Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

б Эмилия не знала свою прислугу достаточно хорошо, она могла бы подумать, что Марта просто спряталась, испугавшись за свою персону, но это предположение не выдерживало никакой критики: Марта была столь же преданна, сколь и бесстрашна. Может, она отлучилась на рынок? Но рынок закрывался после обеда, да Марта и не вышла бы из дома, не предупредив хозяйку.

Что-то здесь было не так.

— Надо проверить в кухне, — вслух подумала Джин, — вдруг она там?

Кухня находилась по другую сторону от прихожей, и представить, что всё это время Марта тихонько сидела там и боялась выйти, было странно. Тем не менее, девушки проверили кухню и никого там не обнаружили.

— Где ещё она может скрываться? — Джин рассеянно окинула взглядом начищенные до блеска сковородки.

— Не знаю, дом довольно большой. Может, вышла на задний двор?..

Но дополнительный поиск не потребовался: стоило обеим юным леди вернуться в гостиную, как Марта там и обнаружилась: она стояла у незажжённого камина и остервенело тёрла какой-то подсвечник.

— Марта⁈

Служанка резко обернулась. Вид у неё был слегка взъерошенный.

— Ах, это вы, мисс Эмилия! А ваши гости уже ушли? Ох, вижу, что мисс Кэллаган ещё тут. Может быть, ещё чаю?..

— Марта, а где ты была? — спросила Эмилия, решив, что в данном случае экивоки им ни к чему.

— В кладовой! Да, в кладовой, — торопливо ответила Марта, — нужно было проверить запасы сахара. Точно, сахара.

— И ты проверяла их сорок минут?

— Не только сахара. Ещё бекона в леднике. Такая жара стоит, он мог испортиться. Может быть, сварить вам кофе, мисс Кэллаган?

— Нет, спасибо, — Джин улыбнулась доброжелательно и самую чуточку тревожно, — я, пожалуй, пойду, Эми. Мне нужно немного побыть одной.

— Разумеется, — Эмилия и сама мечтала остаться в одиночестве. Как ни любила она подругу, но сегодняшний день вконец её утомил.

Они попрощались вежливо, но без обычной теплоты, и Джин ушла. Стоило входной двери захлопнуться за её спиной, как Марта бросила тряпку.

— Мисс Эмилия!

— Что ещё? — Эмилия закрыла глаза, думая, как славно было бы сейчас подняться наверх в спальню и немного подремать.

— Пойдёмте за мной. Только тссс! — и Марта прижала палец к губам, намекая на какую-то тайну.

«Ну сколько можно?» — обречённо подумала Эмилия. Сон откладывался, одиночество тоже.

Марта не повела её за пределы дома. Через кухню они вышли в кладовую, оттуда по шаткой деревянной лестнице поднялись на чердак, прошли его насквозь (Эмилия охала и запиналась на каждом шагу: она ещё ни разу не бывала на чердаке собственного дома), спустились уже по другой лестнице, тоже узкой и скрипучей, и оказались в коридоре второго этажа, где было пусто и уныло, потому что эта часть дома уже много лет не использовалась. Когда-то находящиеся здесь комнаты считались гостевыми, но Земляничные Колокольчики не принимали гостей… Тем не менее, коридор был чисто выметен, а дверные ручки блестели.

— Я и не знала, что здесь ты тоже прибираешься, — растерянно заметила Эмилия.

Марта обернулась и посмотрела на неё виновато и немного вызывающе.

— Это не я, мисс.

С этими словами она коротко постучала в одну из дверей. И Эмилия, хоть до этого момента она даже не догадывалась, куда и зачем ведёт её верная служанка, вдруг с обескураживающей ясностью поняла, кто прячется за этой дверью.

— Войдите, — прошелестело изнутри.

Не помня себя, Эмилия одним жестом сдвинула Марту с дороги и распахнула дверь. Возле кровати, аккуратно застеленной старым лоскутным покрывалом, стояла Анна Незер. Окно за её спиной было плотно зашторено, но ярких лучей дневного солнца, пробивавшихся через крохотные щели в ткани, было достаточно, чтобы не ошибиться: женщина, которую они искали, находится в доме Эмилии Лестер.

— Что здесь происходит? — спросила Эмилия грубоватым тоном, который получился у неё скорее от растерянности, чем от злости. Но мисс Незер — то есть миссис Гризли — тут же виновато съёжилась.

— Мисс Лестер… я ужасно виновата перед вами, но…

— Это я! — твёрдо сказала Марта, встав на пороге рядом с госпожой. — Хотите — увольняйте меня, мисс Эмилия, но бедную девочку я прогнать не дам!

— Да никто не собирается вас прогонять, — Эмилия яростно потёрла висок, — я спрашиваю, как вы здесь очутились!

— Это я! — снова грянула Марта, хотя Эмилия обращалась не к ней. — Я её пустила! И я не стыжусь своего поступка!

— Но почему тайком⁈

— Мисс Лестер, я ни в коем случае не хотела ничего дурного, — жалобно проговорила Анна, — я пришла к вам как к последней надежде… Но я так боялась, что вы меня отвергнете…

— Это я! — ещё громче рявкнула Марта. — Это я настояла, чтобы всё оставалось в тайне! И сегодня вы сами убедились, что я была права!

— Да помолчи ты, Марта! — Эмилия даже прикрикнула на прислугу, что не позволяла себе почти никогда — да и повода не было. — Дай мисс Незер… то есть миссис… Анне самой всё рассказать!

— Да, конечно! — с готовностью закивала гостья. — Вы позволите мне начать с самого начала?

— Садитесь, мисс, — всё-таки снова вклинилась в разговор Марта, — я придвину вам стульчик. В ногах правды нет, так что садитесь.

И она с таким рвением толкнула хозяйку сзади под колени стулом, что Эмилия волей-неволей принуждена была сесть и обратиться в слух. Анна Незер тоже робко присела на кровать, а Марта тихо затворила дверь, как будто боялась, что кто-то снаружи может подслушать грустную исповедь женщины, сбежавшей от мужа.

— Мой отец, мисс Лестер, был владельцем крупного пароходства, — так начала свой рассказ Анна, — и благодаря этому я считалась одной из самых завидных невест в Калькутте. Да-да, я родилась в Индии, — кивнула она, увидев замешательство на лице Эмилии, не покидавшей Вайтберри все двадцать пять лет своей жизни.

— Но ваши родители британцы?

— О да! Впрочем, мать я почти не помню, она умерла, когда я была совсем крохой. Я росла в большом доме, окружённая темнокожими слугами, а отец почти всегда был в отъезде… Впрочем, это не имеет отношения к делу… Смысл в том, что в местности, где мы жили, было очень мало европейцев. Мне не с кем было разговаривать, не у кого