Плохой слон - Л. Дж. Шэн

Нет, я хотел быть осторожным с ней. Я завоевал самое ценное, что она могла дать — ее доверие — и я не собирался все испортить.

Я провел руками по ее ногам, массируя их, продвигаясь вверх; Я сел на колени, схватил ее правую ногу за лодыжку и снял с нее трусики.

Ее киска была произведением искусства, а я побывал в большинстве музеев западного мира.

Болезненно маленький треугольник, защищенный золотыми локонами, на тон темнее ее волос.

Никто не учил ее делать эпиляцию, стрижку, бритье, соблазнять. И все же она была самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видел.

Я поцеловал каждый из ее пальцев ног, не отрывая взгляда от ее глаз. Она мурлыкала и вытягивалась на матрасе, как ленивая кошка. Я поцеловал внутреннюю часть ее лодыжки, двигаясь вниз, к задней части колена, целуя и облизывая ее внутреннюю часть бедра, медленно, медленно, давая ей возможность остановить меня, передумать.

Она этого не сделала.

Чем ближе я подходил к ее киске, тем больше у меня слюнки текли. Мой член неконтролируемо дергался.

Я остановился в центре, медленно и усердно облизывая ее от ягодичной впадины до клитора.

Она стонала так громко, что я подумал, что она разбудит людей в Небраске.

Гладя ее внутреннюю часть бедер, я начал лизать, используя свободную руку, чтобы найти ее неуловимый маленький клитор. Я не был полностью безнадежен. Я знал, где он примерно находится. Когда я его нашел, я начал массировать его.

Моя жена была невероятно вкусной. С чистой кожей, сладкой водой и зависимостью, которую я никогда не думал, что приобрету. Мой язык копался глубже, проникая в нее, а мои большие пальцы раздвигали ее шире. Она напряглась, как натянутый лук.

— Тирнан, — прохрипела она мое имя своим сладким, мягким голосом. — Что ты делаешь?

— Играю с едой, — пробормотал я ей на ухо, зная, что она не может читать по губам.

Она потянулась к моим волосам. Сильно и решительно дернула их. Я замер, подняв голову, чтобы посмотреть на нее.

— Черт. Это было слишком? — Я почувствовал, как у меня покраснели щеки. Что, черт возьми, со мной не так?

Лила подняла голову с подушки, ее лицо покраснело, взгляд стал расфокусированным. Она вырвала пальцы из моих волос, выдернув при этом их значительную часть.

— Почему ты остановился? — Было забавно, как я мог понять ее тон по ее резким движениям.

— Ты потянула меня за волосы. Это было наше безопасное слово.

Ее брови сдвинулись.

— Я была близка.

— Правда?

— Да. И я хотела почувствовать, каково это. Продолжай. — Она поспешно засунула мою голову между своих ног, и я рассмеялся.

Я вернулся к делу, ускорив темп. Каждый раз, когда я вставлял в нее язык, ее мышцы сжимались, пытаясь задержать его внутри. И каждый раз, когда кончиком пальца я касался клитора, она извивалась и стонала.

Она снова была близка.

Как и я.

Не осознавая этого, я терся членом о матрас, ища трения. Лила снова дернула меня за волосы. На этот раз я взглянул вверх, прежде чем остановиться. Она билась и стонала безудержно. Я продолжал.

Ее бедра дернулись, пытаясь уйти от моего языка, моих губ, моих пальцев, и я обхватил ее талию рукой, прижимая к кровати.

Она кончила, сильно нажав на мой язык, и из нее хлынула жидкая теплота. Я знал это, потому что едва смог вытащить его из ее влагалища. Влагалища, которое теперь было мокрым.

Мое желание к ней было яростным.

Я слизывал его, быстрее теребясь о кровать. Она стонала от удовольствия, вытягивая ногу.

На этот раз мой оргазм был другим. Он нарастал, как замок, кирпич за кирпичом, взмывая в небо, возвышаясь над всем остальным, пока не осталось ничего, кроме удовольствия, ее запаха и ее плоти.

Я кончил в свою руку так сильно, что у меня затуманилось зрение. Каждая мышца в моем теле была напряжена. Каждый сантиметр был покрыт потом. Я уткнулся лицом в изгиб ее колена, вдыхая ее запах.

— О, черт. — Я поцеловал ее коленную чашечку, смеясь, мои губы скользили по ее гладкой бронзовой коже. — Боже мой. Это было... идеально.

Я не был эмпатом, но мне было жаль остальных мужчин, которые жили своей жалкой жизнью, не зная, каково это — быть с моей женой. Я встал и пошел в ванную, чтобы вымыть руки. Вернувшись через две минуты, я обнаружил, что моя жена спит, положив голову на шелковую подушку, со слегка приоткрытым ртом.

Я накрыл ее одеялом, поцеловал в лоб и выключил свет. Я снова остановился перед ванной, всего на наносекунду, прежде чем решить, что ни за что не смою эту женщину со своей кожи.

Вместо этого я занял ее «раздраженное» место в кресле в углу комнаты, откинулся назад и наблюдал, как она спит.

Все восемь часов ночи.

34

14 лет назад

Они были готовы.

Последние двенадцать месяцев близнецы тщательно планировали свой побег, общаясь между собой на языке жестов глубокой ночью, чтобы никто не мог их увидеть или услышать.

У них были карты. Запасные ключи от машины Ольги. Запас еды, который они хранили под своей частью деревянной доски. Чистая вода в бутылках.

У них были полные имена их отца и брата. Адрес в Ирландии, который они украли из стола Игоря.

И, что самое важное, у них был план.

В этом плане не хватало только одного — кода от главных ворот, стоящих между ними и свободой.

Им было теперь четырнадцать, и они были стары для своего возраста.

Достаточно взрослыми, чтобы понимать, что их побег сделает с Алексом.

По поводу последнего были споры. Тирни говорила, что они должны довериться Леше. Тирнан утверждал, что никому нельзя доверять, включая самого Бога.

Теперь Тирнан смотрел на свое отражение в луже алой крови перед кабинетом Игоря, приглаживая волосы пальцами.

Игорь был в Америке, а это означало, что Алекс имел доступ к его кабинету. Тирнан открыл дверь, не постучав.

Алекс сидел на троне своего отца, а на его коленях сидела шестнадцатилетняя пленница. Они страстно целовались.

Гнев заставил кровь Тирнана закипеть. Он никогда раньше не целовался с девушкой. Он трахал многих в задницу. И мальчиков тоже. Все, что Игорь велел ему делать для своего извращенного развлечения.

Ему приходилось смотреть, как его сестру раздевают другие