Княжна-попаданка. Между Русью и Степью - Александра Каплунова

Арслан, однако, словно и этого ждал. Ответ произнес без секунды раздумий:

— Тебе, Великий Хан.

— Даже приняв их веру?

— Вера моя — дело между мною и Богом.

По шатру вновь прошелся тихий гудеж. Возмущаются? Ропщут? Не одобряют?

Ну и пусть. Сам хан тут не дрогнул.

— Даже взяв в жены дочь русского князя?

— Ты сам этот брак одобрил.

— Тогда это была княжна, которую мне представляли покорной девицей. — На меня поглядел снова, уже совсем по-другому. Не так, как в первый раз на пустое место, а будто бы примеряясь.

Я от этого мысленно хмыкнула. Ну да, покорной девицей я не была. Здесь вышла небольшая накладочка.

— Но я вижу женщину, пусть бы и под личиной нежной девы, — продолжил хан уже с легкой усмешкою, — из-за которой ты меняешь веру, закрываешь ворота перед степными людьми и ссоришься с родным братом.

Арслан выпрямился. Руку с моей спины убрал.

— Веру я сменил по своей воле. Ворота закрыл по своему приказу. С братом поссорился потому, что он переступил порог моего дома и решил, что может угрожать моей жене.

И если хан позволил себе усмешку, то Арслан добавил голосу жесткости.

— Не приписывай ей моих решений, дядя. Я отвечаю за них сам.

Арслан не прятался, но встал перед человеком, которому всю жизнь служил и твердо заявил: все решения были мои.

Я все же подняла взгляд на Хана. Тот смотрел на Арслана, но теперь как-то совсем иначе — не прибавилось в его взгляде мягкости, но как будто стало больше внимания.

Хан провел пальцами по подлокотнику.

— Тогда зачем ты здесь?

Вот оно! Тот самый момент, когда мы начнем рассказывать и показывать.

Арслан чуть повернул голову к нашим людям и жестом дал им указ подойти.

— Позволь сперва порадовать тебя дарами, что мы привезли.

Перед ханом стали расставлять сундуки раскрытые с золотом, тканями и пряностями.

— К табуну твоему я привез двух жеребцов, буду рад, коли посмотришь после всего.

— После всего посмотрю, — кивнул хан. — Богаты твои дары, щедры. Порадовал.

Арслан кивнул уже с улыбкой.

— Тогда позволь и причину приезда теперь высказать.

Теперь уж другой сундук поднесли к нашим ногам, с бумагами.

— Мы явились сюда, Великий Хан, потому как на моей границе происходит то, что сам судить я не имею права.

Хан нахмурил брови.

— Что же?

— Пока меня не было, к моему подворью пришел вооруженный отряд. Представились людьми, несущими вести. Но назвать эти вести моей жене отказались.

— Такое бывает.

— Бывает, — согласился Арслан. — Только ровно после того начался пожар.

— Случайный?

— Нет, мой хан.

— Откуда знаешь?

— Потому что одну из гостий моего дома в тот же миг отравили, а после того те же люди пытались выкрасть мою жену.

И снова в шатре зароптали, стали эту весть обсуждать. Кто-то рядом резко вздыхал и фырчал, а хан снова перевел взгляд на меня.

— Выкрасть? — на сей раз вопрос был задан мне.

Я встретила взгляд хана твердо, но и по прежнему без вызова. Не врагами мы пришли к нему, а за помощью.

— Да, Великий Хан.

— Ты это видела?

— На себе испытала.

Уголок его рта приподнялся. То ли в ухмылке, то ли в едва заметной улыбке.

— Расскажи.

Ну, теперь можно.

— Когда Арслан уехал, к подворью пришли люди. Просили впустить их внутрь, но муж велел никого не впускать в его отсутствие. А говорить через ворота они отказались. После случился пожар. Мы его потушили, и даже бы не связали с гостями, потому как отвлекло нас иное горе.

— Какое же?

— Одна из женщин, которых приютили мы под своей крышей, ее отравили, — скорбно ответила я.

— Видать, не тех людей подле себя держит оглан, — снова завякал тот старик. Я на него глянула, но как и Арслан, отвечать ему не стала.

Разговор я вела с ханом, а не с этим провокатором.

— Что же то была за женщина?

— Ее звали Айгуль, Бату привез ее Арслану в подарок, мой хан, — я чуть склонила голову, выражая скорбь. Раскрывать то, что она жива я пока не собиралась. Мало ли кто тут в шатре собрался. — Хотел отдать ее второй женой Арслану, но так случилось, что мой муж уже сделал свой выбор…

— Вера не позволила ему принять ее, — хмыкнул хан. Кажется, понял, что именно там произошло.

— Да, мой хан.

— Говори дальше. Что же это за Айгуль?

— Сестра покойной первой жены Арслана, Великий Хан.

Снова волна ропота, но теперь слышала я иной настрой: “Она же отдана была Ахмету!”, “Да как такое возможно?”, “Да как он посмел?”

— Тише, — холодно произнес хан и все мигом смолкло.

— И как же ты встретила ее?

— Со всем уважением, мой хан. Айгуль показалась мне доброй душой и тосковала по дому.

— И вы нашли, кто ее отравил?

— Позвольте сперва рассказать, что было дальше? — Я глянула на него, чуть опустив голову.

Хан поглядел на меня уже оценивающе. Арслан стоял рядом без движения, и я не могла толком понять, правильно ли поступила сейчас. Но чутье подсказывало, что нужно придерживаться моего первоначального плана.

— Рассказывай.

Я выдохнула и рассказала. О том, как мы поймали Весняну, которая и меня до того отравить пыталась и в том призналась.

— Ее вы тоже привезли сюда, я полагаю?

— Привезли.

Я пока умышленно умолчала про Лейлу. К ней мы вернемся чуть позже. Сперва нужно было показать всю картину, чтобы одно потянуло за собой другое, и хан сам увидел: перед ним не россыпь случайных бед, а одна единая цепь, сплетенная длинными пальцами.

— Хорошо. Продолжай.

— После этого мы получили донесение, что вернулся сокол с вестью. И отправились к соколиному двору. Там на меня и напали.

— Ты была без охраны?

— С охраной.

— И где они были, когда тебя пытались взять?

— Дрались.

Несколько мужчин сбоку хмыкнули.

Хан же продолжал:

— Тебя хотели убить?

Я покачала головой.

— Нет. Именно забрать живой.