Хранительница источника - Eaterina

— Ну, что ты! Это пустые формальности. А кто с тобой?

Этот непосредственный вопрос прозвучал неожиданно жёстко. За напускным дружелюбием скрывалась стальная воля знающей себе цену эльфийки. Она отличалась от мамы, ка солнечный день от грозовой тучи. Несмотря на светло-льняные волосы и ясное лицо, мне виделось в ней что-то тяжеловесное, пугающее. Это была красота не певчей птицы, а хищника, выслеживающего свою жертву.

Она сияла, ка солнце в ясный день, но свет это не согревал, а обжигал. Её внимание было неприятным. Но мне хватало такта не высказывать этого жене Повелителя.

— Это Тенна. Воспитанница Лиры, — спокойно ответила мама. — Дядя позволил нам по утрам прогуливаться в парке.

— Я совсем не против, — серебристо-холодно рассмеялась Повелительница. — Просто в последнее время ты у меня нечастый гость. Вот, увидела тебя и решила поприветствовать, а ты оказалась не одна.

Мне захотелось спрятаться от изучающего взгляда кукольной эльфийки. Лишь гордость не позволила этого сделать.

— Может быть, присоединитесь к нашему завтраку? — предложила Повелительница.

— Благодарю…

Я чувствовала, что мама собиралась сказать «нет», но не успела закончить фразу. Повелительница слишком быстро перебила её:

— Вот и замечательно! Идём прямо сейчас, подберём, во что вам переодеться после прогулки.

Нам пришлось повиноваться, а потом ждать и терпеть, пока служанки помогали надеть платья и заплетали волосы. Мне были неприятны чужие взгляды и прикосновения, но под строгим взглядом мамы я молчала. Наконец, девушки ушли, и госпожа Илиррина достала из кармана своего уличного наряда какой-то серый мелок и начертила на двери невидимый значок.

— Тенна! — торопливо зашептала она. — Прости, что так вышло. С Повелительницей Гааллитэ очень сложно. Она кажется весёлой и доброй, но на деле лучше не попадаться ей на глаза. Она импульсивна и подозрительна, а дядя Арбеан стал слишком тобой интересоваться, поэтому неизвестно, что е могло в голову прийти. За завтраком постарайся молчать. Если же придётся разговаривать, говори о погоде, или об окрестностях, или о самом городе. Можешь рассказать, что ты ученица Лиры, но ни слова о том, что ты — моя дочь, или чему мы тебя учим. Поняла?

— Поняла. Непонятно, почему нельзя.

— Эльфы-то между собой готовы передраться за право доступа к Источнику. Не лезут они только потому, что я — кровная родственница Повелителя. Если же хоть один узнает, что какая-то странная, свалившаяся с потолка девица имеет доступ к тому, что не доступно им, будет бунт.

— Хорошо, я буду молчать.

— Вот и славно. И если вдруг станет совсем трудно, зови меня. Знаешь заклинание направленного зова?

— Знаю, но ни разу не применяла.

— Заодно и потренируешься, — мама вдруг улыбнулась совершенно как госпожа Эзерлир — с ехидством и каплей бесшабашности. — Идём, пока Гааллитэ не заинтересовалась, почему мы так долго.

Мама стёрла с двери свой невидимый значок и уверенно повела меня по пустынным коридорам.

Эльфийский наряд мне понравился. Платье было сшито из тонкой ткани, но при этом оставалось очень тёплым. Ткань приятно касалась тела, струилась складками и совершенно не мешала движениям. Но мне отчаянно хотелось прикрыться, потому что вырез на груди казался слишком глубоким, а косые взгляды придворных, двигавшихся с нами в одном направлении, чересчур бесцеремонными.

В столовой уже собралась толпа эльфов. Я была уверенна, что это именно они, так как не ожидала увидеть людей в обители Повелителя. На нас почти не обратили внимания, лишь несколько эльфов поприветствовали госпожу Илиррину и сразу вернулись к своим собеседникам. Зато мне выдалась возможность осмотреться.

Просторное помещение было весьма светлым. С одной стороны из панорамных окон открывался вид на парк, с другой — на подъездную аллею. Под самым потолком шёл ещё один ряд маленьких окошек; свет из них падал на хрустальную люстру и солнечными зайчиками разбегался вокруг. Стол, накрытый на несколько десятков персон, тускло мерцал серебром. На пол страшно было наступать — голубые, зелёные, алые кусочки поделочных камней составляли необычную мозаику: корабль, уходящий в море, и одиноких чаек над волнами. Даже странно, что такой сюжет использовали именно для столовой.

Совершенно неожиданно Повелительница усадила маму рядом с собой. Мне же досталось место в конце стола, между двумя молодыми эльфами (хотя кто знает, сколько им было лет — по их внешности это было определить сложнее, чем у людей). Оба они были чем-то похожи на господина Эвертина — такие же светловолосые и голубоглазые, однако выражение лица и что-то неуловимое даже в их движениях вызывало настороженность.

Завтрак больше напоминал мне свадебное застолье, на котором однажды довелось побывать. В тот день дядя с тётей забыли дома подарок для молодых, и мне пришлось срочно бежать, нести его им. Тогда-то я и увидела краем глаза, как веселятся на празднике односельчане. Теперь же я сама стала участницей этого застолья. Супы и закуски, мясо и рыба, овощи и фрукты, пирожные и конфеты — большую часть блюд я вообще видела впервые, а попробовать так и не решилась.

Мои соседи поначалу делали вид, что не замечают меня. Мне удавалось краем глаза подсматривать, что они выбирали, и я накладывала себе на тарелку такие же блюда. Так меньше был шанс опозориться. Спустя некоторое время кто-то из гостей стал покидать столовую с благосклонного кивка Повелительницы. Во мне родилась надежда, что и мама уйдёт, забрав меня с собой. Но она всё сидела и сидела, словно совсем обо мне забыла. Зато мои соседи вдруг разом обратили на меня внимание.

— Чудесная сегодня погода, не так ли? — начал беседу один.

Я пробормотала что-то невразумительное в ответ, чтобы поддержать разговор и в то же время показать, что не настроена на беседу.

— Мне больше нравится начало осени, — привлёк моё внимание второй. — Ещё тепло, но уже не так жарко. И лес меняется.

— Да, здесь, во дворце, очень не хватает леса, — подхватил первый. — А выбраться за ворота часто не хватает времени.

— А вам что больше нравится, ранняя или поздняя осень?

Я любила зиму, но вставить сейчас эту реплику значило вызвать только ещё более бурное обсуждение. Помня наставления мамы, я всеми способами увиливала от прямых ответов, отвечала коротко. На некоторое время эльфы бросили попытки меня разговорить, и я в тишине смогла допить какой-то сладкий напиток.

— Людям позволили уйти раньше. — Голос слева заставил меня