Наследница и Орк - Финли Фенн

Боже, Элла хотела этого, и она кивнула — страстно, открыто, с тоской.

— Да, — прошептала она. — Я хочу быть… Эллой из клана Гриск.

Это было безумие, чистое и незащитимое, эти шокирующие слова, сорвавшиеся с её губ, — но Натт издал хриплый, дрожащий стон, его ресницы затрепетали, острый зуб впился в нижнюю губу.

— Снова, моя девочка, — продышал он, — ты не знаешь, чего желаешь. Чтобы сыграть в такую игру, ты должна показать мне, что ты достойная пара для Говорящего. Ты должна показать себя не только покорной гостьей в моём доме, но и покорным партнёром. Ты должна свободно говорить правду без моих подсказок, ты должна помогать мне в моём призвании, ты должна поддерживать мою работу с моими братьями и помогать моему делу с нашим Капитаном. И, ты должна не только приветствовать мои прикосновения, но и жадно искать их, без стыда и сожаления. И отныне… — те глаза потемнели, зафиксировавшись на её глазах, и он тоже говорил правду, говорил, — …этот человек должен быть мёртв для тебя. Его имя не должно ничего для тебя значить. Его драгоценности не должны ничего значить.

О. Слова вспыхнули за глазами Эллы — горячие, властные, опасные, — но необузданная, отчаянная жажда была ещё сильнее, закручиваясь туго, сжимаясь всё теснее. И когда рука Натта коснулась руки Эллы, скребя по твёрдому золоту её помолвочного кольца, это было так же сильно, как крик, как пощёчина, как порыв ветра в лицо.

Опять же, она даже не подумала. Натт мыл её и одевал, но всё это время она продолжала носить это. Наверное, даже пахла Альфредом, дразня Натта этим всякий раз, когда двигалась.

И Элла сделала быстрый, дёрганый кивок — а затем намеренно протянула свою руку, ту самую руку, дрожащую, ждущую. И под этими чёрными, всевидящими глазами, устремлёнными на неё, Натт медленно, намеренно снял кольцо — а затем небрежно, порочно отбросил его через плечо, к полкам напротив, где оно подпрыгнуло на куче одежды и замерло, его крупный бриллиант безобидно поблёскивал в свете свечи.

— Ты не знаешь, чего желаешь, — снова сказал Натт с почти сожалеющим движением руки по её теперь уже голому пальцу, — но в этот момент, со всеми этими новыми правдами, воюющими у меня в голове, самая сильная из всех была именно эта. Здесь. Шепчущая тихо, обещанием, или, возможно, сожалением, между ними.

— Но я хочу научиться, Натт, — прошептала Элла. — В эти следующие несколько дней. С тобой.

Улыбка Натта была кривой, смирившейся, шепчущей об обещании или, возможно, о сожалении.

— Ах, ты научишься, моя глупая маленькая девочка, — сказал он. — Научишься.

Глава 23

Следующий день прошёл в водовороте шокирующих, совершенно сюрреалистичных встреч, каждая из которых была возмутительнее предыдущей.

Началось всё с того, что Элла проснулась и обнаружила, что её сонное, ноющее тело распласталось поверх Натта, а его твёрдость уже тычется между её ног — и почувствовала, как её дерзкое тело скользит вниз, чтобы насадить себя на неё, казалось, по собственной воле. А затем она приняла его в сказочной, изумлённой тишине, и лишь когтистые руки Натта на её бёдрах были единственным признаком того, что он не спит — по крайней мере, до тех пор, пока он не извергся в неё, а из его горла не вырвался поток стонущего чёрного наречия.

Элла была по-настоящему липкой и грязной, когда Натт поднял её на ноги, и на этот раз он откуда-то достал тряпку и частично вытер её, не дожидаясь просьбы. Но не до конца, и когда он, наконец, зажёг свечу и вывел её из комнаты, выяснилось, что его охрана — все четверо тех пугающих орков — стоят прямо там, околачиваясь за открытой дверью, и были свидетелями абсолютно всего, что происходило внутри.

Унижение, казалось, проглотило Эллу заживо, и его усугубляли лишь громовой хмурый взгляд Даммарра, изящно наморщенный лоб Варинна и любопытные, скользящие взгляды Трака и Трейна, оглядывающие её фигуру. Задерживаясь в особенности ниже её слишком короткой юбки, и когда Элла бросила короткий, вороватый взгляд вниз, она обнаружила, что её обнажённые бёдра всё ещё отмечены белым, красным и — она почти застонала — отчётливыми полосами чьих-то когтистых пальцев. Зрелище, которое Даммарр тоже изучал: его рука сжалась в кулак, желваки заходили на щеках.

— С тобой всё хорошо, женщина? — вмешался Варинн с искренним беспокойством в голосе, осторожно принюхавшись. — Тебе нужно исцеление?

Элла действительно не могла ни говорить, ни двигаться, и слава богам, Натт был рядом, тяжело обняв её за плечи — но, будучи проклятым орком, он затем одарил её холодной улыбкой, вздёрнув брови.

— Ах, мы идём к Эфтерару сейчас, — сказал он непринуждённо. — Милое девственное лоно моей девочки ещё не научилось принимать как следует, когда её трахают по полной.

Грубые, грязные слова пустили ошеломляющий холодок по позвоночнику Эллы, её огромные и шокированные глаза были прикованы к его глазам — но вот оно, он имел в виду именно это, когда говорил, что ей нужно доказать это. И она точно не могла провалить его испытание так быстро, не сейчас, не на глазах у всех его братьев.

— В самом деле, — заставила она себя сказать как можно твёрже. — Особенно с таким шокирующе большим членом, как у тебя, Натт.

Её лицо тут же залилось алым румянцем — неужели она и правда только что это сказала? — но порочная ухмылка Натта в ответ почти того стоила, как и одобрительное пожатие его руки на её заднице.

— Ах, ты научишься, девочка, — бодро сказал он. — А теперь давай посмотрим остальные мои комнаты, прежде чем мы уйдём.

Элла безмолвно кивнула с искренней благодарностью и позволила Натту провести её дальше в эту комнату. Похоже, это была какая-то прихожая, с разбросанными тут и там скамьями и столами, многие из которых были накрыты обязательными мехами.

— Это наша комната для собраний, — сказал Натт, махнув в её сторону. — А это, — он подвёл Эллу к другой двери, за которой виднелась большая комната, увешанная внушительным количеством смертоносного на вид оружия, — где мы тренируемся и устраиваем дуэли. А здесь спит моя охрана, и часто я сам.

Последняя была маленькой, уютной на вид комнаткой, с раскиданными по полу густыми мехами, и Элла почувствовала странную душевную боль при мысли о том, что Натт спит здесь, в этой маленькой комнате, с ними. С