Плохой слон - Л. Дж. Шэн

момент я почувствовал себя обнаженным. Как будто у нее был заряженный пистолет и она могла легко меня пристрелить. Я ненавидел это, ее и все это. Но проблема с принуждением заключалась в том, что у тебя не было выбора.

Лила кивнула.

— Я доверяю тебе. Мое тело принадлежит тебе.

Она откинулась назад, расстегнув две верхние пуговицы своей шелковой белой ночной рубашки. Ее грудь вывалилась наружу, полная, круглая и идеальная. Ее бледные соски были как бриллианты.

Она не спросила, что я собираюсь с ней делать.

Буду ли я трахать ее, лизать ее, перевернуть на живот и трахать в задницу.

Лила дала мне полную свободу.

Смешно, потому что я понятия не имел, что с этим делать.

— Если тебе станет слишком тяжело, потяни меня за волосы, — сказал я. — И я сразу же остановлюсь.

Она улыбнулась в знак благодарности.

Что теперь? Не было никакого накала. Никаких прелюдий. Я не мог просто сорвать с нее трусики и начать лакомиться. Я явно не подготовился к этому должным образом. Боже, выражение ее лица. Надежда, сияющая в ее глазах. Сейчас было уже слишком поздно отступать.

Я откладывал этот момент с нашего первого поцелуя, не желая все испортить. И теперь я стоял здесь, а она сидела там, и мы оба были неподвижны, тяжело дышали и были очень, очень тихими.

— Могу я увидеть твой пенис? — Лила облизнула губы, разрядив напряжение.

Я торжественно кивнул.

Одной рукой я расстегнул ремень и пуговицу брюк, а затем спустил молнию. Я спустил трусы Armani. Мой член выскочил наружу, пурпурный и полностью возбужденный. По нему, от основания до головки, пробегала злая вена.

Она наклонилась вперед, опираясь на ладони, и поползла по матрасу, чтобы лучше разглядеть. Меня пронзила волна возбуждения и ужаса.

Ее лицо было теперь в нескольких сантиметрах от моего члена, и я никогда в своей кровавой жизни не был так возбужден. Боже, посмотрите на нее. Что-то было не так с обществом, раз такая сцена была законной.

Она. Девственная, невинная, милая до зубной боли.

Я. Убийца. Психопат. Извращенец.

Лила наклонила голову, изучая мой член, как средневековую картину.

— Они все одного размера? — Она подняла голову, и ее бледно-голубые глаза встретились с моими.

— Нет. — Я был рад, что она не слышала напряжения в моем голосе. — Размер, длина и ширина варьируются.

Она нахмурилась, задумчиво постукивая по губам.

— Это имеет смысл.

— Почему?

— Потому что если бы... у него... был такой, как у тебя, я не думаю, что я бы выжила.

Ее слова заставили меня действовать.

Я наклонился и прижался к ее губам, чтобы заставить ее замолчать. Она задыхалась в моем рту, но открылась для продолжения. Наши языки нашли друг друга. Я опустился на матрас, уложив ее. Я уперся руками по обе стороны ее головы, не наваливаясь на нее. Я не хотел, чтобы она думала об этом козле.

Наш поцелуй стал глубже, и Лила потянулась к моему члену между нами. От прикосновения ее шелковистой руки он задрожал и запульсировал, проливаясь в ее ладонь. Она застонала в мой рот и погладила его, как голову собаки. Мне было все равно. Это было идеально. Она была идеальна.

Она была игривой, уверенной и бесстрашной. Я больше не задавал темп происходящему. Завоеватель стал завоеванным. И я понял, с забавной, мрачной окончательностью, что я полностью, трагически, несчастливо принадлежал ей.

Она свободной рукой обхватила мое лицо, поглаживая пальцами мою скулу. Ее губы двигались по моим, ища разные углы, чтобы углубить наш поцелуй. Тем временем рука, ласкавшая мой член, обнаружила, что если она поглаживает его вверх и вниз, он инстинктивно входит в нее. Она делала это, пока я прокручивал в голове идиотское видео Райленда, пытаясь вспомнить все правильные движения, но ничего не мог вспомнить.

Лила отпустила мой член, чтобы полностью стянуть свою ночную рубашку. Она неуклюже возилась с тканью. Я оттолкнулся назад на коленях, наблюдая за ней.

Ты чертов идиот. Ты должен делать это с ней.

— Должен ли я... — Я прочистил горло. — Я имею в виду, должен ли я?

Ты что, пробормотал, ублюдок?

Она прикусила нижнюю губу и кивнула.

Я расстегнул ее халат, внимательно изучая ее лицо в поисках признаков дискомфорта.

Моя жена выглядела встревоженной и немного подавленной, но не так, как будто она хотела одновременно зарезать и застрелить меня, как во время нашего так называемого медового месяца.

— Я хочу, чтобы ты вставил свой пенис мне в рот. Посмотреть, почему тебе это так нравится.

— Нет, — прорычал я, немного слишком быстро, немного слишком резко. — Дело не во мне. Дело в тебе.

— Разве это не должно быть делом нас обоих?

Она снова потянулась к моему лицу и медленно сняла мою повязку с глаза. Я задержал дыхание, заставляя себя не отворачиваться и не прятаться.

— Я думаю, что ты прекрасен, — сказала она вслух, чтобы донести свою мысль. — И если бы мне пришлось снова выбирать мужа, я бы все равно выбрала тебя.

Я наклонился, взял ее правый сосок в рот и хорошенько пососал его. Он был сладким, теплым и пахнул ее кокосовым лосьоном для тела. Лила выгнулась, прося еще, и я левой рукой стал дразнить ее другой сосок, проводя по нему пальцем, нежно поглаживая и потягивая, пробуя разное давление, чтобы понять, что заставляет ее пальцы на ногах сгибаться.

Ее сиськи были... Ах, черт, есть ли вообще слово для этого? Я не мог насытиться. Мой язык облизывал каждый сантиметр ее правой груди, а затем перешел к левой. Все это время она извивалась, поднимая таз вверх, умоляя о чем-то, чего она не понимала, а я не знал, как ей дать.

Я целовал ее торс, не потому, что помнил, как Райленд делал это в видео — я не мог вспомнить даже свое собственное имя, не говоря уже об учебнике — а потому, что хотел узнать, каков вкус каждого уголка ее тела. Я провел языком по изгибу ее талии, руками сжимая ее ягодицы, пока она извивалась, задыхаясь — щекотно, принято к сведению — поцеловал ее тазобедренные кости, уткнулся носом в ее киску через трусики, глубоко вдыхая. Я понял, что ее запах был афродизиаком; он заставил мой член пролить предсеменную жидкость на простыни.

Я хотел разорвать ее трусики на клочки и насытиться ее киской, даже не