Эльфирская академия магии 2 - Мелина Боярова

— Не то слово! Головомойку устроил. Отругал, что на пустом месте себе проблемы находим, а ему — лишнюю работу, — Эрметт хмыкнул и тяжело вздохнул. — Сказал, до конца недели тут продержит, чтобы не нарушал режим.

— Сочувствую, — я вздохнула. — Но ты же понимаешь, что тан Альмаир так поступил для твоей же пользы. Ты же не удержишься, и отправишься на тренировку, а ноге необходим покой, чтобы побыстрее зажила. Не переживай, три дня потерпишь, а после быстро восстановишь форму. Чего не скажешь о твоем сопернике. Кстати, поздравляю с победой! Ты убедительно доказал, что зельды далеко не безобидные ребята. Тан Дардос на тренировке дал нам прочувствовать, что такой боевой молот. Мне против такого не выстоять.

— Тебе и не нужно, Тай, — Эрметт благосклонно принял похвалу. — Ты же не забыла о нашем уговоре? Мне не терпится узнать твою тайну.

— Расскажу, раз уж обещала, но без подробностей. Вот! — извлекла из учебной сумки другую, с пространственным хранилищем. — Я нашла ее в Иринтале.

Запустив руку в тайник, извлекла из него блюдо с жареным мясом и тушеной картошечкой, над которой еще вился парок.

— Будешь?

— Хм, выглядит так, будто только приготовлено, — гулко сглотнул Габброн, жадно втягивая носом одуряющий мясной запах.

— Верно, но еду я купила в таверне пару недель назад.

— Это… эта вещь древних? — благоговейно уточнил парень.

— Да, и ты понимаешь, почему о подобной находке нельзя никому говорить?

— Еще бы! А какова вместимость? Сколько времени помещенные внутрь предметы сохраняют первозданный вид? В сумке что-то хранилось, когда ты ее нашла?

— Эрметт, давай, не здесь. — Я приложила палец к губам и взглядом обвела стены, намекая, что нас могут подслушать.

Зельд понимающе кивнул, после чего сграбастал блюдо и принялся с жадностью поедать сочное мясо. Ага, на пирожках долго не протянешь. Я сама привыкла к мясному рациону, так что разделяла пристрастия Габброна к сытной пище.

— Тай, забери, пока свежая, — указал зельд на гору выпечки. — Мне этого не съесть, а у тебя не пропадет. Если хочешь, после чаю вместе попьем и поговорим заодно.

— Хорошо, но возьму немного, — согласилась с оговоркой. — Ребята же от чистого сердца тебя порадовать хотели. Если поймут, что избавился от гостинцев, обидятся.

— Или притащат вдвое больше, — фыркнул Эрметт.

— Ладно, мне пора уже. Рада, что ты идешь на поправку. Не знаю, получится ли, но постараюсь заглянуть еще раз.

— Не переживай, я понимаю. Приходить необязательно. Увидимся после выписки.

— Рада была повидаться. Выздоравливай! — коснулась ладони парня и крепко ее пожала, после чего забрала грязное блюдо, часть пирожков и вышла из палаты.

Следующим на очереди был Верион Арусанд. Я без труда разыскала, где его разместили. Вход подпирала массивная фигура в черных латах. В отличие от Эрметта, лежащего пусть и в одиночестве, но в общей палате, наследнику полагалась отдельная комфортная комната с примыкающей уборной.

— Можно к нему? — спросила у Акхара, преградившего путь.

Воин не шелохнулся, давая понять, что не пропустит.

— Я ненадолго. Даже если спит, побуду минуту и уйду.

Разумеется, ответа я не дождалась. Однако мне повезло, что из палаты в этот момент вышла Индиль с подносом, на котором лежали использованные бинты. Очевидно, помощница тана Альмаира делала принцу перевязку.

— Привет! — узнала меня эльфирка. — Ты к Его высочеству? Он просил, чтобы его никто не беспокоил.

— Понимаю. Но ты не могла бы передать, что пришла я? — попросила девушку. — Если Верион не захочет меня видеть, тогда уйду.

— Хорошо, — вздохнув, Индиль всучила мне лоток с бинтами, и сама отправилась в палату. Вернулась быстро, не прошло и минуты. — Заходи! — отходы перевязки вновь перекочевали к помощнице. — Но только недолго. Я дала Его высочеству снотворный препарат, который скоро подействует.

— Спасибо, Индиль! Кстати, я ведь чуть не забыла об обещании, — спохватилась, что так и не поблагодарила девушку. К счастью, игла глирха и когти эргала не занимали много места, поэтому выудила их из тайника. — Держи! Извини, что сразу не отдала. И вот, вместо когтя улкара отдаю два эргальих, — вручила подарки.

— Ой! Это мне? Не стоило. Я бы и так помогла, — расчувствовалась остроухая. — Его высочества сам спрашивал о тебе. Я ничего такого не сделала.

— Не переживай, Индиль, — положила трофеи в карман белоснежного фартука девушки. — Это благодарность, что помогла сохранить охотничий костюм. Тем более я сама обещала, а обещания необходимо выполнять.

Пока Индиль не передумала, я проскользнула мимо Акхара, отступившего в сторону, и зашла в палату, прикрыв двери. Принц полулежал на кровати, откинувшись на гору подушек, подложенных под спину. Правую руку в полусогнутом состоянии жестко фиксировали лубки. А живот и бедро скрывали тугие повязки. В помещении царила стерильная чистота и пахло дезинфицирующим средством.

— Привет. Как ты? — поздоровалась и подошла к кровати, присаживаясь на стул для посетителей.

— Как видишь, — криво усмехнулся парень. — Думал, ты не придешь.

— Но я пришла. Верион, я не понимаю, что с тобой происходит. Зачем понадобилось эта дуэль?

— Не понимаешь? — посмотрел на меня с обидой. — В самом деле?

— Нет, — я пожала плечами.

— Я лишился тех жалких крох, что имел. Мы не видимся и не разговариваем. Эркасс намеренно вытеснил меня отовсюду, ограничивая общение. А тебя загрузил учебой, чтобы не оставалось времени ни личную жизнь. Я чувствую, что теряю тебя, и ничего не могу с этим поделать.

— Теряешь? Разве можно потерять то, чего не было? Или жалеешь, что теперь я не простолюдинка, и ты больше не имеешь права приказывать? — я возмущенно подскочила с места и направилась к выходу. — В таком случае, я зря пришла. Тот Верион, которого я знала, никогда бы не опустился до подобного. И уж точно не стал бы вызывать на дуэль человека по надуманной причине.

— Таурелия, подожди! — окликнул принц. — Пожалуйста. Побудь со мной немного. Ты так мне нужна. Я был неправ, и теперь расплачиваюсь за собственные ошибки. Прости, если сможешь. Давай поговорим? Может, у нас получится начать сначала?

— Верион, прощение приходит, когда человек раскаялся в содеянном и желает исправиться. Но ты сожалеешь лишь о том, чего лишился. Обвиняешь Хеллариона, нападаешь на Эрметта и не замечаешь главного: ты сам источник собственных проблем. Я много раз говорила, что пришла в академию за знаниями. И не скрывала, что хочу быть охотницей и не променяю свободу на золотую клетку. Однако ты отчего-то решил, что вправе ставить условия и распоряжаться моей жизнью. Теперь же, когда получил отпор на единственном понятном тебе языке силы, ты задумался о переговорах.

— Я не понимал, насколько ты особенная, и как много значишь для меня, — понуро