Инопланетный жиголо - Влада Верезова

почему он такой быстрый в распространении информации? А он, хлопая глазами, отмазался: «Чтобы местные бабы перестали от вас течь, господин полковник». Вот это ответ! Какая забота о местных бабах. Или о себе. Похоже я своим появлением многих мужиков из корпуса разозлил, отбив у них женщин. Но не моя в том вина, что я на сотню метров фоню зорганскими феромонами. Чаще всего мне это только мешает жить. Не такое это и удовольствие, когда на тебя пачками вешаются женские особи.

Но сейчас мой рейтинг у женской половины сильно просел. У каждого столба уже треплются о красавчике дикаре и линялом зорганце. Да, именно так меня и называют благодаря одной лаборантке. Дословно, слышал сам: «Куда полковнику до Ситара! Этот зорганец просто линялой тряпкой выглядит рядом с золотым жеребчиком орисианцем. Скорее бы Орис открыли. Какими самцами заполнится империя!»

И я должен это все глотать? Если так разобраться, Ниса и ребенка нашего позорит. Не хотел бы я, чтобы мой сын, если это будет мальчик, в будущем прошел через то, через что пришлось пройти мне. Если бы не репутация деда, то меня бы в военной школе по коврикам раскатали и ходили бы туда сюда утром и вечером. Поэтому я не позволю Нисе превратить меня в шута, над которым будет потешаться каждая поломойка.

Еще и эта парочка мозгоедов. Винтер и Дарис. Особенно этих двоих забавляет история с Ситаром и льет на их души сладкий бальзам.

Это два неудачника-соискателя, получившие щелчок по носу. Больше всех бесится Винтер, которому изначально была обещана Ниса. Потом появился я, и Леон сделал другой выбор. Правда, в конечном счете все решилось не папенькиным благословением. Но об этом нашей маленькой девочке знать не обязательно. Она это не оценит.

Но сильнее всего в свое время меня размазал выверт с ублюдком Луиджи. Слова Радински до сих пор стоят у меня в голове: «Сынок, ты должен меня понять как отца. У тебя контракт. Ты пока не можешь официально жениться на моей девочке. А стать просто твоей любовницей на много лет Ниса не согласится. Я бы это позволил, без проблем. Но ей всего двадцать два года. Ниса чистая восторженная девушка. Она захочет белое платье, фату, звон свадебных колоколов… Ты сейчас ей этого дать не сможешь. Дэрк, ты же не эгоист. Свою ширинку ты не держись под замком, чем же Ниса хуже? У нее тоже играют гормоны, им нужно дать выход. Позволь ей поиграть в счастливую семью хоть пару лет».

И я позволил. Сам. Подумал тогда, что Ниса тоже имеет право на удовольствие. Убеждал себя, что недомерок Луиджи будет просто ее постельной игрушкой. Но я ошибался. В себе. Я с трудом выдержал годы ее брака. Ревность пожирала меня изнутри, превращая меня в монстра.

Вспомнилось, как я однажды, года три назад, нажрался в хлам и залез в окно одного элитного борделя, где любил развлекаться этот недомуж. Я содрал этого сученыша с шлюхи и с наслаждением отпинал его жалкое тельце. Девка визжала, примчалась их мамка, потом влетели безопасники. Меня скрутили минут на десять. Потом, разобравшись, кого заломали, дико извинялись. А эта тварь Луиджи после мотал Нисе нервы, рассказывая страшную истории о чудовищном ночном ограблении. Бедная дурочка еще и к безопасникам ходила, пыталась написать заявление от его имени, потому что эта тварь, ожидаемо, отказался это делать сам.

А Винтер и Дарис все эти годы с удовольствием делились со мной подробностями семейной жизни моей девочки. Суки!

Поэтому, моя маленькая вредина, случился ожидаемый срыв. Не стоило тебе меня провоцировать, потому что этим и без тебя есть кому регулярно заниматься.

Вчера вечером мы вчетвером играли в покер в каюте Винтера.

Эта ядовитая жаба никогда не смолчит, всегда воспользуется случаем, чтобы впрыснуть свой яд тебе под кожу.

— Что, зорганец, не по зубам тебе наша крошка, — он с ехидной улыбочкой отпил из бокала.

Я хмыкнул, но не повелся.

— А я тебя предупреждал, — продолжал он сочиться едкими соками. — Такому солдафону как ты нужна какая-нибудь певичка или балерина, чтобы рот открывала только в одном случае, когда на губки надавишь членом.

Дарис посмеялся, но не ввинтил свои золотые истины.

Винтер сдал карты и продолжил поучать:

— А жениться, если уж тебе так приперло, надо было на ком-нибудь типа дочек Флита. Это обычные бабы, без всяких заморочек. Как и полагается нормальным женщинам, они интересуются нарядами, приемами и сплетнями. И никакого выноса мозга.

Я перевел взгляд на мэтра. Тот с невозмутимым лицом изучал свои карты.

— Я не понимаю, зачем вообще нужно жениться? — завел свою песню Дарис. — В нашем случае это совсем не обязательно.

— Я тоже так считаю, — Винтер хмурился. Видимо, ему не понравился расклад карт. — Но в случае Нисы, разумеется, это единственно возможный вариант. С ней только к алтарю идти, держась за руки и восторженно улыбаясь. А так… Пойми, зорганец, Нису ты не проглотишь. У нее характер как кусок скалы. Не смотри, что девчонка выглядит весенним одуванчиком.

— Для тебя что ли, старая задница, ее мама на свет родила? — ухмыльнулся я ему в лицо, скидывая на стол свою карту.

— Ну, я, по крайней мере, умею объезжать норовистых кобылок. У «старой задницы» побольше опыта, чем у молодого племенного жеребца. С Нисой одного крутого стояка будет недостаточно. Таким женщинам, как она, нужно регулярно и грамотно трахать еще и мозг, а у тебя элементарно нечем.

— А вообще, только идиот может сесть играть в покер с Кэстэром, — рассмеялся вдруг Дарис, круто меняя тему разговора. — А мы сели в очередной раз. Помню, как шесть лет назад мы повелись и проиграли самый главный приз. Теперь зорганец ходит с довольной сытой мордой, а мы грызем локти.

И он заржал.

— Ну допустим не с сытой, — съязвил Винтер. — Его жестко продинамили в очередной раз.

— Тебе вообще ничего не обломится на этой лужайке, никогда и ни с какого бока, потому что ты — старая ядовитая жаба, — сделал я ему ответочку.

— Зато я терпеливый и умею ждать. Ты еще проколешься и неоднократно, потому что ты — грубая похотливая скотина. А я, как старый, мудрый и интеллигентный друг, утешу нашу утонченную барышню и обогрею ее теплом своего любящего сердца.

— Фолд, — прервал нашу перепалку Флит.

Старик не особо азартен, никогда не тратится много и редко соглашается на игру со мной.

Дарис и Винтер каждый раз бьются до последнего, надеясь отыграться. Видимо, это их цель — уделать зорганца. Ладно,