Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

Тихо мурлыкнув, я прижала его к себе крепче.

— Я не против.

— А я против. Так что тебе придется сесть мне на лицо и ездить на моем языке, пока у меня снова не встанет. И ты кончишь минимум три раза, прежде чем я тебя трахну. Потому что, Делия, после такой разминки я собираюсь не останавливаться всю ночь.

Энцо

Энцо: Мне нужна услуга.

Делия: Сексуального характера?

Энцо: К сожалению, нет.

Делия: Выкладывай. У меня не весь день свободен.

Энцо: Моя мать с меня не слезает. Амара рассказала ей о тебе, и теперь она пилит меня, чтобы я привел тебя на воскресный ужин.

Делия: Воскресный ужин?

Энцо: Да. Отказ не принимается. То есть я тебя прикрою, если не захочешь идти, но она может отлупить меня скалкой за неповиновение.

Делия: Я бы заплатила хорошие деньги, чтобы на это посмотреть.

Энцо: Тогда пойдем со мной. Познакомишься с моей чокнутой семейкой, а тебя насильно накормят углеводами и сыром.

Делия: Ну, если так ставить вопрос…

Энцо: Я тебя не заслуживаю, принцесса.

Делия: Да, я знаю.

Энцо: Как насчет того, чтобы всю ночь сидеть у меня на лице? В качестве компенсации.

Делия: Я думала, мы и так собирались этим заняться.

Энцо:

Ком в горле перекрыл мне дыхание. Это ужасная идея. Нет. Кошмарная, катастрофическая идея.

Зачем, черт возьми, я попросил ее приехать?

Как только я услышал машину на подъездной дорожке, то бросился к двери. Мне отчаянно хотелось сказать ей, чтобы она разворачивалась и не оглядывалась. Но потом она вышла из минивэна — в черном платье, черном пальто, на головокружительных каблуках, с гладким хвостом и широкой улыбкой.

На улице было ниже нуля, а я стоял без пальто, но был почти уверен, что рубашка с воротником уже промокла от пота. Этот ужин мне точно не пережить.

— Я принесла подарки, — сказала она, поднимая букет цветов. — Надеюсь, ничего страшного.

Я поцеловал ее в висок.

— Ты идеальна. Надеюсь, ты голодная. Мама обидится, если ты не съешь еды на неделю вперед.

Она похлопала меня по руке.

— Вчера на ужин Шейла приготовила рыбу на гриле и салат из водорослей. Поверь, я умираю от голода.

— Нам нужен сигнал. Чтобы я мог перекинуть тебя через плечо и вынести отсюда, когда понадобится.

Она привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку, покрытую щетиной.

— Как насчет такого? Если я оближу губы, мы встречаемся в ближайшем чулане и набрасываемся друг на друга?

Она лукаво подмигнула, и у меня едва не подкосились ноги.

— Я серьезно, Делия, — сказал я, оглушенный странной смесью желания и ужаса. — Ты еще можешь развернуться.

Она посмотрела на меня снизу вверх, и ее голубые глаза засверкали.

— Назад дороги нет, Энцо. Давай сделаем это.

Всякая надежда на то, что моя семья поведет себя хоть сколько-нибудь спокойно, исчезла в тот миг, когда я повернулся, чтобы повести ее в дом. Все до единого, кроме отца, подглядывали через стеклянные вставки в двери.

— Добро пожаловать, — сказала мама, выходя на крыльцо, когда я злобно уставился на нее.

Делия протянула руку.

— Очень рада познакомиться, миссис ДиЛука.

Мама проигнорировала ее руку и шагнула прямо в ее личное пространство.

— Иди сюда. В нашей семье обнимаются.

— Мам, впусти ее внутрь. На улице холодно.

Не обращая на меня внимания, мама похлопала Делию по щеке.

— Ты такая худенькая. Ничего. Мы это исправим. Заходи, поешь пасты.

Она потянула Делию за руку, мимо нонны и моих любопытных сестер, прямиком на кухню.

Я поспешил за ними, забрал у Делии пальто и встал между ней и как можно большим числом кружащих вокруг шакалов. Сам виноват. Я не приводил женщину домой со времен Изабеллы. Но думал, они хотя бы возьмут себя в руки.

Она не экспонат в зоопарке.

Мама знакомила ее со всеми и называла «девушкой Энцо». Формально верно, но от этого мне становилось еще неуютнее.

С того самого момента, как Делия согласилась попробовать по-настоящему, у меня только росло давление.

Потому что она мне нравилась. Больше чем нравилась.

И я отчаянно надеялся, что она выдержит мою семью. Они были важны для меня и во многом сделали меня тем, кто я есть. Блядь, как же мне не хотелось, чтобы они спугнули ее своим полным безумием. Но такой вариант был вполне возможен.

Первой до нее добралась Джианна. Она поцеловала Делию в щеку, одновременно качая на бедре плачущего малыша.

— Где ты купила то зеленое платье для гала-вечера Сети помощи в кризисных ситуациях? Ты была в лифчике? Я родила четверых, так что не уверена, что сейчас могу ходить без него.

— Господи, — сказал я, обхватывая Делию за плечи, чтобы увести ее.

Но далеко мы не ушли. Подкралась Виола, пожала Делии руку с профессиональной вежливостью и поправила очки на носу.

— Я о тебе ничего не слышала, — сказала она и бросила на меня сердитый взгляд. — Мой брат держал тебя только для себя. Налить тебе бокал вина? Расскажи мне свой последний сон.

— Отстаньте, — сказал я им обеим. — Где Амара?

Она обещала прийти пораньше и прикрывать меня.

Обе сестры пожали плечами, а Виола забрала из рук Делии бутылку вина и цветы. Но когда они отступили, перед нами оказалась нонна.

— Садись, нонна, — мягко сказал я.

Она меня проигнорировала. С решительным видом шагнула к Делии. Даже в лучшие годы ее рост был около ста пятидесяти сантиметров, так что сейчас она едва доставала Делии до груди.

— Наклонись, — сказала она.

Делия посмотрела на меня, ожидая перевода.

— Она хочет рассмотреть тебя поближе.

Выглядя лишь слегка настороженной, Делия наклонилась так низко, что они с Нонной оказались глаза в глаза.

Нонна взяла ее лицо в ладони и внимательно изучила.

— Красавица. Элегантная.

Я выдохнул. Ладно, это было лучше, чем я ожидал.

Похлопав Делию по щеке, нонна перешла на английский и улыбнулась мне.

— Худая, но бедра хорошие. Рожать удобно.

Я чуть не подавился собственным языком.

— Нонна!

Она пожала плечами и приподняла бровь.

— Что? У ДиЛука рождаются крупные дети.

Я обнял Делию за плечи и притянул к себе. Слава богу, в ответ на нелепый комментарий нонны она хохотала до слез. А я тем временем мечтал, чтобы прямо на кухне разверзлась адская пасть и проглотила меня целиком.

— Прости, — сказал я, крепче сжимая ее плечи. — Нонне восемьдесят семь. Она немного выжила из ума.

— Лжец.

Нонна назвала меня лжецом и зашаркала обратно