такие же, как тот, что был у меня, когда меня забрали на Сидхе.

Понимание вспыхнуло в его глазах.

— Ты думаешь, это были твои родители.

— Это вообще возможно? — спросила я, ощущая, как вопрос жжет горло. — Кальфар и Аосси?

Он помолчал, смотря золотыми глазами куда-то вдаль.

— Были… контакты. Больше, чем принято считать. Мужчины находились там месяцами. Но это не было чем-то публичным. Мы только что открыли новый мир, чуждый нашему. Власти не хотели вызвать массовые волнения.

Он посмотрел прямо на меня.

Я кивнула, опуская взгляд на каменный пол.

— Я могу проверить. В Архивах могут сохраниться записи того периода, хотя многое было уничтожено.

Я вскинула на него взгляд быстрее, чем хотелось бы.

— Ты правда это сделаешь?

— Ты спасла Лаэля, — просто сказал он. — Считай, я верну долг.

Глава 27

 

Кабинет Уркина казался меньше, чем обычно, когда мы все набились внутрь. Я и другие посвященные стояли перед его обсидиановым столом, а бойцы отряда Призраков жались вдоль стен. Карты покрывали почти все поверхности, их края были загнуты от постоянного использования, а на столе беспорядочно лежали отчеты, с нашего места совершенно нечитаемые.

— Три дня, — сказал Уркин, и в его голосе звучала ярость, с трудом удерживаемая под контролем. — Три дня с тех пор, как Валкан исчез, и ни один знатный дом не получил от него ни единой вести.

Он отбивал нервный ритм пальцами по письму с печатью Скальдвиндров.

— Впрочем, некоторые уже весьма недвусмысленно обозначили свою позицию.

Он перевел взгляд на меня. Выражение его лица стало менее враждебным, но ни на йоту теплее.

— И нам удалось найти истинную Сумеречную. Первую за многие столетия, рожденную от простолюдинов.

Слова звучали неестественно, будто он проговаривал их через силу.

— Да еще и чужеземку, — добавил он, и в тоне отчетливо сквозило презрение.

Уркин тяжело выдохнул, словно пытаясь прийти в себя.

— Твое появление из Пустоты было… впечатляющим.

Этот комплимент резанул слух, особенно от него, с учетом наших прошлых столкновений. Но прежде чем я успела что-то ответить, он уже продолжил.

— Скальдвиндры отозвали свою поддержку в тот же миг, как он бежал, — вставила Эффи. — Остальные последовали за ними в течение нескольких часов.

— Как крысы, бегущие с тонущего корабля, — пробормотала Векса со своего места у стены.

— А его люди? — взгляд Уркина скользнул по нашей группе. — Есть какие-нибудь следы?

— Никаких, — ответил Эфир. — Они исчезли вместе с ним.

— Наверняка ползут обратно к Драксону, — бросил Терон.

— Он потерял поддержку Совета, — сказал Уркин, — но не стоит недооценивать волю его подданных. Ситуация по-прежнему крайне напряженная. И я склонен полагать, что события за пределами Пустоты лишь подлили масла в огонь его ярости.

Смысл этих слов тяжелым грузом повис в воздухе. Желудок скрутило от воспоминания о тех мутных, молочных глазах и той неестественной грации.

— А что насчет Кенны? — спросила Мира. — Воздастся ли ему за совершенное с ней?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Лицо Уркина исказилось от отвращения, но когда он заговорил, голос его был холодным и четким.

— Без доказательств мы ничего не можем сделать.

— Ничего? — мой голос прозвучал резко. — Он вышел из Пустоты с кровью на губах, а Кенна так и не вернулась. Какие еще доказательства вам нужны?

— Осторожнее, — тон Уркина стал опасно низким. — Ты не понимаешь, насколько это все хрупко.

— Тогда объясни.

Несколько Призраков неловко переместились с места на место. Но Уркин лишь сверлил меня взглядом, его челюсть ходила ходуном, будто он буквально сдерживал себя.

— Мы пытаемся, — наконец процедил он, — предотвратить гражданскую войну. Влияние Валкана уходит куда глубже, чем ты можешь представить. Его последователи — фанатики. Одно обвинение, один намек на гонения, и половина царства поднимется.

Он встал, уперев руки в стол.

— Этого ты хочешь? Больше смерти? Больше хаоса? Пока Сидхе продолжают высасывать те крохи эссенции, что у нас еще остались?

При упоминании Сидхе в его глазах вспыхнуло что-то оголенное, почти болезненное.

— Кстати, — он выпрямился, с отработанной легкостью меняя тему, — прошло почти два месяца с нашей последней вылазки. Засуха расползается, а мы сидим здесь и утопаем