Мечтательница - Сьюзи Тейт

я еще раз обнял ее. – Ну что, мне нужно идти! – Ее слезы высохли, а на лице появилось радостное выражение. – Говядина Веллингтон, да? Это же твое любимое блюдо. Хетти, Люси, вы придете?

– Мама, им необязательно присутствовать. Я могу…

– Мы придем, миссис Моретти, – ответила из кухни Люси, и ее голос прозвучал так решительно, что я с трудом узнал его.

– Бьянка, пожалуйста, – поправила мама.

Люси кивнула и улыбнулась ей.

– Бьянка.

– Хорошо, – сказала мама. – Я пошла в Уэйтроуз! Увидимся с вами в восемь!

Как только она скрылась за дверью, я повернулся к Люси.

– Ты не обязана приходить. Я должен, но не ты. Они – моя проблема.

– Я помню, – тихо сказала Люси, и я инстинктивно распрямился. Все произошло так давно, а она была так молода. Я никогда не задумывался, как много Люси понимала. Она всегда витала в облаках, или, по крайней мере, мне так казалось. Возможно, она и была погружена в свой мир, но это не значило, что она не замечала важных вещей. Она была одним из самых наблюдательных людей, которых я знал. – И ты не пойдешь один.

– Что ж, тогда решено, – уверенно сказала Хетти. – Луке тоже придется смириться с моими мохнатыми малышами. Я не могу оставить Фродо одного, его недавно рвало.

– Ты возьмешь с собой собак? – спросил я.

Хетти нахмурилась.

– Ну конечно же! А лучше бы взять еще и Леголаса.

Я удивленно уставился на нее, выдавив подобие улыбки.

– Ты собираешься привести двух огромных золотистых ретриверов, у одного из которых гастроэнтерит, и маленького пони в дом моего отца?

– Это дом не только твоего отца, Феликс Моретти, – сказала Хетти. – А твоя мама любит животных.

– Это с каких пор?

– Многое произошло за последние несколько лет, Феликс. После того как я переехала сюда и животные начали прорываться через ограды, я стала проводить больше времени с твоей мамой. Она хорошо ладит с ними. – Хетти подошла и положила руку мне на плечо. – Они успокаивают ее, милый.

Я сглотнул, а затем кивнул, и моя улыбка погасла.

– Это хорошо, – сказал я хрипло. – Хотя не уверен, как поведет себя отец.

– Предоставь своего папашу мне, – сказала Хетти, и, прежде чем я успел ответить на это зловещее заявление, она быстро пошла к задней двери звать Майки.

– Думаю, тогда мы все пойдем, – сказал я, бросив неуверенный взгляд на Люси. – Ты же знаешь, что папа может быть… – Я замолчал, и теперь настала ее очередь сжать мою руку.

– Мы справимся с ним.

Глава 34. Старая история

Люси

Мы не могли справиться с Лукой Моретти. Думаю, что даже сам сатана не смог бы справиться с Лукой Моретти. Он был невероятным придурком! Если бы жизнь была справедливой, Лука с годами стал бы таким же уродливым и ужасным снаружи, как и внутри, но, к сожалению, все сложилось иначе. Нет, по сути, он выглядел как взрослая версия Феликса: высокий и сильный, несмотря на преклонный возраст, с идеально уложенными седеющими волосами. Одетый в костюм, он увидел нас, Мэйвезеров, и его губы презрительно искривились: Майк и я, мы оба были в джинсах и толстых свитерах, брат оставался в рабочих ботинках, а мои ноги согревали верные угги.

Наверное, мне следовало переодеться, но, когда я спросила Феликса, насколько торжественным его мама видит этот вечер и стоит ли мне надеть платье, он нахмурился и сказал, что для платья чертовски холодно, а я и так выгляжу идеально. Это было достаточно смелым преувеличением, учитывая мой наряд, включающий термобелье и до смешного толстый свитер. Но, судя по тому, как при каждом удобном случае Феликс ненавязчиво пытался подвинуть меня поближе к батарее, мой комфорт ему был важнее моды.

Иногда он все еще с беспокойством поглядывал на мои руки. Красные пятна уже исчезли, но Феликс все равно продолжал проверять. На его лице снова появлялось измученное выражение, он сжимал челюсти и скрежетал зубами. Вчера, когда я напомнила Феликсу, что уже абсолютно здорова, он просто вышел из себя и принялся читать мне лекцию об опасности переохлаждения для людей с синдромом Рейно, приводя всевозможные факты, о которых я никогда не слышала. Он явно подробно исследовал этот вопрос и, по-моему, слишком себя накрутил.

– Феликс, хватит! – наконец огрызнулась я, и, думаю, мой повелительный тон заставил его замолчать. – Теперь уже достаточно. – Его руки были сжаты в кулаки и прижаты к бокам. Я шагнула к нему и накрыла их своими ладонями. Он тут же расслабился, взял мои руки в свои, выражение его лица смягчилось. – Ты должен перестать волноваться. Никаких серьезных повреждений я не получила, и…

– Но они могли бы быть, любимая, – сказал он снова тем же измученным голосом. – Чего только не могло случиться! Я прочитал статью, в которой говорилось, что…

– Хватит уже статей, псих ты этакий! – Честно говоря, ему действительно нужно было остыть. – Мои руки в порядке. Я в порядке. Но ты не сможешь успокоишься, если продолжишь зацикливаться на том, что могло бы случиться.

Феликс обещал взять себя в руки. Но это не помешало ему запретить мне надевать хоть что-то холоднее одежды, подходящей для работы в Арктике, чтобы пройти полмили до дома его семьи.

Мама была в спортивном костюме, в чем мы убедились, когда она сняла куртку из вощеной ткани. Даже Феликс был одет относительно небрежно, но выглядел очень аппетитно в обычных джинсах, которые сидели на нем так идеально, что у меня даже пересохло во рту. После нескольких неловких приветствий Лука повернулся к сыну.

– Ты что, даже рубашку не мог надеть, чтобы уважить мать? – спросил он. Человек не разговаривал со своим сыном пять лет, и вот это его первые слова при встрече!

Меня порадовало, когда собаки запрыгнули на Луку, и Сэмвайз облизал его самодовольную морду. Выражение чистейшего отвращения на его лице я бы с радостью запечатлела на камеру (хорошо еще, что я решила оставить Леголаса в коридоре). Но пока это было единственной радостью.

Бьянка умела превращать истерику в искусство. Она была так взволнована возвращением сына домой, что буквально дрожала от избытка эмоций. Бьянку не волновало, в чем мы пришли, и даже то, что на ней самой было при этом пышное вечернее платье, не имело значения. Главное, что мы оказались здесь. И она приветствовала нас так, словно не видела несколько лет, а не пару часов, обнимая всех по очереди, даже удивленного Майки. А Лука, казалось, предпочел не замечать нашего присутствия. Зато пользовался любой возможностью,