Наследница и Орк - Финли Фенн

И хотя Элла ничего не смыслила в драках, а её сердце в данный момент пыталось выпрыгнуть из горла, даже она видела, что Натт хорош в этом: быстрый, сильный и абсолютно решительный. И хотя другой орк тоже был хорош, такой же быстрый и агрессивный, он дрался, чтобы победить Натта, в то время как Натт дрался лишь для того, чтобы вцепиться в шею орка, в его густые торчащие волосы…

Именно тогда, когда орк повалил Натта на спину, занеся кулак для удара прямо вниз, руки Натта вцепились в голову орка и рванули её к себе. И снова Элла почувствовала знакомую, вспыхивающую силу его магии — и внезапно всё стихло. Тела двух орков застыли на месте, их взгляды встретились, единственным движением было их хриплое, прерывистое дыхание.

— А теперь, Скаап, — с поразительным хладнокровием произнёс Натт, — мы будем Говорить на глазах у наших братьев. И поскольку я терпеливый Говорящий, я позволю тебе выбирать. Хочешь ли ты поклясться мне, что больше никогда не прикоснёшься к тому, кто не достиг совершеннолетия? Или ты хочешь рассказать нам о самом молодом орке, которого ты брал? О самом молодом Скай, возможно? Возможно, даже о брате или сыне того, кто сейчас нас слышит?

Напряжение, казалось, затрещало в комнате, и брошенный вокруг взгляд показал, что наблюдающие орки теперь выглядели неспокойными, подозрительными, возможно, даже злыми. К счастью, их взгляды были устремлены не на Натта, а на их всё ещё молчащего брата, и Элла не могла отрицать далёкого, дрожащего облегчения от этого зрелища. Значит, даже если все эти орки были вопиющими распутными эксгибиционистами, по крайней мере, во всём этом были какие-то правила, какие-то вещи, которые в конце концов всё ещё оставались священными.

— Как будто у тебя есть право судить об этом, Говорящий, — выдохнул орк Натту, хотя его лицо блестело от пота, а глаза были широко раскрыты и смотрели на Натта под ним. — Все мы знаем, как ты привлёк Баутул на свою сторону, когда был ещё молод и красив. Скольких из них ты обслужил? Сорок? Пятьдесят?

Страх и отвращение поднялись в животе Эллы, потому что теперь она знала, что Натт попался в это, он тоже должен был говорить правду — но его глаза, смотрящие на орка над ним, даже не дрогнули.

— Ах, — холодно сказал он, — и те, кто ещё не вкусил моей мести за свои грехи, скоро это сделают, когда наш Капитан сделает меня Говорящим этой горы. А теперь ты произнесёшь эту клятву, Скаап. Или же назовёшь нам имя этого орка.

Его голос стал глубже, пока он говорил, разливаясь ровно и мощно по комнате, и большое тело Скаапа заметно дрожало, его глаза вылезли из орбит, пока он смотрел на Натта под собой. Как будто он изо всех сил пытался вырваться, но спасения не было, и Элла видела, как его рот открывается, как он с трудом делает глубокий вдох…

— Я больше не прикоснусь к тому, кто не достиг совершеннолетия, — выпалил он на одном дыхании. — В этом я клянусь перед всеми своими братьями.

Повисла короткая, гнетущая тишина, глаза орка наконец зажмурились, его голова сильно, судорожно вздрогнула — и Натт легко отпихнул его в сторону, вскочил на ноги, выпустив когти, по его телу пробежала дрожь. Выглядя внезапно огромным, мощным, опасным, смертоносным.

— Я ищу сильного Скай, который будет тренироваться с Тимо и обучать его вашим приёмам, не требуя ничего взамен, — сказал он, обращаясь ко всем в комнате. — Кто окажет мне эту милость перед лицом грехов вашего брата?

На мгновение повисла тишина, тёмные глаза метались вокруг. А затем на другом конце комнаты первый орк, которого увидела Элла — тот огромный, который так дерзко смотрел на неё, пока брал задницу своего брата, и который, как она с шоком поняла, медленно и бесшумно продолжал это делать, — поднял голову от своего занятия и кивнул.

— Я буду, — сказал он голосом с сильным акцентом. — Начну утром.

Натт коротко кивнул орку и наконец потянулся назад к Элле, сжимая её руку в своей.

— Благодарю тебя, Саймон, — сказал он, выводя её обратно к двери. — Я запомню это и буду искать утраченные истины Скай от твоего имени, когда стану Говорящим.

Орк торжественно кивнул в ответ, его глаза на мгновение встретились с глазами Натта, между ними вспыхнуло ещё больше правды — а затем Натт отвернулся и вышел из комнаты, таща за собой Эллу в благословенную пустоту коридора. В то время как Элла тупо моргала, глядя на его напряжённую спину, квадратные плечи, сказал ли этот ужасный орк Скаап пятьдесят, да, сказал, сказал…

И совершенно не желая того, Элла метнулась за спину Натта и обвила руками его талию. Остановив его посреди коридора, чтобы обнять так крепко, как только могла, уткнувшись всё ещё моргающими глазами в жаркую силу его спины.

— Ты такой мудрый, великодушный орк, Наттфарр из клана Гриск, — прошептала она, её голос сорвался, ему в спину. — Твои братья должны быть так благодарны, что ты их Говорящий.

Натт издал звук, похожий на усмешку, но она почувствовала, как из него уходит напряжение, его большое тело осело в объятиях её рук.

— Большинство из них будут рады, когда меня убьют, — сказал он со вздохом. — Как и Капитан. Я и впрямь заноза для них всех.

Но мысли Эллы метнулись к тому юному орку в коридоре, к искренней благодарности в его глазах.

— Да, но ты всё равно им нужен, — твёрдо сказала она. — Знают они об этом или нет. Ты не можешь умереть, Наттфарр из клана Гриск. Я категорически это запрещаю.

И слава богам, это был звук смешка, вырвавшегося из его горла.

— Ах, ну, если ты это запрещаешь, девочка, — сказал он, наконец повернувшись к ней и тепло обняв её за спину, — у меня нет иного выбора, кроме как прислушаться к тебе.

И, моргая, глядя на него снизу вверх, на внезапное опасное тепло в этих глазах, Элле пришла в голову слишком отчётливая мысль, что и поэтому тоже Натту так сильно нужна была пара. Вот почему в той комнате были показаны те двенадцать поколений семей, с теми полураздетыми женщинами, что так преданно и смело стояли рядом со своими орками.

Говорящий наживал врагов. Говорящий выступал за правду и справедливость, против своей собственной родни. И Говорящему нужен был кто-то, кто всегда был бы на его стороне. Кто-то, как