Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

она в себе носила, и сейчас мне предстояло своими руками загнать её в ситуацию, где этот ужас материализуется и набросится на неё. Я не хотел делать ей больно, но был уверен — больше, чем уверен, — что эти тренировки пойдут ей на благо. Без контроля такая сила рано или поздно уничтожит её саму. А я... я мог дать ей инструменты, чтобы выстроить свою крепость, как бы больно ни было сначала.

Оглядывал другие сферы, а мысленно сфокусировался на ощущениях сферы с Кьярой. Тени внутри двигались странно, прерывисто, не было привычной картины нарастающей схватки. Что-то было не так... Магический фон вокруг сферы пульсировал неровно, словно два разных ритма бились друг с другом.

И прежде чем я успел глубже проанализировать это ощущение, за моей спиной мир вспыхнул алым. Ярким, тревожным, кричащим цветом. Не через пять минут. Не через три.

Через одну.

«Ты проиграл. Я — тоже», — вдруг мысленно сообщила Сиринга.

В её голосе прозвучало лёгкое удивление.

Я резко развернулся, нахмурился и недоверчивым взлядом уставился на пульсирующую красным сферу.

— Всего одна минута? Почему так быстро?

Такая скорость... Она говорила лишь об одном: о колоссальном, чудовищно магическом потенциале, с которым усиленный сферой двойник не стал вступать в длительную схватку, а смог быстро нанести точечный смертельно опасный удар. Это сигнализировало о маге с потенциально настолько большой силой, что сама мысль о ней заставляла леденеть кровь.

Я тяжело вздохнул, ожидая, когда сфера сработает штатно и автоматически откроется после сигнала о смертельно опасном ранении. Обычно это занимает пару секунд — нужно рассеять иллюзию и стабилизировать энергию внутри.

Но она не открывалась. Прошло пять секунд. Десять... Она продолжала мигать красным, настойчиво, как неумолкающая тревога. И еще почему-то — синим.

Это вообще что такое? Что за сбой магических протоколов?

Я нахмурился. Такого не должно было быть.

Поднес ладонь к ледяной поверхности, чувствуя под пальцами вибрацию бьющейся магии, и скомандовал мысленным импульсом: «Размыкание. Немедленно».

Ничего. Сфера не подчинилась. Она лишь продолжала пульсировать алым светом, и теперь в её глубине я различал мелькающие тени — не плавные, как раньше, а резкие, рваные. Там всё ещё шёл бой. Это как вообще?

Я нажал ладонью сильнее, вкладывая в приказ больше воли.

И аж вздрогнул от отдачи, почувствовав отголоски того магического вихря, который бушевал в сфере. Вихрь, прямо скажем... Очень сильно впечатлял.

Сиринга наклонила голову, уставившись на сферу, и тихо, но отчетливо щелкнула клювом — жест, который у нас означал недоумение или вопрос.

— Не открывается, — ответил я ей, и мой голос прозвучал сдавленно. — Ни сама, ни по команде. Что-то не то. Что-то случилось...

Я отстранился на шаг, сжал кулаки, сосредоточившись. Магический поток из моей ауры рванул к сфере, пытаясь пересилить, взломать её защитные протоколы извне. Лёд под моими руками пошёл трещинами, засветился ярче, но створки не двигались. Вместо этого красные всполохи внутри стали чаще, они теперь бились в такт с синим свечением от моих усилий, создавая жутковатое фиолетовое мерцание. И тени... тени внутри двигались как-то нехорошо.

Кьяра ранена. Смертельно, по меркам сферы. Но она всё ещё сражается. Как? И почему система не выпускает её?

Это не просто сбой, это какой-то фундаментальный магический конфликт. Её уровень силы... он должен быть запредельным, чтобы так исказить работу артефакта, настроенного мной лично. У меня всё похолодело внутри. Я стукнул ладонью по ледяной стене, уже не сдерживая силу.

— Откройся, Хеймга́р тебя раздери! — прорычал я, и моё спокойствие, весь профессиональный холод рассыпались в прах.

Я начал лихорадочно нашептывать заклинания разблокировки, одно за другим, древние и простые, те, что должны были работать всегда. Лед звенел, вибрировал, но оставался непоколебимым. Он не просто не открывался — он сопротивлялся мне, как живой. Магия Кьяры внутри сплелась с магией сферы в какой-то чудовищный неразрешимый узел, и меня от него отшибало. Отбрасывало, как град — от крепости.

Я увидел, как одна из теней в сфере отлетела к стене и упала, замерла. Я не мог слышать звуков из сферы, но как будто услышал каким-то внутренним ощущением голос Кьяры, молящий о помощи.

«Лукас!..»

Сфера не открылась. Я продолжал давить на нее, паника, холодная и острая, впервые за долгие годы сжала мне горло.

Я не помню, когда в последний раз испытывал страх. Когда-то в детстве... Я не боялся сражаться с грифонами, я играючи проходил Полигон Смерти, я не боялся получать ранения... Но сейчас мне стало страшно.

Прижался лбом к ледяной стене, пытаясь воздействовать на сферу всей своей магической сущностью, мысленно потянулся к Кьяре, и закричал, уже не думая ни о чём, кроме того, что там, за стеной, умирает небезразличный мне человек, и я не могу до неё добраться:

— КЬЯРА!!!

Мой голос гулко раскатился по ледяному залу.

Сфера с Кьярой продолжала издевательски мигать красным...

[Кьяра]

Я крутила перед собой мысленный образ крепости перед глазами, вспоминая слова Лукаса, пытаясь очистить разум от паники по его методике...

Я представила цитадель, всю такую неидеальную, не неприступную, с трещинами в стенах, с полуразрушенными башнями, с дымом из труб, с неровной кладкой, с тёплым светом в узких окнах. Цитадель, которая выстояла не потому, что была совершенной, а потому, что её каждый раз заново латали после штормов.

Я — комендант. Я — главная! А этот двойник — просто мятежник. И гарнизон — мое магическое ядро — слушается только меня!..

Мысленно потянула на себя невидимые нити контроля над двойником, но мне не хватало то ли силы, то ли концентрации, то ли еще чего... Я видела связывающие нас нити, но словно бы не могла до них дотянуться как следует, мне не хватало сил разорвать эти нити...

— Какая же ты жалкая, — прошелестел голос двойника.

А потом она переместилась ко мне с такой драконьей скоростью, что мой взгляд даже не успел зафиксировать движение.

Удар пришёлся в спину, чуть ниже лопаток. Не кулаком, а каким-то заклинанием, которое ощущалось так, словно в меня врезался целый ледяной молот.

Я почувствовала хруст костей, воздух вырвался из лёгких одним хриплым выдохом, от удара я полетела вперёд, ударилась о стену сферы, и прежде чем я успела сообразить, где верх, а где низ, мой двойник уже вдавил мне колено в спину, прижимая к холодной поверхности. Одна рука этой сумасшедшей девицы схватила меня за волосы, грубо дернула голову назад, другая прижала к моей шее лезвие из чёрного, прозрачного