Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

пальца, и слушая его учащенное дыхание. Одна его рука лежала на моей попе, а другая обнимала так сильно и одновременно нежно, что мне хотелось плакать. Быть застигнутой на месте сентиментального преступления совсем не входило в мои планы, и я попыталась соскользнуть на простыню.

— Далеко?

Мужская ладонь сместилась ниже, а учитывая то, что я всё ещё обнимала Дамира ногами, не очень выгодная позиция для моей задницы. Особенно помня его угрожающее желание.

— Тебе тяжело. Ну и это, не хочу тебя обслюнявить. И мне надо в душ. Одной.

Я добавила это, прекрасно зная, что Дамир последует за мной. Но мне необходимо побыть одной не только потому, что я нуждалась в личном пространстве, но и потому что я, черт возьми, девочка! А девочкам свойственно капризничать и показывать характер. Даже с таким мужчиной, как мой джигит.

Укутанная в один из банных халатов, что я обнаружила в ванной, я гордо, насколько позволяли вконец испорченный макияж и растрепавшаяся прическа, переступила порог гостиной. И замерла, поражённая увиденным: прямо у окна был сервирован небольшой столик. Мясо, зелень, лепёшки и соусы. Сыр на блюде с орешками, мёдом и виноградом. И узкая ваза в центре с величественной белой розой. Никакого вина, только вода, кристальная и холодная судя по капелькам влаги на кувшине. И всё было бы в порядке, если бы не Дамир. Он лежал, закинув руку на спинку кровати, и, улыбаясь, наблюдал за мной. Ага, стало быть, либо он фокусник, либо, что более вероятно, пока я приходила в себя под острыми горячими струями, к нам кто-то заходил.

— Ты собрался ужинать?

— Мы.

В мои планы входило одеться и уйти домой, но кто меня спрашивал? Всё что мне оставалось, стоять и смотреть как Дамир, ни капли не стесняясь, откинул в сторону простынь и, обнажённый, направился в душ, бросая мне через плечо:

— Я быстро, а ты пока располагайся. И заодно подумай, что ты хочешь на завтрак.

Ладно, подумаю. Потом. Я подошла к столу, не садясь разломила пополам лепёшку и в образовавшийся кармашек наложила себе всего и понемногу, приправляя соусом. О, боги! Я закатила глаза, разделяя наслаждение со своими вкусовыми рецепторами. Что ни говори, а восточные мужчины умели готовить.

— Не дождалась, — в таком же, как и на мне халате, босой, Дамир сел за стол. В его темных волосах блестели капельки влаги, и совру, если не скажу, что это выглядело очень сексуально.

— Я хочу есть, — говорить с набитым ртом плохой тон, да? Плевать. — Что в этом такого? — поставив пятку на край стула и поправляя полы халата, я потянулась за сыром. — Я собиралась на ужин, я не обедала, между прочим. Так что… И потом, это очень вкусно, мясо прямо тает на языке.

— Дядя постарался.

— Возвращаясь к теме завтрака, — Дамир замер, а потом сделал судорожный вдох, наблюдая за тем, как я сняла с уголка губ соус и сунула палец в рот, но только равнодушно повела плечом. — Сколько ты планируешь тут пробыть?

— День, два, может и дольше.

— Разве тебе не надо на работу? Точнее, на две твои работы?

— Меня есть кем заменить, — он потянулся за веточкой кинзы, не сводя с меня пристального взгляда, — интерны. А плановая операция у меня назначена на вторник. Так что выходные наши. Что насчёт завтрака?

— Ничего, я намерена вернутся домой, желательно сегодня.

— Ты останешься. И знаю, будешь сердиться, но, — виноватым Дамир не выглядел, — тебе тут писали, и я ответил. Со своего телефона.

— Это как? — виноградина выпала из рук.

— Милана, не… всё высвечивается на экране. Какому-то прощелыге Ивану написал, чтобы он забыл твой номер. Что ему не стоит тебя ждать, потому что ты моя. Заблокируй его, а лучше удали. Юле и твоему брату сообщил, что ты со мной и что у нас всё хорошо. Да, ты правда станешь делиться с ней всеми подробностями? Она их ждёт.

Мой рот всё ещё был открыт. И слова где-то застряли.

— Господи, я, я не верю! Ты!.. Как ты мог? Я сейчас же…

Он меня не слушал:

— Так что ты будешь на завтрак? Можем заказать доставку сюда или спуститься вниз и поесть со всеми.

— Со всеми, это с твоими многочисленными родственниками? Нет уж, уволь. Да я им в глаза смотреть не смогу, потому что они прекрасно понимают, чем мы тут… занимаемся.

— Они взрослые люди, — усмехаясь и явно потешаясь надо мной, Дамир продолжал есть. А вот у меня аппетит пропал. — И ничто им не помешает подняться утром к нам.

— Что, всей толпой?

— Нет, только дед, отец с женой и дядя Замир с тетей Нико. Выбирай.

— Да с чего ты взял, что я вообще останусь?

— Ты останешься, къуш. Поверь, я знаю тысячу и один способ убедить тебя.

Кто бы сомневался, но мне это льстило, вот честно. Не знала и не понимала почему. А эта властность и строгий взгляд зелёно-карих глаз заставляли тело дрожать от возбуждения. И нет, мне не особо нравился грубый и жесткий секс и все эти штучки с доминированием. Мне нравился Дамир. Какие-то колдовские чары, к которым я не равнодушна. И уверена, он читал это в моих глазах. Чтобы не спалиться ещё больше, я отошла к окну, сцепив руки под грудью и тут мне на глаза попалась злосчастная шуба.

— Почему она всё ещё тут? И чья она?

— Твоя.

Взяв гроздь темно-синего продолговатого винограда Дамир, с хищной грацией направился ко мне.

— С какой стати?

— Это подарок от моих деда и отца.

— Да вот ещё, мы недостаточно знакомы для таких подарков. Я даже думать не хочу, сколько она может стоить.

— Не думай, просто прими, — отщипывая ягоду, Дамир протянул руку к моим губам. — Не обижай их.

— Нет, я не могу, — говорить, когда твой рот наполнен виноградным соком, невероятно трудно. — Это, это неправильно и недопустимо. С чего бы твоим родственникам делать мне такой щедрый подарок? Если только… за этим что-то кроется, да?

Но в меня впихнули ещё одну ягоду. И ещё одну.

— У меня появилась отличная идея, как именно я могу есть этот виноград. Куда положу ягоду. Или как надкушу её, давая соку стекать по