Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

Словно под гипнозом, я смотрела на виноградину, что Дамир зажал между зубами, и надавил на мякоть. С трудом сглотнула, представляя вкус сочного нектара, увлажнившего чувственные губы. И закрыла глаза, когда змей-искуситель приблизился ко мне и поцеловал. Ох, святая ж ты корова, я поплыла. Главное не забыть потом, когда приду в себя, прикрепить стикер на холодильник с напоминанием выписать себе судебный запрет на приближение к джигиту…

Как выглядит счастливая женщина? Хорошо оттраханной это точно. Вместо мозгов кисель с молоком. И тело напоминало десерт «панакота». Вот его положили на тарелку и потрясли. И оно всё такое расслабленное, танцующее. Можно, конечно, назвать меня желе, но само название, «панакота», мне нравится больше. В общем, вот до чего может довести отличный секс со страстным мужчиной.

Дамир…

Мы лежали лицом друг к другу. Я с глупой улыбкой на губах, и совершенно идиотским влюблённым взглядом. И мой джигит более сосредоточенный и собранный.

Вспомнить бы, о чём мы говорили до того, как он соблазнил меня. Но эти ласки, и поцелуи, и такая изощрённая нежность… да, именно изощрённая, потому что слизывать сок с моей груди, прикусывая сосок и сводя меня с ума, мог только Дамир. Сколько оргазмов я получила? Нормальному человеку такое не выдержать. А я смогла, стало быть, я суперженщина. Да. Со сверхспособностями. Вспомнить бы только…

— Эта складочка у тебя между бровей, — вроде бы он только протянул руку, убирая прядку волос с лица, даже не дотронулся, а я уже дрожала, что тот молочный десерт. — О чём ты думаешь? Что-то не так?

— Не знаю. Я пытаюсь вспомнить… Почему мне кажется, что ты всё время отвлекаешь меня от чего-то важного? Переключаешь внимание и…

— Не понимаю, о чём ты.

Ага, как же, прям сама невинность.

— Я тебе не поверила, ни капли. Не-а.

— Я скучал по тебе, — мягкие губы коснулись кончика моего носа.

Моё бурчание с надутыми губами должно быть выглядело забавно:

— Конечно, а сам… Ты, ты так легко отпустил меня. Не остановил. Не позвонил ни разу. И ещё Ефим твой сказал, что забронировал базу отдыха для свадьбы…

— Рустам женится через неделю. Сегодня ты видела только треть моих родственников, а еще родня со стороны невесты. Свадьбы и любые торжества у нас проходят шумно, ресторан в центре города для этого не годится. Да и маловато помещение.

— Правда?

— Да, и мы, естественно, приглашены. Так что ничего не планируй на предстоящие выходные.

— Мы? С какой стати? Нет, Дамир, ты не понял, — я упрямо замотала головой, — нас нет, потому что я больше не твоя девушка. Мы расстались. А то, что было здесь, в этом номере, это, можно сказать прощальный секс.

— «Блажен, кто верует», кажется, так у вас говорят? Я не собираюсь прощаться с тобой.

— Я бы сказала, что это твои трудности, и что ты можешь верить во всё, что угодно, но… я не думаю, что могу тебе доверять, — знала, что эти слова больно ранят, вот только промолчать не смогла. — Да, между нами всё произошло слишком быстро и я не готова ни к тому твоему признанию, ни к сегодняшнему предложению. То, что ты так легко… для меня это равносильно предательству, понимаешь? — Дамир молчал. — Ты в самом деле смог бы вести двойную жизнь, подчиняясь воле отца и деда? Это унизительно и недопустимо, быть чьей-то любовницей. Я бы не смогла делить тебя с другой. Ты ревнуешь меня, а стало быть, представляешь, каково это. Если ты решил, если, как говоришь, не собирался никуда меня отпускать, то… уверена, со временем они бы всё поняли и простили тебя.

Дамир вздохнул, протянул руку и зажал между пальцами прядку моих волос:

— Къуш, всё не так просто. Сейчас ты не видишь во мне мужчину, способного сдержать своё слово. Мне неприятно это слышать. Я обещаю, что всё исправлю, что все сделаю для того, чтобы ты могла доверять мне. И да, мы могли бы пожениться здесь, без согласия моих родителей. Но они бы никогда не приняли тебя, а это… я бы на такое не пошел. Отец, дед и Зара дали бы негласный обед молчания, который мог бы тянуться бесконечно долго. Они бы никогда не заговорили с тобой, поверь, бывает и такое кавказское упрямство.

— Ну, я бы это пережила, один-то раз, — но увидев горькую усмешку, вздохнула, — они бы стали выносить мозг тебе, да? Даже за сотни километров? Или отказались бы?..

— Я был уверен, что всё улажу. А до тех пор… я не имел никакого права звонить тебе и что-то обещать или давать ложную надежду. Но я купил кольцо, для тебя, не для какой-то другой. Постоянно носил его с собой. Решил, что сегодня всё скажу отцу и деду, а примут они нас или нет, не важно. Я смогу позаботиться о своей семье сам, здесь. Но дед опередил меня. И тебе не стоит ревновать, давай этим недостатком буду страдать я.

— Господи, легко сказать, не ревновать, — я перевернулась на спину, — я чуть с ума не сошла! А ещё когда увидела тебя с… твоей сестрой. Я думала…

— Я искал тебя.

Ничего не ответила на это, просто вытерла ладонью щеку. Наверное, глупо топтаться на одном месте, но…

— Мне обидно. Неужели я не достойна того, чтобы?.. Ты бы принял волю деда?

Повернувшись на спину, Дамир тяжело вздохнул:

— Милана… Я пытаюсь тебе объяснить: традиции, уважение, мнение родных… В семье всё решает старший мужчина. Но ты не совсем права. После того, как ты… как я позволил тебе уйти, я поехал к отцу и деду. Честно им сказал, что если и женюсь, то у меня будет две семьи. Что той, кого они для меня выбрали, придётся смириться с этим. Что будет жить только там, в доме моего отца. Что я никогда не смогу забыть и оставить тебя.

— Я бы ни за что не согласилась на это.

— Думаешь, я бы не нашёл способ, как тебя переубедить?

Дамир снова смотрел на меня, иронично выгнув бровь. Плохо он меня знал. Хотя, если честно признаться самой себе, не ему, я бы могла отомстить, насолить, пусть и не себе во благо. Я бы вышла