Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер - Ли Льеж

— Я ничего не понимаю, — созналась Эмилия. — Какой ещё подкуп?

— Ну пусть не подкуп, пусть плата за услугу… Чёрт, как же трудно подбирать слова…

— Я выйду, — глухо сказала Джин, — поговорите спокойно.

Она встала со стула и покинула гостиную с гордо поднятой головой. Уильям проводил её тоскливым взглядом.

— Итак? — нетерпеливо спросила Эмилия, у которой опять начиналась мигрень от всей этой несуразицы.

— Итак, — Уильям сел ровнее, собираясь с мыслями, — отец хотел любой ценой пристроить Джессику с ваш клуб, потому что считает его самым респектабельным сообществом в Вайтберри. Он не слишком вникал в детали, — тут Уильям позволил себе беглую улыбку, — по мнению отца всё, что благословила сама леди Саммерфорд, не может быть сомнительным. Отец — огромный поклонник лорда и леди Саммерфорд.

— И что же?

— А то, что мы уехали из Америки не просто так, — Уильям заглянул ей в глаза, ища понимания, — мы, по сути, сбежали. Да, как ваша знакомая Анна Незер от своего мужа. Сбежали, потому что Джессика устроила нечто… одним словом, она едва не погубила нашу семью. Мы уехали из-за неё, чтобы начать всё с начала здесь, в живописном захолустье, куда не доходят слухи… И всё равно: отец решил, что репутацию Джессики надо спасать.

— Таким способом? — Эмилия не верила своим ушам.

— Да, таким способом. Это всё, что он мог придумать, — Уильям развёл руками. — Джессика ничего не сказала отцу о своём исключении из клуба. Знаю только я, потому что слышал, как она плакала. Я спросил, она призналась…

— Джессика плакала⁈ — в это было невозможно поверить.

— Рыдала весь вечер, — кивнул Уильям. — Она была и в ярости, и в отчаянии. Вы думаете, что знаете мою сестру, мисс Лестер. Но она… она не такая уж плохая, просто избалованная и несчастная. И она страшно вам завидует.

— Мне⁈ — тут Эмилия пожалела, что приняла сидячую позу. От таких новостей впору опять лишиться чувств.

— И вам, и Джин, но особенно вам, конечно. Простите, что я не могу рассказать подробнее, ведь я дал слово, — Уильям наклонился вперёд, ещё понизив голос. — Я не смею просить вас принять Джессику обратно в клуб, но хотя бы подумайте об этом, мисс Лестер. И ещё… пусть всё сказанное останется между нами. Рассказывать Джин или нет — решайте сами, потом я всё равно расскажу ей правду. Но сейчас… Вы не любите Джессику, я понимаю, но если пойдут слухи…

— Я буду молчать, — сказала Эмилия, потому что ничего другого она сказать и не могла.

Уильям облегчённо улыбнулся.

— Спасибо!

— Но это не означает, что я готова принять Джессику обратно в клуб.

— Я знаю.

— А как же долг? Вы возьмёте деньги? — спохватилась Эмилия.

Уильям чуть замешкался, но потом решительно покачал головой.

— Мне жаль, мисс Лестер, но я не могу быть посредником между вами и моим отцом. Это неправильно. Вы должны поступить так, как велит вам совесть и здравый смысл, а я не хочу в это вмешиваться.

Что ж, разговор был окончен. Но происшествия этого странного дня ещё не закончились.

Глава 25

Прошло не меньше трёх минут между тем, как Уильям Рэтч вышел в прихожую, и тем, как Джин вышла из прихожей и вернулась в гостиную. Лицо у неё снова была обычного цвета, но глаза подозрительно блестели.

— Вы попрощались? — с лёгким нажимом спросила Эмилия.

Джин вскинула голову.

— Нет. То есть да. Что ты имеешь в виду?

— Ну, сказали друг другу… что-нибудь важное, — Эмилия сама не могла понять, почему всё это так её раздражает, но неприятное чувство становилось сильнее с каждой минутой.

— Я, — Джин осеклась, — мы не очень-то говорили с тех пор как… ну, мы ведь должны были привести тебя в чувство.

В этих словах Эмилии почудилось досадное разочарование: дескать, лучше бы они продолжили своё объяснение в любви, пока хозяйка дома спокойно валяется в обмороке.

— Но, кажется, теперь всё и так понятно? — сквозь зубы проговорила она.

Джин посмотрела на подругу недоумевающе и смущённо.

— Что понятно?

— Ох, да бога ради! — Эмилия со злостью дёрнула себя за жёсткий воротничок, неприятно давивший на шею. — Я же видела, как вы с ним…

Она не могла произнести это вслух, но Джин догадалась и так — это было нетрудно. На хорошеньком лице девушки медленно расцвела улыбка — такая робкая и вместе с тем такая торжествующая, что Эмилии стало ещё тяжелее на душе.

Чувство было отвратительное, и Эмилия в тот же миг решила всячески с ним бороться. Она не могла понять, что же здесь не так. Ей ведь нравился Уильям — он был лучшим из всего своего семейства, и не его вина, что он тоже носит фамилию Рэтч. Она искренне хотела, чтобы Джин была счастлива. Так почему же ей так неприятно и муторно там, внутри?

Уж не влюбилась ли она сама в Уильяма?.. Эмилия тряхнула головой. Господи, ну и бред же.

— И он назвал меня своей невестой, — почти шёпотом проговорила Джин.

— Я слышала, — согласилась Эмилия, — я так рада за тебя.

— Ты ведь не считаешь меня распущенной?

— Конечно, нет. Хотя я предпочла бы… то есть меня смущает, когда люди, которые находятся в шаге от меня, начинают вести себя… подобным образом, — запинаясь, сказала Эмилия и неловко хихикнула.

Джин тоже неловко хихикнула. Им обеим было неловко.

— Кстати, — Джин кашлянула и быстро огляделась по сторонам, приняв преувеличенно серьёзный вид, — а где же Марта?

Это было дельное, хоть и не совсем своевременное замечание. Куда делась Марта? Никто не видел её по крайней мере три четверти часа: с того самого момента, когда она последний раз приносила девушкам чай. Это было ещё до появления мистера Гризли. И всё это время в доме было так шумно и суматошно, что Марта никак не могла не услышать звуки ссоры и не прийти на выручку своей госпоже.

Что же случилось с Мартой? Если