Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— Если это должно было обнадежить, то совсем не так. Даже после падения с той скалы.

— Я не упал, меня сбросили, — ответил он, прежде чем понял, что снова попал на эту удочку. Селия могла скрутить его так, что он бы ничего не увидел. — В любом случае моё решение окончательное. Я иду в Дом Ханнейл. Ты можешь вернуться домой или пойти со мной.

— Или я могла бы пойти в Дом Рефоэля, — сказала она, задумчиво постукивая пальцем по губе. — Или я могла бы явиться в Центр Созыва для тестирования и обучения. На самом деле, если я вольна поступать, как мне хочется, то у меня есть множество вариантов.

— Ты не вольна поступать, как захочешь, — ответил он, стиснув зубы. — Я дал тебе два варианта, а это больше, чем может себе позволить большинство фамильяров. Выбирай один.

— Ты мне не босс.

— Я твой босс, — резко ответил он, где-то в глубине души заметив, что это похоже на детский спор.

Она повернулась к нему спиной, её волосы струились тёмной волной с мерцающими голубыми бликами, напоминавшими ему лунный свет на тихой воде, а завитые кончики указывали на соблазнительный зад, словно поддразнивали его, делая ещё более несчастным.

— Вейл — мой конь, — сказала она, затем оглянулась на него через плечо, прищурившись. Он поспешно отвёл свой жадный взгляд от её дерзкой попки. — Если мы расстанемся, он пойдет со мной.

— Он же конь твоего брата, — резко ответил Джадрен, в основном, чтобы позлить её. И споры с ней были для него как наркотик, от которого он не мог отказаться. Вейл повернул голову и выпалил что-то лошадиное сквозь мокрые от травы губы, но Джадрен не смог понять его.

— Вейл конь брата, — поправила Селия, почёсывая челку Вейла. — Но он дал мне на его время.

— Хорошо. Я возьму свои вещи и пойду в Дом Ханнейл.

Она резко обернулась, совершенно разозлённая.

— Ты серьёзно хочешь умереть?

По правде говоря, он скорее всего так и сделал бы. Как и все, кто мечтает о том, чего у них никогда не будет.

— У меня есть предчувствие, что мне следует отправиться в Дом Ханнейл. Назови это моей интуицией волшебника.

— Скорее всего, это идиотизм и упрямая близорукость волшебника, — проворчала она. — Хочешь сначала пойти пешком или поехать верхом?

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, чувствуя себя немного глупо.

— Только один конь. — Она указала на Вейла, словно он, возможно, не заметил большого мерина. — Вопреки тому, что гласят любовные романы, двум людям сложно делить одного коня, особенно с таким количеством багажа. Придётся ехать по очереди.

— Кого ты обвиняешь в наличии багажа? — съязвил он, не в силах удержаться от шутки. Это помогло оправдать улыбку, расплывшуюся на его губах, хотя настоящей причиной её было головокружительное облегчение от того, что она решила пойти с ним. То, что она выбрала его, значило для него гораздо больше, чем следовало бы. Да, это ставило под сомнение её здравый смысл, но это лишь показывало, насколько они похожи.

— Я полностью отвечаю за свой багаж, — ответила она с улыбкой в ответ. — Даже если большая часть этого багажа — это то, что мне навязал Габриэль.

— Мы могли бы утверждать, что метафорический багаж не мал.

Её губы печально скривились, и она опустила подбородок, соглашаясь.

— Семья бывает такой. Может, пойдём пешком? Мы оба отдохнули, и это поможет Вейлу дольше оставаться бодрым. Если получится, по дороге купим ещё одну лошадь. Кто знает? Или уговорим твоих убийц из Дома Ханнейл вернуть нам твою кобылу. В конце концов, она принадлежит Дому Фела. На этот счёт должны быть правила Созыва, как и на все проклятые дела.

Вероятно, она была права, хотя он не понимал, в чем именно.

— Тогда ты пойдёшь со мной? — спросил он с чувством облегчения и благодарности.

— Куда ты пойдёшь, туда и я, волшебник, — ответила она с лёгкой улыбкой на своём от природы серьёзном лице.

— Кроме того, тебе нужен кто-то, кто будет следить за состоянием твоей кожи. Мне она нравится такой, какая она есть.

Не в силах устоять, он притянул её к себе.

— Мне тоже нравится твоя кожа.

Она почти лениво обхватила руками его шею, поигрывая короткими волосами, как ей нравилось, и прижалась к нему своим длинным телом.

— Ты, конечно, потратил достаточно времени, изучая каждый пальчик.

Как хорошо он помнил! Ее смуглая, атласно-мягкая кожа бесконечно завораживала его, особенно когда она так восхитительно мурлыкала в ответ на его ласки.

— Ты правда пойдёшь со мной в Дом Ханнейл, даже если считаешь это плохой идеей?

— Я действительно это сделаю, — ответила она, и это прозвучало как клятва. В каком-то смысле так оно и было.

Он поцеловал её, наслаждаясь прикосновением её полных, чувственных губ. Может быть, им стоит остаться в маленьком домике ещё на один день? К своему удивлению, он поймал себя на том, что вспоминал это место с ностальгической нежностью, не как о плохо проветриваемом коттедже, а как об уютном гнездышке покоя и безопасности. Когда это было с ним? Никогда. И он хотел большего.

Но, напомнил он себе, это не совсем безопасно. Это иллюзия, заблуждение — верить, что он в состоянии позаботиться о Селии. Она никогда не будет в безопасности, пока он не научится быть достаточно сильным волшебником, чтобы защитить ее.

— Что я сделал, чтобы тебя заслужить?

Она печально покачала головой.

— Ужасные вещи, без сомнения. Но уже поздно раскаиваться в прошлых проступках. Теперь ты связан со мной.

Проведя пальцами по блестящим замысловатым завиткам косы у ее лица, он драматично вздохнул.

— Мне придётся нести своё наказание достойно. Тогда мы отправляемся в Дом Ханнейл.

— Хорошо, но я оставляю за собой право…

— Я говорю — «Дом Эль-Адрель», — прервал его холодный голос.

Джадрен резко обернулся на этот звук, потрясённый до глубины души нелепостью появления сестры именно здесь, и тем фактом, что она, по-видимому, возникла из воздуха.

— Озана, — ровным голосом произнес он и тайком вытащил из жилета пару инструментов. Хорошо, что Селия догадалась взять с собой запасной комплект одежды и его обычные инструменты. Она слишком хорошо знала его склонность к катастрофам. — Какая неожиданная неприятность.

Озана тонко улыбнулась, поджав губы и, вторя элегантному очарованию их Маман, провела рукой, чтобы пригладить свои и так гладкие каштановые волосы, ее черные глаза волшебника пристально посмотрели на него.

Она была одета в белое с золотом, мерцающую дань цветам Эль-Адрель, и даже надела серьги в виде молний, свисавшие почти до середины