Королева Ночного Неба - Амали Ховард

Дрожь пробегает по моей коже, заставляя мои соски напрячься в неудобной вспышке возбуждения, и я скрещиваю руки на груди. Щеки нагреваются, я отвожу взгляд, возвращаясь к Лале.

Я замечаю, что она напряглась, но помню, что делала то же самое. Дарриус внушает страх в лучшие времена. Я рискую снова взглянуть на него. Его глаза прикованы ко мне, но они мгновенно переключаются на мою лучшую подругу и охлаждаются на несколько градусов. Ее брови поднимаются, когда она посылает мне заинтригованный взгляд, означающий, что я должна выложить эти секреты, как только они уйдут. Мои щеки горят еще сильнее.

Звезды… возьми себя в руки, Сура!

— Моя сестра объяснила все, что ты рассказала ей под корнем верак, — говорит король моей подруге размеренным голосом, хотя я чувствую его беспокойство. — Как ты обошла мои барьеры? Никто не может создать портал в это королевство.

— Я заплатила рунному мастеру, — говорит Лале. — Возможно, в твоих барьерах есть изъян.

— Или возможно, у тебя есть шпион внутри, — говорит он.

Чудо, что он не смотрит на меня, учитывая, сколько раз он обвинял меня в том, что я шпионка. Но у меня нет работающей магии, так что нет способа ослабить его барьеры. И я прибыла сюда с парой его связанного аздахи.

Лале пожимает одно плечо.

— Звучит как твоя проблема.

Я подавляю хихиканье, когда этот недоверчивый взгляд цвета обсидиана расширяется от оскорбления, а затем падает на меня, когда я зажимаю губы, чтобы не рассмеяться.

— Я понимаю, почему вы подруги, — замечает он без тени юмора.

— Лучшие подруги, — говорит Лале, и мои глаза снова наполняются радостными слезами. Я тянусь к ее руке и крепко сжимаю ее. Хорошо иметь рядом кого-то, кого я знаю и кому доверяю. Легкая улыбка касается губ Ани, словно она точно знает, что я чувствую, и просто рада видеть меня счастливой. Двоих людей, тогда. Я замечаю хмурый взгляд Дарриуса и вздыхаю.

— Сегодня вечером будет пир в честь Испытания Митрала, — говорит король, его рот сжимается, когда он смотрит на меня сверху вниз. — С Аспачана. Мы не можем отказаться от нашего присутствия, иначе это будет сочтено оскорблением. Они хотят почтить убийцу василиска.

— Я не убивала его на самом деле, — указываю я. — Он уже умирал.

Его рот сжимается еще сильнее.

— Тем не менее, последний удар был твоим. Пир и турнир пока состоятся.

— Мы не можем вежливо отказаться? — спрашиваю я.

Его челюсть напрягается.

— Не без последствий. Они очень серьезно относятся к богам. Во время осеннего ритуала урожая кланы чествуют Хуму, бога урожая и дождя, целый месяц. — Он качает головой с задумчивым хмурым видом. — Но Испытание Митрала не праздновалось годами. Странно, что они решили сделать это сейчас.

— Ты можешь заявить... — начинает Ани и немедленно замолкает под сокрушительным взглядом короля. Я хмурюсь, глядя на брата и сестру. Что собиралась сказать Ани? Заявить что?

Мышца пульсирует на щеке короля.

— Это не могло случиться в худшее время, когда наши границы под угрозой, но ожидается, что я буду участвовать в турнире, — говорит Дарриус, и мои брови взлетают к линии волос.

— Будешь? Почему?

— Таков обычай. Как король, я должен. Но это празднование в твою честь означает, что ты будешь на виду. Наши враги не объявят о себе, прежде чем нанести удар.

— Ты думаешь, что лидеры кланов орды желают мне зла? — спрашиваю я.

Низкий рык заставляет волосы на моем затылке встать дыбом.

— Не если они хотят жить.

Я хмурюсь от едва уловимого треска костей и ряби меха, когда его глаза светлеют до золотых и вспыхивают обратно в оникс. Его пальцы сжимаются и разжимаются.

— У меня есть идея, — вставляет Лале. — Открой портал и отправь нас домой. Проблема решена.

Если бы взгляды могли убивать, моя подруга стала бы пеплом, когда Дарриус поворачивается в ее сторону, раздувая ноздри.

— Она. Остается.

Король говорит так, словно сквозь рот, полный клыков, его взгляд сверкает золотом мантикоры и становится совершенно диким.

Не говоря больше ни слова и не бросая горячего взгляда в мою сторону, Дарриус поворачивается и уходит. Я моргаю, шокированная его резкой манерой, хотя к этому времени я уже не должна удивляться. Я борюсь с желанием побежать за ним и остаюсь твердо на месте рядом с Лале. Король может справиться со своим проклятием сам.

Ани прочищает горло и слегка кланяется.

— Прости моего брата. Он... волнуется.

— Что ты собиралась сказать? — спрашиваю я. — Что он может заявить?

Ее щеки краснеют.

— Неважно.

— Ани.

— Ты должна дать своей подруге отдохнуть, — говорит принцесса. Она смотрит на Лале. — Твое присутствие не требуется на пиру, но ты можешь прийти, если чувствуешь себя достаточно хорошо.

Лале издает хихиканье.

— О, я ни за что на свете не пропущу это.

Ани уходит, тихо поговорив с целителем. Когда я встаю с кровати, Лале сжимает мои пальцы, словно не хочет, чтобы я уходила.

— Обещай мне, что у нас будет возможность поговорить по-настоящему позже.

— Хорошо. — Я смотрю на нее, и мне приходит запоздалая мысль. — Лале, была ли я романтически связана с новым королем Ориндхра? — Я делаю паузу, слова путаются на языке. — Я не обручена и не замужем за ним или еще чем-то, не так ли?

Ее лоб морщится, странное, озадаченное выражение проходит по ее лицу.

— Нет, не обручена. — Она качает головой, но затем, словно темное облако поднимается, потому что она ухмыляется и подмигивает. — Не думай, что мы с тобой не поговорим хорошенько о всей этой пульсирующей сексуальной напряженности раньше, так что прибереги для меня танец сегодня вечером, — предупреждает она, шевеля бровями.

Я качаю головой и издаю сдавленный смех от ее восторга.

Приятно знать, что во всем этом хаосе некоторые вещи не меняются.

* * *

Пир проходит на огромном открытом лугу за замком. Обширная территория покрыта разноцветными шатрами, из самого большого в центре льется музыка, в то время как меньшие, по-видимому, вмещают еду, диковинки и различных исполнителей, включая магических пожирателей огня, владык льда и скульпторов земли.

Разноцветные фонари танцуют над всем пространством, удерживаемые наверху и на месте воздушной магией, и отбрасывают радужные призмы на все.

Несмотря на повод для пира, я не могу не чувствовать небольшой трепет волнения.

— Идите, Леди Сурайя, — зовет Зиба, отрывая меня от окна. — Давайте подготовим вас.

Две горничные входят в мои покои, держа черное платье, расшитое золотыми блестками и пронизанное алым. Красный, золотой и черный — королевские цвета Эверлии. Его цвета. Я открываю рот, чтобы возразить, но Зиба бросает на меня останавливающий взгляд.